Читаем без скачивания Англо-Бурская война (1899–1902) - Артур Дойл

Этот небольшой, но великолепный бой показал, что британская конная пехота достигла таких успехов, что теперь могла на равных вести с бурами их игру. В течение нескольких часов они сдерживали превосходящие силы и, когда, наконец, силы сравнялись, смогли разбить их наголову и захватить орудия. Большая заслуга в этом принадлежит майору Леану, благодаря инициативе которого своевременно был обнаружен лагерь противника, а также майору Тейлору, который умело руководил отрядом в критический момент. Кроме того, нельзя забывать о погибшем командире Ле Галле, который передал каждому своему подчиненному часть своей безудержной отваги. «Если я умру, передайте моей матери, что я умирал счастливым, потому что нам удалось захватить орудия», – таковы были его последние слова. Общие потери британцев составили двенадцать человек убитых (из них четыре офицера) и тридцать три раненых (в том числе семь офицеров). Майор Уэлш, подающий большие надежды воин, которого очень любили солдаты, был среди погибших. Этот бой произошел сразу же после поражения при Фредерикстадте и явился тяжелым ударом для Де Вета. Наконец-то британцы начали сводить счеты со смелым рейдером, но будет еще много пунктов у каждой из сторон, прежде чем этот старый счет окажется закрытым. Буры во главе с Де Ветом бежали на юг и вскоре показали, что они все еще представляют собой военную силу, с которой приходится считаться.

Возможно, повествование станет более понятным, если в нарушение хронологии я остановлюсь на действиях Де Вета начиная с того момента, когда он потерял свои орудия при Ботавилле, и лишь после этого вернусь к рассмотрению кампании в Трансваале с кратким описанием разбросанных, несвязанных боев, которые прерывают последовательность рассказа. Но прежде чем перейти к описаниям действий Де Вета, необходимо вкратце остановиться на общем состоянии дел в Колонии Оранжевой Реки и происходящих там военных действиях. Под мудрым и миротворческим руководством генерала Претимана фермеры на юге и на западе успокаивались, и теперь казалось, что в обширном районе наконец-то воцарился мир. Платились небольшие налоги, вновь открылись школы, и вновь активно заявила о себе партия сторонников мира, среди самых активных членов которой были Фрейзер и Пит Де Вет – брат Кристиана.

Похоже, что кроме армии Де Вета в районе Колонии Оранжевой Реки не было крупных сил, но в самом начале октября 1900 года небольшой, но очень мобильный бурский отряд обошел британские аванпосты, нанес удар по южной коммуникационной линии, затем подошел к западному флангу, атакуя где только было возможно городки с маленькими гарнизонами, пополняя свои силы за счет района, который обошли стороной тяготы и лишения войны и который одним своим процветанием свидетельствовал о мягкости британского военного правления. Отряд, не нападая, обошел Вепенер – место, которое стало для них символом неудачи. Их последующие передвижения легко прослеживаются по цепи военных событий.

1 октября угроза возникла перед Руксвиллем. 9-го был захвачен аванпост Чеширской милиции, и на некоторое время прервано железнодорожное сообщение в окрестностях Бетули. Неделю спустя бурские всадники усеяли территорию в окрестностях Филлиполиса, Спрингфонтейна и Джагерсфонтейна – последний был захвачен 16 октября, а гарнизон окопался на ближайшей высоте. Город был отбит у врага отрядом Кинга Холла, состоявшим из Сифортских горцев и полицейских. На улицах шли жестокие бои; с каждой стороны было до двадцати убитых и раненых. Форесмит подвергся нападению 19 октября, но, будучи в надежных руках Сифортского полка, город выстоял, отбив жестокую атаку. Между 18 и 24 октября беспрерывно подвергался атакам Филлиполис, но оборона, осуществляемая Гостлингом, членом городского магистрата, вместе с четырьмя десятками гражданских лиц, была организована великолепно. В течение недели этот стойкий отряд держался против 600 буров, пока наконец не подошло подкрепление с железной дороги. Однако не все действия были столь же успешны, как эти три оборонительные операции. 24 октября сводная группа кавалерийских нарядов из разных полков, попав в засаду, была обстреляна. На следующий день подвергся нападению Якобсдаль – в результате чего британцы понесли значительные потери. Противник вошел в город ночью, заняв дома, которые окружали площадь. Гарнизон, состоящий из шестидесяти человек из состава Кейптаунского хайлендското полка, располагался лагерем на площади, и, когда утром буры открыли огонь, он оказался абсолютно беззащитным. Практически не было оказано сопротивления, и, тем не менее, в течение нескольких часов велся непрерывный огонь по палаткам, по сути, эти боевые действия были настоящим убийством. Две трети небольшого отряда были убиты или ранены. Число нападавших, по-видимому, было небольшим, и они исчезли при появлении сил подкрепления от реки Моддер.

