Бран — а это именно он дежурил в холле — с тревогой посматривал на часы и пытался понять, куда подевалась Рания. Из больницы девушка уволилась, в комнате ее нет, в библиотеке — тоже, а Мариса, на его встревоженный вопрос, нехотя обронила, что у ее подруги важные дела в городе. Только вот, давно уже стемнело, а Рани так и не вернулась. С каждой минутой парень нервничал все больше. Ну, где могла задержаться молоденькая девушка, поздно вечером, одна?!
Знакомый мелодичный смех, донесшийся от входа в преподавательское крыло замка, заставил Брана резко обернуться. От представшей перед ним картины, парень едва не поперхнулся.
Из широкой, полутемной арки вышли двое. Мужчина и девушка. Высокий, темноволосый лорд бережно вел под руку хрупкую, рыженькую адептку, в темно-синем форменном платье, и что-то тихо говорил, склоняясь к своей спутнице. А та смотрела на него с обожанием и нежно улыбалась в ответ.
Пара, не замечая остолбеневшего от неожиданности юношу, прошла мимо и скрылась в одном из коридоров дворца.
Ревность, обида, разочарование — все эти чувства захлестнули растерявшегося адепта. «Не может быть! Рани — его Рани! — идет, чуть ли не в обнимку, с магистром Аль-Шехаром! Как такое возможно?! Одна, ночью, наедине с мужчиной!»
Бран, пошатываясь, прислонился к стене, и выругался, когда та отодвинулась, и парень оказался на полу.
— Иргова академия! — Прошипел юноша, потирая ушибленную спину.
Тихое эхо прокатилось по пустынному холлу издевательским смешком.
— Ага. Посмейся над идиотом! Правильно! — Раздраженно выкрикнул Бран и изо всех сил пнул ногой коварную каменную кладку. — Уййй! Что ж так больно-то?!
Юноша отлетел от ощерившегося огромными зубами дверного проема, возникшего на месте гладкой прежде стены, и витиевато выругался.
Кое-как поднявшись, Бран побрел к себе, не обращая внимания на выкрутасы сбесившегося здания. Так погано парню еще никогда не было. Узнать, что девушка, которую в мечтах ты называешь своей, к которой боишься притронуться, не дерзая оскорбить ее невинность, на самом деле является… шлюхой. Нет. Такого удара Бран вынести не мог. Он сам не знал, чего хочет больше — вызвать соперника на дуэль, или плюнуть в лицо продажной адептке, польстившейся на богатство знатного лорда.
Не замечая ничего вокруг, парень дошел до своей комнаты и громко захлопнул за собой дверь.
— Чахнаши увиш! — Еле слышно выругался он, наткнувшись на валяющиеся на полу сапоги.
Пнув ни в чем не повинную обувь, Бран добрел до постели и рухнул на нее, даже не удосужившись раздеться. Он зарылся в подушку, пытаясь забыться, но мелодичный смех девушки, идущей под руку с мужчиной, еще долго преследовал несчастного юношу, не давая ему успокоиться.
Глава 11
Утро встретило Ранию хмурым рассветом. Едва первые лучи цируса пробились сквозь низкие тучи, девушка проснулась и радостно улыбнулась наступающему дню. Да, и как было не улыбаться? Сегодня ей предстояло еще раз увидеться с лордом Рэйтаном. Даже не так. Сегодня она будет работать рядом с ним, видеть его, возможно, даже прикасаться к нему. Тряхнув спутанными волосами, девушка счастливо засмеялась. О, Всесвятой! Какая же она была глупая! Почему боялась мужа? Где сейчас все ее страхи? Развеялись, словно дым. Осталась только тяга к загадочному мужчине и желание раскрыть все тайны, что хранятся в его душе.
Соскочив с постели, герцогиня кинулась в умывальню. Девушка торопилась, не желая упускать ни минуты из такого многообещающего дня. Традиционный завтрак, появившийся на столе именно тогда, когда Рани умчалась приводить себя в порядок, заставил ее улыбнуться. Такая забота мужа была приятна. Да, что там! Не просто приятна. Она заставляла чаще биться сердце герцогини, пробуждая в девушке весьма неожиданные мысли.
А уж как радовалась Мариса внезапно объявившемуся таинственному поклоннику подруги! Каждое утро для двух адепток начиналось теперь не с серой каши и разбавленного травяного отвара, а с хрустящих сладких булочек, теплого молока, желтого, нежного масла и тонко нарезанного сыра разных сортов. А воздушный омлет? А палва? Сладкая, тающая во рту и заставляющая забыть о времени! Да, герцог не скупился.
Мари, уплетая за обе щеки выставленные на столе вкусности, не уставала восхищаться везучестью подруги.
— Не-е-ет, если бы я такого ухажера отхватила, я бы не стала скрывать его от друзей, — тянула она, запивая горячим хаясом пятую булочку. — Рани, ну, кто он? Скажи? — Приставала к герцогине Мариса.
— Мари, да, какая разница? — Морщилась Рания. — Просто, старый знакомый. Случайно встретила его недавно, ну, и…
— Ничего себе, знакомый! — Воскликнула Мариса, доев булочку и принимаясь за палву. — Откуда у тебя такие богатые знакомые, способные выкидывать на ветер прорву денег?
— Не льсти себе! На ветер ты не похожа, — усмехнулась герцогиня, уходя от ответа. — Очень даже осязаемая адептка, с весьма аппетитными формами.
— Рани, ну, скажи? — Продолжала канючить Мари.
— Будешь надоедать вопросами — останешься без завтраков, — отрезала девушка. — Ешь молча.
— Ой, ну, даже спросить нельзя, — обиделась ее подруга. — Ну, и ладно. Какая мне разница, с кем ты шашни водишь?
— Мари?!
— А что? Понятно же, что не за красивые глаза тебе такие подарки делают. Нет, я все понимаю, ты не переживай. Жизнь есть жизнь, — рассуждала девушка. — Я бы тоже не отказалась. А если «знакомый» еще и молодой, да пригожий… — Мариса мечтательно закатила глаза и вздохнула. — Эх, будет хоть, что вспомнить, на старости лет. А то, выдадут за какого-нибудь торговца и будешь целыми днями в лавке сидеть, а потом, дома нелюбимого мужа ублажать. Нет. Надо нагуляться всласть, чтобы сердце горело и дыхание сбивалось! Чтобы было, о чем зимними ночами вспоминать, да воющую вьюгу из сердца прогонять…
Рания удивленно слушала подругу. Впервые, Мариса говорила так откровенно и цинично. И как же не вязалась привычная смешливая Мари, с этой, сидящей сейчас перед герцогиней девушкой, в глазах которой застыла лютая тоска.
— Мари, ты чего? — Рани подошла к подруге и обняла ее.
— Да, нет, нормально все, — встрепенулась Мариса. — Так, расклеилась что-то. Пойдем, а то на занятия опоздаем.
— С тобой точно все в порядке? — Не отставала Рания.
Одинокая слезинка скатилась по щеке Мари. А следом за ней — другая. Вскоре, две соленые дорожки побежали по румяным щечкам девушки.
— Эй, ты чего? — Герцогиня крепче обняла подругу и заглянула ей в глаза.
