твои часы! — кивнул Блейд, его взгляд стал жестким и сфокусированным. — Немного перемудрен, конечно, но альтернатива — стать персоной нон грата во всех Штатах. Так что давай, колдуй. Используй свою магию крафта или как оно у тебя там называется. Время пошло.
Кивнув, я принялся за дело. Мозг, превратившийся в сверхточный квантовый компьютер, уже разложил весь процесс на тысячи параллельных задач, и руки начали двигаться раньше, чем я успевал отдать им сознательный приказ. Блейд молча отодвинул в сторону тиски и расчистил верстак, став молчаливым ассистентом в моем безумном акте творения.
Первым делом — рама и корпус. Тут все просто. Выхватив из груды хлама, сваленной в углу, небольшую, но прочную раму от старого серверного шкафа — скелет давно усопшего IT-динозавра — я заставил взвизгнуть болгарку. Пара точных разрезов, несколько щелчков заклепочника, и на выходе получилась грубая, угловатая основа, похожая на скелет футуристической винтовки из самых мрачных снов киберпанка. Да, это не будет выглядеть красиво. Это будет уродливый, но смертоносный бастард инженерной мысли.
Источником питания послужит, естественно, Палладиевый реактор. Только он сумеет выдать импульс необходимой нам чудовищной мощности. Отсоединив его от системы плазменного барьера, я с глухим, приятным щелчком вставил его в специально подготовленное гнездо на месте приклада, подключая холодные на ощупь кабели к главному преобразователю. Реактор отозвался ровным, едва слышным гудением — сердце монстра забилось.
Теперь накопители. Главное в ЭМИ — мгновенный, почти немыслимый выброс огромной энергии. Я взял десяток самых мощных высоковольтных конденсаторов, которые раньше были частью моего генератора Маркса, и принялся за самую кропотливую часть работы — пайку. В нос ударил едкий запах канифоли. Искра, шипение припоя, который растекался по контактам, словно жидкое серебро. Мои пальцы работали с нечеловеческой скоростью и точностью, и через десять минут передо мной лежала батарея, способная на одно короткое мгновение зажечь огни небольшого городского квартала, а в следующее — погасить их навсегда.
Далее — излучатель. Пять магнетронов, безжалостно выдранных из микроволновок, я закрепил на титановой пластине в виде сот. Но главная магия была в другом. Самое сложное — фазирующая схема. На макетной плате я собрал сложную цепь из таймеров и высокоскоростных тиристоров. Эта невзрачная плата — мозг и дирижер. Она заставит магнетроны выстрелить не беспорядочным хором, а слаженным оркестром, с выверенной задержкой в наносекунды. Мой мозг уже просчитал нужные интервалы для создания идеального конуса конструктивной интерференции. Всю эту конструкцию я установил в центр параболического отражателя от старой спутниковой тарелки, придав ему вид смертоносного цветка. Ни о какой модульности или изяществе я, естественно, не думал. Единственное, что Палладиевый Реактор, как самое ценное, легко отсоединялся.
В финале я просто соединил все это воедино. Реактор питает конденсаторы; те с оглушительным, нарастающим визгом заряжаются за пару секунд; а затем вся накопленная мощь по моему сигналу уходит на фазирующую схему, которая спускает ее на магнетроны. ЭМИ-пушка, выглядящая как мусорное оружие из постапокалиптического фильма, была готова. Главное, что она работает, и система это подтвердила!
[Создана простая электро-механическая конструкция «ЭМИ-Пушка». Сложность: Низкая. Получено +100 ОР!]
Устройство, создающее мощные направленные ЭМИ-помехи.
— Выглядит дерьмово, — честно признал Блейд, обойдя мое творение по кругу. — Оно хоть не взорвется у меня в руках?
— Зато эффективно. В условиях ограниченного времени что-то получше собрать сложно, — ответил я, пожимая плечами и закидывая пушку в инвентарь. — А насчет взрыва… Просто целься в нужную сторону. Сейчас откалибрую перчатку, и погнали.
Тут все было на порядок проще. Не создание чего-то с нуля, а скорее «хирургическое вмешательство». Аккуратно вскрыв корпус перчатки алмазным резаком, я обнаружил внутри хитросплетение микроскопических вен проводов, нервных узлов плат и миниатюрных конденсаторов. Мозг мгновенно проанализировал схему. Моя цель — обойти боевую систему. Ага, вот он, главный силовой кабель, идущий к боевым накопителям энергии. Щелчок кусачек. Все, как оружие перчатка мертва. Теперь можно приступать к модификации. Я впаял в цепь, идущую от внутреннего аккумулятора к вибрационным эмиттерам, свой собранный на коленке понижающий модулятор. Простая схема с потенциометром для регулировки мощности и чипом-генератором частоты.
Включив перчатку, я убедился, что привычного громкого гула нет. Но верстак под ней начал мелко-мелко дрожать, а по полу пошла едва ощутимая вибрация. Достав смартфон и скачав первое попавшееся приложение-спектроанализатор, я поднес его поближе. На экране появился четкий пик.
— Что за?.. — Блейд нахмурился, слегка качнув головой, словно пытаясь избавиться от неприятного ощущения в ушах.
Я молча поворачивал отверткой подстроечный резистор на своей плате. Пик на экране пополз влево и замер на отметке 18,5 Гц. Идеальный инфразвук. В гараже мгновенно стало неуютно. Воздух будто сгустился, появилась легкая тошнота и давящее чувство необъяснимой тревоги. Настройка завершена.
Финальным штрихом я прикрутил к тыльной стороне перчатки несколько мощных неодимовых магнитов, выдранных из старых жестких дисков. Добавил простенький таймер с механизмом самоуничтожения — небольшой заряд пластида, которого хватит, чтобы превратить схему в оплавленный шлак. Вывел наружу простой тумблер активации. Теперь Гвен сможет надежно примагнитить перчатку к стальной балке, а спустя полчаса она просто несильно хлопнет, уничтожая к чертям все возможные улики.
— Все! — выдохнул я, откидываясь на спинку стула.
Два уникальных устройства, собранных за час с небольшим. Никогда бы не подумал, что способен на такое. А нет, как прижмет, так внутренние резервы активизируются, и я буквально на жопной тяге доказываю самому себе, что все ограничения лишь в голове.
— Погнали, — коротко кивнул Блейд.
Разместившись в его черном Чарджере, мы снова вылетели на улицы и помчались в сторону Манхэттена. От Гвен не было ни одного сигнала, а значит, наша цель все еще находилась внутри своей башни из стали и стекла.
Крыша здания «230 Пятая авеню» в такой поздний час была пуста. Модный руфтоп-бар давно закрылся, и лишь ветер гонял по огромной открытой террасе салфетки и листья. Именно это место стало точкой нашей встречи. Гвен уже ждала нас, маленькая фигурка в своем костюме на фоне гигантского, пронзающего облака шпиля Эмпайр-стейт-билдинг.
Я молча протянул ей модифицированную перчатку.
— Магниты мощные, прилипнет намертво к голой стали. Ищи несущую колонну в подвале или на техническом этаже, как можно глубже. Врубаешь тумблер и уходишь. Не геройствуй. Помни, ты — призрак. Зашла, сделала дело, вышла. У тебя на все про все пять минут.
Она решительно кивнула, в ее глазах под маской читалась смесь нервозности и стальной решимости. Забрав перчатку, она без лишних слов метнулась к краю крыши и, грациозно перемахнув через парапет, исчезла в ночи. Мы с Блейдом остались одни под холодным небом Манхэттена.
