вышел из храма через боковую дверь.
Пройдя лабиринтом узких улочек, Ма Жун нашел центральные ворота особняка Линь Фаня. Рядом на посту стояло четверо конных стражей. Судья Ди остался позади, а Ма Жун вышел вперед и прошептал на ухо старшему стражнику свои указания. Тот кивнул и постучал в ворота. Когда открылся глазок, стражник зарычал привратнику:
— Открывай дверь, да поскорее! К вам забрался грабитель. Бездельник, что бы твои хозяева делали без нас, бдительных стражей? Открывай же, пока вор не сбежал со всей добычей!
Когда привратник открыл двойную дверь, Ма Жун проскочил внутрь и схватил его за горло. Он зажал ему рот ладонью и держал его, пока стражи не скрутили привратника и не заткнули ему рот кляпом. Затем судья Ди и Ма Жун ворвались на территорию особняка.
В двух внутренних дворах было безлюдно. Казалось, никто не собирался им препятствовать. В третьем дворе из тени неожиданно выступил управляющий Линь Фаня. Судья Ди рявкнул:
— По приказу суда ты арестован!
Управляющий схватился за пояс, в лунном свете блеснуло длинное лезвие ножа. Ма Жун приготовился наскочить на него, но оказался недостаточно проворным. Судья уже нанес управляющему стремительный удар кулаком в грудь, и тот со сдавленным хрипом отшатнулся. После еще одного удара судьи, нанесенного снизу в подбородок, голова управляющего с размаху ударилась о плиты. Он так и остался лежать без движения.
Пока Ма Жун искал упавший нож, судья побежал в последний двор. Только одно обтянутое бумагой окно светилось желтоватым светом. Ма Жун подоспел, когда судья уже вышибал дверь.
Они оказались в маленькой, но изящной спальне, освещенной шелковым фонарем на резной подставке черного дерева. Справа стояла кровать, а слева — украшенный тонкой резьбой туалетный столик с двумя зажженными свечами.
Линь Фань в халате из тонкого белого шелка сидел за столом спиной к двери. Судья Ди резко развернул его.
Линь Фань смотрел на него в немом ужасе. Он и не пытался сопротивляться. Его бледное лицо было искажено, на лбу виднелась глубокая царапина. Когда ворвался судья, он как раз накладывал мазь. На левом, не закрытом халатом плече темнели огромные синяки. Разочарованный тем, что его противник оказался в таком плачевном состоянии, судья угрюмо произнес:
— Ты арестован, Линь Фань! Вставай, тебя немедленно доставят в суд.
Линь Фань молчал. Он медленно встал со стула. Ма Жун, стоявший в центре комнаты, снял с пояса тонкую цепь, чтобы связать ею Линь Фаня.
Внезапно Линь Фань схватился правой рукой за шелковый шнур, свисавший слева от столика. Судья Ди на выпаде с силой ударил его в подбородок, и Линь Фань отлетел к стене. При этом он не выпустил шнура и, уже без сознания оседая на пол, продолжал тянуть его на себя.
Тут судья услышал возглас за спиной — он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ма Жун проваливается вниз. Под ним раскрылся тайный люк. Судья схватил его за шиворот, не дав ему упасть в разверзавшуюся черную пропасть, и вытащил наверх. Потайной люк с откидывающейся на петлях крышкой, был метра полтора шириной. Он открывал взору крутую каменную лестницу, уходившую во тьму.
— Тебе повезло, Ма Жун, — заметил судья Ди. — Стоял бы ты в самом центре этой штуковины, наверняка бы ноги переломал о каменные ступени!
Осмотрев туалетный столик, судья обнаружил справа еще один шелковый шнур. Он потянул за него, и потайной люк стал медленно закрываться. Раздался щелчок, и пол снова выровнялся.
— Не люблю бить раненых, — сказал судья, показывая на растянувшегося Линь Фаня, — но если б я не сбил его с ног, кто знает, какие бы сюрпризы он нам еще приподнес!
— Это был безупречный удар, Ваша светлость, — с жаром подхватил Ма Жун. — Интересно, однако, откуда у него синяки на плече и эта рана на лбу. Похоже, сегодня он уже был в переделке!
— Со временем мы и это выясним, — сказал судья Ди. — А сейчас покрепче свяжи Линь Фаня и его управляющего. Позови стражников, стоящих у ворот, и обыщи особняк. Всех слуг, которые вам попадутся, арестуйте, а потом доставьте в суд. Я же обследую этот потайной ход.
Ма Жун склонился над Линь Фанем.
Судья Ди, потянув за шнур, снова открыл люк и, взяв со стола горящую свечу, спустился по лестнице.
Пройдя десяток крутых ступеней, судья оказался в узком коридоре. Подняв свечу, он заметил слева каменную плиту. Черная вода подступала к двум широким ступеням под низкой каменной аркой в стене. Справа коридор упирался в большую железную дверь со сложным замком.
Он поднялся по лестнице и, высунувшись из люка, крикнул Ма Жуну:
— Там внизу — запертая дверь, должно быть, та самая, которую мы пытались открыть несколько часов тому назад. Тюки с солью со склада в третьем дворе отправляли по подземному водному каналу, который, должно быть, выходит к реке до или после шлюза. Пошарь-ка в рукавах платья Линь Фаня, там должны быть ключи от той двери!
Ма Жун обыскал вышитый халат, висевший на спинке кровати. Оттуда он достал два ключа красивой формы и передал их судье.
Судья опять спустился вниз и попробовал открыть замок. Тяжелая железная дверь распахнулась, и за ней показался залитый лунным светом третий двор храма Высшей Мудрости. Попрощавшись с Ма Жуном, судья вышел на стылый ночной воздух. Издалека доносились голоса стражников.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Начальник архива повествует о былых делах.
Размышления судьи Ди о трех возможных обвинениях
Судья Ди неторопливо прошел в первый двор храма. Там было совсем светло от десятков больших бумажных фонарей с надписью «Пуянский суд». Под руководством Хуна и Цзяо Тая стражи закрепляли блоки на балках колокольни. Увидев судью, советник Хун поспешил подойти к нему и узнать о том, что было дальше.
Судья Ди порадовался, что тот выглядит так же, как и до происшествия с колоколом. Он рассказал про арест Линь Фаня и про скрытый коридор, соединяющий особняк с храмом.
Пока советник помогал судье надевать верхнее платье, тот отдавал распоряжения Цзяо Таю:
— Пойдешь на загородный участок Линь Фаня с пятью стражниками. Там разыщешь четырех стражей, которые сменили вас на посту. Арестуйте всех, кто там проживает. Не забудьте людей на джонке, пришвартованной к пристани. Это будет нелегкая ночь, Цзяо Тай, но я хочу, чтобы все приспешники Линь Фаня оказались под замком!
Цзяо Тай бодро ответил, что он не против беспокойной ночи, и тут же начал отбирать из стражей пятерых покрепче.
Судья подошел к