После трагедии в Якобсдале противник появился 1 ноября недалеко от Кимберли и захватил небольшой конвой. На близлежащих территориях начались волнения, и для наведения порядка был послан отряд Сеттла. Таким образом, мы можем проследить, как этот небольшой циклон, зародившись в старом центре беспорядков на северо-востоке Колонии Оранжевой Реки, пронесся по всей стране, нанося удары то по одному, то по другому посту, то вдруг прорываясь в какой-либо точке на другой стороне театра военных действий.

Последний раз мы встречались с Де Ветом 6 ноября, когда он бежал на юг из Ботавилла, растеряв свои орудия, но не утратив своей смелости. Пройдя через линию фронта и по счастливому стечению обстоятельств не захватив ни одного поезда по мере своего продвижения, он направился в ту часть на востоке Колонии Оранжевой Реки, которая вновь была занята его соотечественниками. Здесь, неподалеку от Табанчу, он смог соединиться с другими силами, по всей вероятности с отрядами Хаасбрука и Фурье, в распоряжении которых все еще имелись орудия. Во главе значительного соединения он атаковал британский гарнизон в Деветсдорпе – городке в сорока милях к юго-востоку от Блумфонтейна.

Де Вет напал на это местечко 18 ноября, а 24-го городок пал, после почти недельной и весьма достойной обороны. Несколько небольших британских отрядов двигались к юго-востоку Колонии, но ни один из них не прибыл вовремя, чтобы помочь избежать несчастья; и это совершенно необъяснимо, так как город находится всего лишь в одном дне пути верхом от Блумфонтейна. Поселение представляет собой небольшой городок, западную часть которого полукругом сжимают крутые скалы, разрываемые в центре оврагом. Позиция была очень растянутой, а ее губительным недостатком было то, что потеря одного из ее участков означала потерю всей позиции. Гарнизон состоял из одной роты Шотландской легкой пехоты на южном пике полукруга, трех рот 2-го Глостерского полка на северной и центральной части с двумя орудиями 68-й батареи. Некоторое количество Королевской ирландской конной пехоты и горстка полицейских доводила число защитников до четырех сотен или немногим более, командовал ими майор Мэсси.

Атака началась на том конце гряды, который удерживали роты Шотландского полка. Каждую ночь бурские стрелки подходили все ближе, и с каждым утром положение становилось все более отчаянным. 20-го было перерезано водное снабжение гарнизона; небольшое количество воды доставлялось добровольцами по ночам. Жажда в душных окопах была невыносимой, губы солдат почернели, языки распухли, но гарнизон держался. 22-го атака была столь сильна, что позиция, удерживаемая шотландцами, стала безнадежной, и ее пришлось оставить. На следующее утро она была занята бурами, и вся гряда оказалась в их руках. Из восемнадцати человек, обслуживающих одно из британских орудий, шестнадцать были убиты или ранены, а последний залп был дан сержантом, который в одиночку поднес снаряд, зарядил и выстрелил. В течение дня солдаты еще держались, но жажда была такой сильной, что ее одной было достаточно, чтобы оправдать, если не вынудить сдачу. В половине шестого гарнизон сложил оружие, потеряв примерно шестьдесят человек убитыми и ранеными. Насколько известно, не было предпринято попытки уничтожить орудия, которые попали в руки врага. Сам Де Вет одним из первых прорвался на коне к британским окопам, и пленные с любопытством разглядывали невысокую коренастую фигуру в темном длиннополом сюртуке и массивном котелке – одного из наиболее известных бурских командиров.

