дорогого шмотья у нее мало! И без того гардеробная от барахла ломилась… Когда я ей позвонил, рассчитывая на помощь, то, как оказалось, девица пребывала в самой настоящей истерике, ничего не хотела воспринимать, и обложила меня такими словами, какие не от каждого пьяного матроса услышишь! Оказывается, ей в тот же день на меня кое-какой материал подсунули, причем весьма умело собранный — как я с девчонками развлекаюсь, в карты огромные деньги проигрываю, рассчитывая на деньги невесты, откопали еще некие мелочи… А еще под винными парами я ляпнул кое-что невпопад, совершенно не предназначенное для чужих ушей… Все это ей прокрутили с соответствующими комментариями, а об остальном можно догадаться без труда. В общем, мне было велено к ее дому даже не приближаться, не говоря о том, чтоб позвонить или попытаться встретиться, а иначе… В общем, полный разрыв. Ну да хрен с ней, с этой чванливой девкой, меня куда больше беспокоил проигрыш, который хм… крайне настоятельно требовали вернуть, причем те люди, которых ко мне прислали за деньгами — они не шутили. Деньги я искал, где только можно, но все без толку, а потом пошли серьезные угрозы, и стало понятно, что меня если не убьют, то изуродуют. Ты даже представить себе не можешь, какие тупые и ограниченные люди пришли выбивать из меня долг, и не знаю, каким чудом мне удалось унести от них свои ноги! Вот тогда я и вспомнил про Лидию — у нее от любви ко мне давно крышу снесло, потому и рассчитывал, что она мне поможет укрыться на какое-то время. Кто ж знал, что те амбалы меня и на окраине города отыщут?! Увидев этих людей в окно, я, каюсь, всерьез струхнул, и готов был пойти куда угодно, лишь бы спрятаться от них, и в тот момент до меня в полной мере не дошло, что предлагает Лидия. Так я и попал сюда, хотя если б знал, чем дело кончится, то…
— Это все, разумеется, интересно, но зачем ты мне это рассказываешь?.. — спросил Эж.
— Просто поясняю, что оказался здесь в силу обстоятельств, и теперь готов на все, лишь бы вернуться в наш мир.
— Могу только порадоваться твоему решению.
— Ты что, ничего не понял, или прикидываешься?.. — только что не зашипел Эдуард. — Я считал тебя умнее.
— Поясни.
— С этими двумя бабами нам не выйти… — красавчик произносил слова совсем негромко, но расслышать его было несложно. — У одной пузо на нос лезет, два десятка шагов пройдет — и задыхается, да и от второй толку немного — еле плетется, если не помрет, то надолго сляжет. Они обе — как гири на ногах. Без них у нас есть шанс выбраться, с ними — нет.
— Вообще-то, если я правильно понял, то Лидия носит твоих детей.
— Давай без ханжеских воплей о гуманизме и любви к человечеству в целом, а детям в частности — в нынешней ситуации каждый сам за себя. И потом, ни сама Лидия, ни ее дитятки мне никогда особо были не нужны, а раз так, то потеря невелика.
— То есть ты предлагаешь бросить женщин и уйти вдвоем?
— Ну, зачем так сразу — «бросить»… Я просто продумал для нас двоих разумный план спасения. В конце концов, на то и балласт, чтоб его скидывать.
— И тебе не жаль свою девушку?
— Да какая там «своя девушка» — это всего лишь так, для разнообразия! Таких девушек у меня был вагон и маленькая тележка! А уж после того, как я по ее вине здесь оказался — с той поры эту девицу с трудом терплю рядом с собой! Иногда кажется — сам бы придушил! Честно говоря, давно хочется это сделать, но пусть она лучше живет с вечным чувством вины передо мной.
— Кажется, тебя понесло не в ту сторону. Я уже не говорю о морально-этической стороне…
— Вот не надо передо мной пускать сердобольные сопли и давить на жалость! Она ж не дочь миллиардера, чтоб я рыдал над ее потерей! Лидия — одна из многих, не более того. Девок на свете навалом, одной больше, одной меньше… Новую я себе всегда найду, стоит только свистнуть.
Да уж… — растеряно подумала я. Конечно, Эдуард — эгоист до мозга костей, и этот тип мне никогда особо не нравился, но, ручаюсь, никому из нас и в голову не могло придти, что он так легко может предать. Красавчик говорит спокойно, свои мысли старается обосновывать — наверняка он уже не раз прокручивал в своей голове этот разговор, чтоб попытаться склонить Эжа на свою сторону. Бедная Лидия, и угораздило же тебя влюбиться в такого самолюбивого наглеца! Хорошо еще, что бедняжка спит, и ничего не слышит, а иначе от подобно удара так просто не оправиться.
— Вообще-то Ксения Павловна обратилась ко мне за помощью касаемо спасения ее дочери, и я обещал сделать все, что в моих силах… — спокойно ответил Эж. — О тебе, вообще-то, речи не было, в Храме Величия мы прихватили тебя за компанию: негоже человека из наших краев бросать на чужбине, да и Лидия без тебя никуда бы не пошла. Ну, а если перевести дело в официальную плоскость, то можно сказать, что между мной и матерью Лидии был заключен некий устный договор, нарушать который я не собираюсь.
— Долг? Верность?.. — ухмыльнулся красавец. — Да брось ты! Оглянись вокруг, реально оцени ситуацию, и подумай о том, что иногда свои интересы должны быть на первом плане.
— Интересная логика.
— Это естественный отбор, и больше ничего. Выживают сильнейшие.
— К числу которых, как я понял, ты относишь и себя, верно? Только что ты скажешь матери Лидии, если вернешься без ее дочери?.. — поинтересовался Эж. — Тоже будешь проповедовать о теории естественного отбора? Боюсь, она не оценит твоих умозаключений.
— Да придумаем что-нибудь! Главное, мы оба должны говорить одно и то же!
— И давно твою голову осенила столь ценная мысль?
— Не сомневаюсь, что и ты не раз думал о том, насколько легче нам было бы не иметь ярма на шее, то бишь этих двух скулящих баб. Ну, чего молчишь? Согласен?
— Был такой поэт — Эдуард Асадов. Вы с ним тезки… — после паузы произнес Эж. — Сейчас этот поэт несколько подзабыт, на мой взгляд, незаслуженно, но в данный момент речь не о том. Просто однажды он написал такие стихи:
«Когда мне встречается в людях дурное,
То долгое время я верить стараюсь,
Что это, скорее всего, напускное,
