Читаем без скачивания Англо-Бурская война (1899–1902) - Артур Дойл

После полудня несколько рот из состава Шотландского и Уэльского фузилерных полков рассыпанным строем двинулись на окопы с разных направлений. Рота капитана Бэйли из Шотландского полка первой вызвала на себя огонь буров. Храбрый офицер, будучи дважды ранен еще оставался в строю, но третья пуля сразила его. Рядом с ним лежали шестеро его солдат. Еще две роты в свою очередь оказались под сильным огнем, но, стремительно бросившись вперед, они быстро оказались в окопах. Можно найти не так много примеров более успешного наступления пехоты в ходе этой войны, и несмотря на то, что вельд был совершенно плоским, а огонь – страшным, фузилеры продвинулись на милю. Три отважных офицера – Дик, Эллиот и Бест – пали, но натиск их бойцов был неотразимым. Достигнув окопов, солдаты заняли линию огня и ринулись в траншеи. Стало понятно, что возникшая ситуация очень опасна для бурских стрелков. Они оказались в почти безвыходном положении. Спастись можно было только пройдя через открытое пространство. Выбор, который они сделали, является свидетельством их отваги: буры решили рискнуть, но не поднимать белый флаг, который обеспечил бы их безопасность.

Зрелище было достаточно уникальным: около полутора сотен бюргеров выскочили из окопов, устремившись через открытое пространство туда, где были спрятаны их лошади. Во время этой страшной гонки по ним били из винтовок, малокалиберных пушек и орудий. «Неслась черная толпа, нагруженная куртками, одеялами, сапогами и ружьями. Она возникла словно ниоткуда и летела с огромной скоростью, бросая на бегу свои вещи». Один из тех, кому удалось уцелеть, описывал, насколько страшен был этот дикий, слепой бег среди туч пыли, поднимаемой орудийными снарядами. На протяжении целой мили местность была усеяна телами павших. Тридцать шесть человек было убито, тридцать ранено, еще тридцать сдались в плен. Некоторые были настолько деморализованы, что бросились в госпиталь и сдались британскому доктору. По какой-то причине Имперский легкий кавалерийский полк замедлил с преследованием. Если бы они осуществили это тотчас же, то, по словам многих очевидцев, спастись не удалось бы никому. С другой стороны, возможно, командир побоялся, что преследование помешает вести британским орудиям огонь.

Один эпизод этого боя стал известен широкой публике. Небольшая часть Имперской легкой кавалерии, которой командовал отважный капитан Йокни из эскадрона «В», сошлась вплотную с группой буров. Когда пятеро солдат противника подняли руки, Йокни обошел их и продолжил наступление. Тогда сдавшиеся в плен схватили оружие и начали стрелять в британцев. Завязался жестокий бой – расстояние между стволами винтовок составляло лишь несколько футов. Три бура были застрелены, пятеро ранены и восемь взяты в плен. Из этих восьми, по решению военного трибунала, трое на следующий день были расстреляны за то, что взяли в руки оружие после капитуляции, а двое оправданы. Можно сожалеть по поводу хладнокровного расстрела этих людей, но невозможно соблюдать правила ведения войны, если грубые их нарушения не будут сурово караться надлежащим образом.

Получив этот жестокий удар, Де Вет снял блокаду и поспешил вновь забраться в свою любимую нору. В тот же день к Бартону подошло значительное подкрепление в составе Дублинского, Эссекского полков, Стратконского кавалерийского полка и батареи Элзуика, которые доставили долгожданные боеприпасы. Теперь под началом Бартона находилось более тысячи солдат – великолепных всадников, и трудно понять, почему он не стал преследовать своего разгромленного противника. Вероятно, он недооценил результат своих действий, поскольку, вместо того чтобы незамедлительно организовать погоню, он занялся укреплением своих оборонительных позиций. Потери британцев в ходе всей операции не превысили сотни человек, поэтому их силы были достаточными. Так как Бартон имел прямое телеграфное сообщение с Преторией, то он, вполне возможно, действовал в соответствии с приказами.

Но из этого не следовало, что на этот раз Де Вету, как обычно, удастся уйти безнаказанным. 27 октября, два дня спустя после его отступления от Фредерикстадта, на него напала – натолкнувшись по чистой случайности – конная пехота и кавалерия Чарльза Нокса и Де Лисли. Буры – огромная беспорядочная толпа всадников – проносились вдоль северного берега Вааля в поисках брода, в это время на них яростно набросились британцы, ведя убийственный огонь шрапнелью. Темнота и буря дали Де Вету возможность пересечь реку, но близость преследователей вынудила его бросить два орудия, одну крупповскую пушку и двенадцатифунтовое британское орудие, захваченное бурами у Саннас-Поста и возвращенное, к радости артиллеристов, той самой батарее «U», которой оно и принадлежало.

Переправившись, Де Вет оказался на своей территории и, оторвавшись от своих преследователей на семьдесят миль, решил, что находится вне пределов досягаемости противника, и остановился у городка Ботавилл для переформирования. Но британцы упорно двигались за ним, и на этот раз им удалось захватить этого неутомимого человека врасплох. Однако сведения о дислокации войск Де Вета были неточными, и накануне того дня, когда британцы его обнаружили, генерал Чарльз Нокс со своими основными силами повернул к северу, оказавшись, таким образом, в стороне от операции. Конная пехота Де Лисли отошла в том же направлении, но, к счастью, не настолько далеко, чтобы их нельзя было вызвать. Заслуга в акции, которую я собираюсь описать, принадлежит третьему, самому маленькому отряду конной пехоты под командованием Ле Галле.

