- Мне пора в редакцию, - отсмеявшись сказал Пилад. – Надо что-нибудь написать про этот кретинизм вежливое, но так, чтобы читатель понял, что смысла во всей этой «Либеральной инициативе» нет и на ломаный грош. Так что придется попотеть над формулировками...
- Очень сочувствую, - отозвался Дар. – А, может, так и напишите, что либерализм и «гражданское общество» прекрасны тем, что, как выражался один из ораторов, дают бедняку свободу помирать с голоду?
- Не хочется, чтобы те, кто не слушал эти доклады, не вполне понял юмор и принял бы меня за такого же законченного идиота, как автор этого высказывания... А, может, он не совсем здоров... э-э... психически, этот автор?
- Не думаю. Лекарство от этой болезни – лопату или тачку в руки, и пара лет физической работы на свежем воздухе, на строительстве дорог...
- Ну да ладно, что-нибудь придумаю... Хуже другое – эта пакость всё активнее протаскивается банкирами и промышленниками. И те, кто от этого больше всего страдает – ремесленники, крестьяне – никак не реагируют, не сопротивляются!
- А как вы себе представляете их сопротивление? Они же и газет-то, как правило, не читают, тем более в них не пишут. Восстание?
Пилад просто задохнулся от этого вопроса. Его законопослушный ум имперца понятия восстания просто не принимал – это было нечто запредельное, почти мировое зло. Ум лихорадочно заметался пытаясь противопоставить логике фактов что-то моральное, привычное... Молчание длилось несколько минут, пока Пилад, наконец, не выдавил:
- Нет, конечно, нет! Только не смута! Но можно же искать законные пути – да... политическая партия! Партия крестьян и ремесленников – со своими представителями в Народном собрании! Вот он – выход!
- Ну, ну... – скептически протянул Дар. – И сколько там голосов будет у этой партии?
- Неважно – главное, они будут! – новая идея воодушевила Пилада. Он заговорил всё увереннее. – Главное – чтобы услышал император эти голоса. Справедливость – вот высшая основа империи! Наши требования справедливы, значит, отмахнуться от них нельзя. И император уже найдет управу на банкиров и разорителей.
- Послушайте. – Дар мягко перебил раскрасневшегося собеседника. – А в чем, собственно, вы видите несправедливость?
- Ну как же... – Пилад осекся. – Как это – в чем? А разорение работников? Разве это справедливо?
- Ну а почему они разоряются? – продолжал допытываться Дар. – Потому, что не выдерживают ценовой конкуренции с новыми фабриками, с большими поместьями, правильно? Вы ведь сами об этом писали в статье?
- Да, - недоуменно согласился Пилад. – Нужно восстановить государственную помощь ремесленникам и мелким крестьянам.
- Тогда посмотрите, что получается – возьмите государство, в целом. Производить на крупных предприятиях выгоднее, продукция выходит намного дешевле. Потребителю продукции тоже выгоднее платить меньше. Но чтобы поддержать мелкого собственника государство должно или искуственно поддерживать завышенные цены, или у кого-то забрать деньги и отдать ремесленнику и фермеру, как субсидию. Верно?
- Да, - не очень охотно согласился Пилад. Он еще не очень понимал, куда клонит собеседник, но чувствовал, что его гонят в какую-то ловушку.
- То есть вы выступаете за поддержку заведомо неэффективного способа хозяйства. Вместо того, чтобы развивать эффективные. Вы это считаете разумным?
- А то, что сотни – а скоро и тысячи работников, разоряются и становятся нищими, безработными – это разумно?
- Нет, конечно. Но почему эти работники не могут найти работу на тех же крупных предприятиях – если рабочих мест станет больше? Или империя завалена по уши продукцией, и развивать производство ни к чему?
- Но там они не хозяева своему делу! Просто работники, поденщики – кто такому будет рад?
- А вот это уже другой вопрос – почему они не хозяева! Представьте себе ту же фабрику, как совместную собственность ее работников. Или поместье – не в руках помещика, а в руках сотни крестьян, объединивших свои земли... Преимущества крупного производства и владения вместе.
- Вот вы о чем... – Пилад понял, куда его вел разговор, и успокоился. – Да, знаю, такие идеи есть. В трудах философа Маркуса, например. Но это – утопия. Куча владельцев не договорится между собой, они перессорятся и разделятся снова.
- А как же государственные имерские верфи, оружейные фабрики?
- Так это собственность... – Пилад замялся, он раньше как-то не задумывался над этими тонкостями. Собственность императора? Нет, конечно, император не собственник государственного имущества. Собственность Империи? Но империя – это ее граждане. Тогда, выходит, он сам себе противоречит, в вопросе невозможности совместного владения множеством людей...
- Совместная собственность всех граждан, - подтвердил его мысли Дар. – По крайней мере – формально. Значит, есть условия, при которых можно владеть собственностью и не ссориться, не разделяться. Конечно, не всё так просто – нобилитет имеет несравненно больше прав и возможностей распорядиться такой собственностью, чем крестьянин или даже вы... Но мы уже и так заговорились – смотрите, публика расходится, скоро зал закроют. Возможно, мы с вами обсудим эти интересные темы при новой встрече.
- Конечно, - с некоторым облегчением согласился Пилад. Он даже не представлял себе, что простой разговор мог так его вымотать. Но сколько всего нового и интересного он только что для себя открыл! Нет, не зря он сходил на эту конференцию, пусть «от противного», но польза он нее была... – Вы почти всегда можете найти меня в редакции, в рабочие дни. А вечерами я часто бываю в салоне Струвия. Вы знаете, где это? Я вас отрекомендую, уверен, что вы будете желанным гостем! – он назвал адрес.
- Спасибо, постараюсь. – Дару и в голову не могло прийти, что следующая их встреча состоиться через много лет и в совершенно немыслимой сегодня обстановке...
***
В очередной приход к Гистосу, Элеана, вся сама не своя, обрушила на Дара страшное известие:
- Квинта арестовали! Обвиняют в государственной измене!
- Как это?!
- Следствие засекречено. Дядя попытался узнать, но и ему не дали более подробных сведений...
- Ничего не понимаю! Обвинять Квинта в измене... это всё равно, что тебя – в культе Отступников! Ну, ведь есть же у вас магические средства проверить, говорит ли человек правду, особенно - для бездольных, это же просто, я сам недавно читал...
- Верно, есть... Только всё не так просто, как пишут в книжках – можно на человека наложить принуждение, достаточно тонко, он будет лгать, но верить, что говорит правду. И проверка не сработает...
- Проклятье, ну кто и когда... Они что, думают, это в плену Хакес на него чего-то наложил?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
