колокольне. Блоки уже были поставлены. Тяжелый колокол медленно подняли на крепких тросах на прежнюю высоту — в метре от плиты.
Судья Ди посмотрел на утрамбованную площадку под колоколом. После безумного получаса, когда они пытались вырваться из бронзовой темницы, кости оказались разбросанными.
— Цзяо Тай передал вам мои указания? — обратился он к начальнику стражи. — Повторяю, когда кости будут собраны, тщательно просейте пыль и разберите мусор. Возможно, удастся найти другие важные улики. После этого поможете обыскать особняк Линь Фаня. Четверых стражей поставьте на охрану. Доложите мне завтра утром!
На этом советник Хун и судья Ди покинули храм Высшей Мудрости. Во дворе их ждали носильщики, которые и отвезли их в суд.
Следующее утро предвещало прекрасный осенний день. Судья велел архивариусу отыскать в поземельной книге документы по храму Высшей Мудрости и особняку Линь Фаня. Потом, уже с некоторым опозданием, позавтракал в саду за кабинетом, а советник прислуживал ему.
Когда судья снова уселся в кабинете за столом с чашкой чая, вошли Ма Жун и Цзяо Тай. Судья приказал писцу принести и им по чашке чая и поинтересовался у Ма Жуна:
— Трудностей при аресте людей Линь Фаня не возникало?
— Все прошло гладко, — улыбнулся Ма Жун. — Управляющего я нашел лежащим без сознания там, где Ваша светлость его уложила. Его и Линь Фаня я передал стражникам. Потом мы обыскали весь особняк в поисках остальных, но нашли только одного здоровяка, этот негодяй сразу начал грубить. После недолгих уговоров он все же позволил себя связать. Итак, у нас четверо задержанных: Линь Фань, управляющий, один его подручный и старый привратник.
— Я доставил сюда еще одного задержанного, — добавил Цзяо Тай. — Оказалось, что в загородном доме живут трое. Все они — простые крестьяне из Кантона. На джонке мы обнаружили пятерых, четверо матросов и капитан. Матросы — просто безмозглые парни, а вот их капитан — по всем приметам закоренелый преступник. Крестьян и матросов я оставил под присмотром квартального в его доме, но капитана заключил в тюрьму.
Судья Ди кивнул.
— Вызови начальника стражи! — приказал он писцу. — Потом зайдешь к госпоже Лян и скажешь ей, что я хочу ее видеть как можно скорее.
Начальник стражи почтительно поприветствовал судью и встал перед столом. У него был усталый, но явно довольный вид.
— В соответствии с указаниями Вашей светлости, — напыщенно начал он, — мы собрали останки Лян Кэ-фа и поместили их в короб, находящийся ныне в суде. Мы тщательно просеяли пыль под колоколом, но ничего не обнаружили. Затем под моим личным наблюдением был произведен обыск в особняке Линь Фаня, и все комнаты опечатаны. Наконец я взял на себя обследование водного пути, скрытого под тайным люком. Под аркой была привязана маленькая лодка. Я взял факел и, отталкиваясь шестом, проплыл до конца подземного канала. Он выходит к реке, прямо за шлюзом. Там, на берегу, я нашел еще один каменный грот, скрытый в кустах. Он так мал, что на лодке туда не проплыть, но если спрыгнуть в воду, то можно поднырнуть.
Поглаживая усы, судья Ди сурово посмотрел на него.
— Ты, дружище, — заметил он, — вчера ночью проявил завидное усердие. Мне очень жаль, что осмотр подземного канала не увенчался находкой спрятанных сокровищ. Полагаю, однако, что в особняке Линь Фаня нашлось немало лежавших не на месте вещиц, которые перекочевали в твой широкий рукав. Образумься же, приятель, иначе тебе несдобровать. Можешь идти!
Начальник стражи поспешил удалиться.
— Этот вороватый негодяй, — сказал судья Ди своим помощникам, — по крайней мере объяснил нам, как управляющий сумел тогда покинуть город, не попав в поле зрения часовых у шлюза. Он наверняка проплыл подземным каналом и, поднырнув под аркой, оказался в реке.
Пока он говорил, вошел начальник архива. Он поклонился и положил перед судьей стопку документов, пояснив:
— По приказу Вашей светлости я с самого утра искал папки с актами о земле. И вот нашел документы о владениях Линь Фаня. Первый из них, — степенно продолжал он, — пятилетней давности, в нем говорится о покупке Линь Фанем особняка, храма и загородного участка. Все три объекта когда-то принадлежали господину Ма, землевладельцу, который живет теперь за восточными воротами города. Храм был оплотом тайной секты, запрещенной властями. Мать господина Ма верила в даосскую магию. Она пригласила в храм шестерых монахов, которые должны были отслужить поминальные молебны по ее покойному мужу. Глубокой ночью монахи устраивали для нее сеансы магии и вызывали души умерших, с которыми она разговаривала через поминальные таблички. Между двумя зданиями был сооружен коридор, чтобы она могла посещать храм когда заблагорассудится. Шесть лет назад старая госпожа умерла. Господин Ма покинул особняк, но разрешил монахам остаться в храме, условившись, что они будут поддерживать там порядок. Монахи могли заработать себе на жизнь службами и продажей амулетов.
Начальник архива сделал паузу и откашлялся, после чего продолжал:
— Пять лет назад Линь Фань начал наводить справки об участке в северо-западных кварталах города. Вскоре он купил особняк, храм и загородный дом, выложив за них хорошие деньги. Вот купчая. В приложении Ваша светлость может найти подробный план наземных строений.
Судья просмотрел купчую и развернул карту. Подозвав своих помощников, он сказал:
— Нетрудно понять, почему Линь Фань был готов дать хорошую цену! Такое приобретение прекрасно соответствовало его контрабандным планам. — Длинный палец судьи продвинулся по карте. — Как видно из карты, — показывал он, — во время покупки храм и особняк соединялись открытой лестницей; железная дверь и скрытый люк-ловушка были пристроены уже Линь Фа-нем. Я не вижу, чтобы здесь был обозначен подземный водный тоннель. Придется поискать его на более древних картах.
— Второй документ, — продолжал глава архивов, — двухлетней давности. Это официальное послание в суд, подписанное Линь Фанем. По его словам, он обнаружил, что монахи не соблюдают обетов, ведут беспутную жизнь, предаваясь пьянству и азартным играм. Поэтому он велел им покинуть храм и просит власти опечатать ворота ограды.
— Это, — вставил судья, — должно быть, случилось, когда Линь Фань обнаружил слежку со стороны госпожи Лян. Думается, он хорошо вознаградил монахов, когда просил их уйти. За этими бродячими монахами не уследишь, так что мы никогда не узнаем, каким было их участие в тайных делишках Линь Фаня, а также знали они о тайне колокола или нет. — Обращаясь к начальнику архива, он добавил: — Эти документы я буду держать здесь для справки. А теперь мне потребуется старая карта города, отражающая данную местность примерно сто лет назад.
Когда начальник архива ушел, один из служащих принес запечатанное письмо и, почтительно вручив его