Не исключено, что передвижение к северу Чарльза Нокса и Де Лисли возымело эффект искусной стратегемы, поскольку оно убедило бурских разведчиков, что британцы отступают. В действительности так и было, и только небольшой отряд Ле Галле совершал последний обход в южном направлении прежде чем прекратить преследование. Серым утром 6 ноября майор Леан вместе с сорока солдатами из 5-го полка конной пехоты натолкнулся в вельде на трех спящих измученных буров. Захватив их и поняв, что это аванпост бурских сил, Леан прошел вперед, и, когда солдаты поднялись на небольшую возвышенность, их глазам открылось замечательное зрелище. Перед ними раскинулся лагерь буров: солдаты спали, паслись распряженные лошади, орудия были зачехлены.

Времени на размышления было мало. Возницы-кафры уже поднимались и направлялись к своим лошадям или разводили костер, чтобы приготовить кофе своим хозяевам. Хотя у него было лишь сорок человек против тысячи, Леан, с блестящей решительностью отправив за подкреплением, открыл огонь по лагерю. Через мгновение бивуак загудел, как растревоженный улей. Спавшие вскочили, бросились к своим лошадям и поскакали прочь через вельд, бросив орудия и повозки. Остались лишь самые стойкие, но их количество возросло за счет тех, чьи испуганные лошади разбежались, лишив их возможности бегства. Они заняли крытый крааль и ферму, находящиеся как раз перед тем местом, откуда британцы вели энергичный огонь. В это время вернулись некоторые из ускакавших ранее буров, поняв, сколь слабы были силы нападающих, и они начали обходить британцев с флангов.

Подошел Ле Галле со своими солдатами, но буры все же сохраняли значительное численное превосходство. Расчет батареи «U» развернул орудия и с расстояния в четыреста ярдов открыл огонь по позициям буров. Британцы не предпринимали попыток наступления, ограничившись лишь удержанием позиции, с которой они могли помешать бурам вернуть свои орудия. Противник отчаянно пытался разбить горстку упорных стрелков. Небольшой каменный сарай, в котором находились британцы, оказался в центре бурского огня; именно здесь был тяжело ранен Росс из Дарема, а отважный джерсиец Ле Галле убит. Перед смертью он отправил своего штабного офицера майора Хики с приказом поторопить подкрепление.

После ранения Росса и гибели Ле Галле командование перешло к майору Тейлору из батареи «U». Позиция в тот момент была достаточно сложной. Значительные силы буров начали обход с флангов, кроме того велся сильный огонь из каменного укрытия в центре. Задействованные британские силы были незначительными – сорок человек из 5-й бригады конной пехоты и два орудия в центре, сорок шесть бойцов 17-го и 18-го полков имперских йоменов находились на правом фланге, а 105 конных пехотинцев – слева – итого в общей сложности 191 ствол. Этот небольшой отряд должен был растянуться на полмили, чтобы отражать фланговые атаки буров, но в этом неравном бою их боевой дух укрепляла вера в то, что их товарищи спешат к ним на помощь. Тейлор, сознавая, что для преодоления кризиса необходимы огромные усилия, отправил курьера с приказом остановить движущиеся в обход силы и направить всех, кого только возможно, на поддержку правому флангу, наиболее слабому. Противник подошел совсем близко к одному из орудий и скосил весь орудийный расчет, но горстка суффолкских пехотинцев во главе с лейтенантом Пиблзом храбро отстояла орудие. В течение часа натиск был чрезвычайно сильным. Затем подошли две роты 7-го полка конной пехоты, которые были брошены на фланги. Вскоре после этого прибыл майор Уэлш с двумя ротами того же полка, и ход боя начал медленно изменяться. Порядки британцев растянулись, и буров начали обходить с флангов, те вынуждены были отойти. В половине девятого отряд Де Лисли, рысью и галопом проскакавший двенадцать миль, прибыл с несколькими ротами австралийцев, и успех боя был обеспечен. Клубы пыли, поднятые всадниками Де Лисли, вызвали не меньший восторг, чем дым прусских орудий при Ватерлоо. Теперь задача заключалась в том, чтобы не дать уйти бурам, скрывшимся за стенами крааля и фермы – их центральными укреплениями. Место хорошо простреливалось, но здесь, как впрочем бывало и раньше, стало ясно, какой бесполезной оказывается шрапнель против зданий. Оставался только один выход – штурмовать, и маленький беспощадный отряд, состоящий наполовину из британцев, наполовину из австралийцев, с примкнутыми штыками ожидал свистка – сигнала к началу атаки; когда над фермой появился белый флаг – все было кончено. Наученные горьким опытом, британцы затаились, несмотря на знак капитуляции. «Выходите! Выходите!» – кричали они. Из укрытия появились восемьдесят два бура, и общее количество пленных составило 114 человек, а примерно двадцать-тридцать буров были убиты. Шесть орудий, автоматическая пушка и тысяча голов скота достались победителям.