Одинокая слезинка скатилась по щеке Мари. А следом за ней — другая. Вскоре, две соленые дорожки побежали по румяным щечкам девушки.
— Эй, ты чего? — Герцогиня крепче обняла подругу и заглянула ей в глаза.
— Просватали меня, — тихо ответила Мариса, низко опустив голову. — Матушка письмо прислала, пишет, что зимой обручение будет. Вот, как на каникулы приеду, так и… — девушка не договорила. Она шмыгнула носом и утерла рукой мокрое от слез лицо. Короткий всхлип вырвался из ее груди, а потом, перешел в громкий плач, выворачивая Рании всю душу.
— Мари, успокойся. Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. За кого хоть сговорили-то?
— За соседа-лавочника. Давно он на меня засматривался…
— Не люб тебе?
— Какой там! Ему уж за сорок, трое детей от первого брака, и все с гонором. Вечно нос задирают. Ох, Рани… Как представлю, так удавиться охота.
— Перестань, Мари. Мы найдем выход.
— Ой, ладно. Может, и найдем, — сквозь слезы, улыбнулась Мариса. — А нет, хоть гульну напоследок, распрощаюсь с жизнью девической, да так, чтобы вспыхнуло все вокруг.
Девушка тряхнула головой и схватила Рани за руку.
— Идем. Опоздали уже! — Крикнула она, увлекая герцогиню за собой.
Рания выскочила из комнаты, вслед за своей неуемной подругой, поражаясь тому, как удается Мари быть такой жизнерадостной. Вот, только что, грустила и слезы лила, а теперь, хохочет во все горло, перепрыгивая сразу через две ступеньки.
Энергия бурлила в девушке через край, выплескиваясь наружу и заражая всех вокруг какой-то бесшабашной удалью. Рани улыбнулась, наблюдая за подругой. Нет. Марису невозможно запереть в душной лавке. Этот ураган в юбке способен разрушить не только ненавистную лавку, но и всю улицу, на которой та стоит.
Подруги влетели в аудиторию магистра Руяра, и, не обращая внимания на странные переглядывания и многозначительные шепотки некоторых адепток, быстро пробрались на свои места, довольно выдохнув — успели! Спустя минуту, рядом с кафедрой послышалось знакомое покашливание, и неожиданно появившийся лорд Руяр оглядел всех студиозов пристальным взглядом, из-под очков. Адепты вздрогнули. Толстые линзы, поочередно остановившиеся на каждом из них, скрывали выражение глаз коварного Тарантула, но необъяснимое чутье, присущее каждому студиозу, помогло молодым людям безошибочно определить, что впереди их ожидает какой-то подвох. Толстенький магистр ехидно откашлялся.
— Тема нашего сегодняшнего занятия — уставившись прямо на Кэйлаша, заявил он, — меры безопасности, предпринимаемые при сборе лекарственных трав. — Короткая пауза заставила адептов насторожиться. Лорд выждал, пока все осознают услышанное, и неторопливо продолжил: — Думаю, вы помните последнюю практику, во время которой пострадал ваш друг. Надеюсь, никому не нужно объяснять, что подобная беспечность несовместима со званием целителя? Отлично, — линзы Тарантула сверкнули в лучах цируса. — Я решил устроить небольшой опрос, в ходе которого мы узнаем, насколько хорошо вам известны правила поведения в различных местах произрастания лекарственных растений.
Адепты разочарованно вздохнули. Уж чего-чего, а только опроса им и не хватало!
— Разбейтесь по парам и приступайте к выполнению задания, — невозмутимо произнес магистр.
Огромные свитки плавно опустились перед каждым «дуэтом».
— Один задает вопрос, второй отвечает. Потом — меняетесь, — благодушно изрек лорд Руяр. Он уселся на стул и скрестил на полном животе короткие, пухлые ручки, наблюдая за помрачневшими студиозами.
— Не было печали, — недовольно проворчала Мариса, разглядывая длиннющий свиток. — Давай, Рани, тебе первой отвечать. Что тут? Так… Назовите пять признаков отравления спорами полымьи душистой.
Герцогиня сосредоточенно нахмурила брови.
— Головокружение, тошнота, слабость, рвота и кишечные расстройства, — после некоторых раздумий, ответила девушка. — Теперь, ты, — Рани зачитала второй вопрос: — Перечислите меры предосторожности, применяемые при сборе полымьи душистой.
— Влажная повязка на лице, защитное заклинание и… — Мариса растеряно замолчала. — Не помню! Там еще что-то было…
На свитке, напротив имени адептки Кольдар, появилась красная черточка.
— Напоминаю, кто наберет больше десяти штрафных значков, будет пересдавать те темы, в знании которых у него выявлены пробелы, — негромко заметил лорд Руяр.
— Ирг подери эти правила, — тихо ругнулась Мариса. — Ладно, поехали дальше. В какое время года нельзя собирать араний корень и почему?
Рани на мгновение задумалась, а потом, принялась уверенно отвечать на этот вопрос.
Время шло, адепты выполняли задание магистра, а тот довольно поглядывал на своих студиозов. Старому преподавателю доставляло удовольствие наблюдать за молодыми умами. Вот, адепт Сервенус морщит лоб и тоскливо смотрит в окно, в поисках ответа; а вот, адептка Ринос, умница и заучка, как говорит нынче молодежь, бойко рассказывает о способах защиты от цветущего рысника. Или — адепт Кронос. Вот уж кто не ответил ни на один вопрос, но умудряется, при этом, не терять присутствия духа. Такой благостной физиономии на всех пяти курсах не сыщешь!
Магистр незаметно усмехнулся и перевел взгляд на адепток Варгас и Кольдар. Варгас. Можно сказать, его любимица. Спокойно отвечает на вопросы, не допуская и капли волнения, как всегда, собрана, говорит четко и по существу, да еще и пытается знаками подсказывать своей подруге правильный ответ на каверзный десятый пункт опроса. Хм. Наивная. Свиток все равно распознает «помощь друга». Лорд Руяр усмехнулся и отвел глаза. А может, именно у этой адептки, с ее странной магией, и получится «уговорить» непреклонного стража? Ну, точно! Вон, как довольно заулыбались обе девушки! Магистр хмыкнул и сделал вид, что ничего не заметил. Пусть их! Может, Кольдар хоть так, с помощью Рании, запомнит правильный ответ.
Гул сирены прозвучал неожиданно для большинства адептов. Студиозы одновременно загомонили:
— Магистр, а что делать тем, кто не успел ответить на все вопросы?
— А мне всего два осталось!
— Можно будет пересдать на следующем занятии?
Перекрывая общий гул голосов, лорд Руяр резко прикрикнул:
— Тихо!
Адепты мгновенно замолчали, и магистр спокойно продолжил:
— Те, кто не уложился в отведенное время, останутся сегодня после занятий и сдадут оставшееся лично мне. А пока, возвращайте свитки и — свободны.
Студиозы потянулись к выходу, складывая на кафедру свернутые рулончики вопросника.
