грош. Есть в этом человеке что-то враждебное, неприятное, хищное, а еще, если я хоть что-то понимаю в людях, Эдуард должен затаить зло на Эжа, и все одно намерен добиваться того, что задумал. Конечно, я не подала вида, что слышала его ночную беседу, но про себя решила, что отныне за красавчиком надо присматривать во все глаза, а иначе он нам еще подкинет подлянку, и не одну, да при этом будет считать себя правым.
— Пожалуй, что никак… — Эж, немного приподняв полог мха, смотрел на поляну. — Слишком опасно. Боюсь, что если мы спустимся вниз, то попадем в зубы здешнему зверью — вон их тут сколько, постоянно кто-то находится у озера.
— И что же нам делать?
— А что тут можно сделать? Ничего. Вернее, мы можем отдыхать от гонки последних дней. За пару дней мы так умаялись, что небольшой отдых никому из нас не повредит.
Короткий взгляд, который Эдуард бросил на меня и Лидию, я поняла без перевода — мол, если бы не было этих двух баб, то никакого дополнительного отдыха нам бы не понадобилось, можно было бы рискнуть, и отправиться в путь!.. Хм, интересно, а Лидия слышала хоть что-то из ночного разговора? По ее виду не скажешь, что она в курсе намерений своего кавалера, во всяком случае, будущая мать выглядит все такой же тихой и спокойной. Правда, сегодня у нее вновь свело ноги судорогой, так что мне опять пришлось делать ей массаж, и когда я закончила, то заметила в глазах Лидии слезинки. Хочется думать, что виной тому мои неловкие движения, а не тот разговор, который она могла подслушать ночной порой.
— Нас, между прочим, вовсю ищут, наверняка к поискам немало народа привлекли… — продолжал Эдуард. — А мы тут прохлаждаемся.
— Хочешь устроить забеги со здешним зверьем?.. — покосился на него Эж. — Тогда вперед. Правда, перед тем как ты покинешь сей скромный уголок, советую вспомнить тех милых обитателей здешнего леса, что вчера во множестве находились на этой поляне.
— И что прикажешь нам делать?.. — только что не огрызнулся красавчик.
— Придется побыть здесь день-два. Надеюсь, через какое-то время звери потеряют интерес к этому месту.
— А есть и пить все то неопределенное время мы что будем?
— С этим, конечно, сложнее. Ну, воду мы как-нибудь наберем, а вот с едой дела обстоят хуже. Остается надеяться только на ту птицу, что мы с вами подбили — она, конечно, приличных размеров, но на нас четверых ее маловато. Тем не менее, у нас есть хоть что-то, а это все же лучше, чем ничего.
— Да нас за это время преследователи кругом обложат!
— Все может быть… — кивнул головой Эж. — Но, думаю, там уже сейчас нас ищут везде, где только можно, так что лучше отсидеться здесь — все равно нам ничего иного не остается.
Что ж, делать нечего. В итоге за целый день нам все же удалось (пусть и не за один раз), наполнить водой опустевшие бутылки, а заодно принести еще охапку валежника — надо же как-то готовить птицу. Правда, отправившись за водой в последний раз, Эж едва успел сбежать от какого-то мохнатого зверя, размером с хорошую овчарку, который метнулся к человеку в надежде на легкую добычу. Хорошо еще, что в это время Эж был почти у входа в пещеру, и успел скрыться внутри, за пологом изо мха. Однако зверь не успокоился, и попытался, было, царапать мох, но удар вилами живо отогнал его прочь, и мы еще долго слышали недовольное подвывание зверя.
Между делом ощипали птицу, выпотрошили ее (пришлось выносить перья и внутренности из пещеры), разделали на куски, и сумели приготовить ее на огне. Мясо этой птицы, надо признать, оказалось просто-таки деревянным и безвкусным, но нам сейчас выбирать не из чего.
Еще я сменила повязки на руках себе и Эжу. Удивительное дело, но у нас обоих спала опухоль, раны выглядели не такими страшными, и заметно, что дело пошло на поправку. Не знаю, что думает по этому поводу красавчик, а вот нас с Эжем подобное положение дел немало порадовало.
Медленно тянулось время, мы с Лидией старались помалкивать, и устроились у задней стены пещеры — этот отдых нам обоим был просто необходим. А еще я отметила про себя, что Лидия лишний раз старается не смотреть в сторону своего кавалера, с которого она еще недавно не сводила глаз, и теперь неосознанно жмется ко мне, словно ища защиту… Блин, теперь я почти уверена, что она слышала то, что говорил о ней Эдуард! Возможно, она услышала не весь разговор, но, на мой взгляд, даже его части было вполне достаточно для того, чтоб понять, что представляет собой тот человек, ради спасения которого она решилась даже уйти в чужой мир. Что касается красавчика, то он вряд ли обратил внимание на несколько изменившееся отношение Лидии к нему — как видно, был уверен, что ее чувства по отношению к нему никогда не изменятся.
Наступил вечер, но у нас больше не осталось ни одного штырька для лампы. Не сомневаюсь, что если бы мы походили по лесу, то сумели бы отыскать нескольких светлячков, только здешние леса и днем-то опасны, а уж о том, что тут происходит ночью, и говорить не стоит. Было решено, что всю ночь дежурные будут поддерживать огонь костра, пусть даже там будет гореть всего по одной веточке — так все же спокойней, и какое-никакое, а освещение, тем более что находиться в сплошной темноте не хотелось никому из нас. Скоро солнце зайдет окончательно, и за стенами этой пещеры вновь будут царить ночные обитатели…
— Эж… — сказала я, когда в огне затрещала первая ветка. — Эж, а кто из твоих сокамерников рассказал тебе об этих краях, и о том, как можно пройти через этот лес?
— Меня тоже интересует, откуда ты знал о том, где нужно свернуть с дороги, как дойти до шалаша охотников, и все прочее… — подал голос Эдуард. — Тебе об этом все так хорошо известно, будто ты тут ранее сам был…
— Я уже рассказывал, что в камере у нас было одно развлечение — каждый рассказывал историю своей жизни, и заодно откровенничал, как он оказался среди осужденных… — отозвался Эж. — Некоторые подвирали, конечно, многое придумывали, чтоб их рассказ выглядел интересней — без этого никак не обойтись. Мне там столько историй довелось наслушаться, что на хороший роман потянет… Так вот, среди заключенных были двое парней, родом из этих мест. Вот они