Британские отряды подходили с нескольких сторон, и Де Вету вновь пришлось отступить. 26-го генерал Чарльз Нокс с пятнадцатью сотнями солдат вновь захватил Деветсдорп. Командующий буров имел двухдневное преимущество, но Нокс был столь стремителен, что 27-го он настиг противника у Ваалбанка и обстрелял его лагерь. Однако Де Вету снова удалось уйти, и, двигаясь на юг восемнадцать часов без остановки, он оторвался от преследователей. В это время с ним находилось почти три тысячи солдат под командованием Хаасбрука, Фурье, Филипа Боты и Стейна и несколько орудий. Бурский лидер, с еще свежими лаврами победителя при Деветсдорпе, продемонстрировал явное намерение войти в Капскую колонию с большой группой измученных, со стертыми ногами пленников. Всем его планам помогала наша неоправданная терпимость, которая не позволяла признать, что в этой стране лошадь является таким же оружием, как и винтовка, и поэтому большое количество лошадей было оставлено во владении фермеров, и Де Вет получил возможность заменить своих измученных животных. Их было так много, что многие из буров имели в личном пользовании по две-три лошади. Не будет преувеличением сказать, что наше слабое понимание этого вопроса будет признано величайшей ошибкой войны и что наша излишняя, даже фантастическая щепетильность была причиной того, что военные действия растянулись еще на долгие месяцы и стоили стране многих жизней и многих миллионов фунтов. Плану Де Вета относительно вторжения в Колонию не суждено было реализоваться, поскольку этот упорный человек сам же его и разрушил. Несколько небольших, но мобильных британских отрядов – Пилчера, Баркера и Герберта – под высшим командованием Чарльза Нокса прилагали максимум усилий, чтобы помешать Де Вету. Под непрерывными дождями, которые каждую весну превращали ручейки в реки, а дороги в болото, британские всадники мужественно выполняли свою работу. Де Вет спешно направился к югу, пересек реку Каледон и двинулся к Одендаалс-Дрифту. Но Нокс после боя у Ваалбанка стремительно направился на юг к Бетули и теперь был готов с тремя мобильными колоннами и сетью разведчиков и патрулей ударить в любом направлении. На несколько дней связь была прервана, но все было организовано так, что ее можно было восстановить, как только буры пересекут железную дорогу или приблизятся к реке. Второго декабря Нокс получил достоверную информацию о том, что Де Вет форсирует Каледон, и в тот же момент британские колонны бросились в бешеную погоню, пересекая местность пятнадцатимильным фронтом. Третьего и четвертого декабря, несмотря на отвратительную погоду, под проливным дождем, две небольшие конные армии, глубоко увязая в грязи, начали сражение. Ночью, вымокшие до нитки и продрогшие до костей, солдаты падали на мокрый вельд не пытаясь найти укрытия, чтобы урвать несколько часов сна, прежде чем возобновить бесконечную погоню. Брод через Каледон оказался глубоким, а течение сильным, но буры сумели пересечь реку, и британцы тоже должны были это сделать. Тридцать орудий двинулись в воду и почти полностью оказались под потоком кофейного цвета, а через некоторое время, сверкая, появились на южном берегу. Кругом виднелись следы недавно прошедшего врага. В беспорядке брошенные охромевшие или умиравшие лошади отмечали его след, а у перевала было найдено оставленная крупповская пушка. Деветсдорпские пленники также были брошены на произвол судьбы, и теперь, хромая и спотыкаясь, они спешили к своим соотечественникам. Их обувь была разодрана, а кровоточащие ноги перевязаны обмотками. К сожалению, следует добавить, что с пленными обращались чрезвычайно жестоко: нередко применяли насилие, что представляло разительный контраст с той доброжелательностью, которую проявляло британское правительство в отношении невольных гостей.