class="p1">Это было время, когда в южных штатах многие белые считали, что негры – народ отсталый и неполноценный. Это оправдывало расизм и сегрегацию. В университете на одной из лекций преподаватель рассказывал об идеях физика Уильяма Шокли. Нобелевский лауреат, один из создателей транзистора, он считал, что искусство, литература, наука – все это достижения западной цивилизации, потому что белая раса наделена более мощным интеллектом. Соответственно, второсортность темнокожих генетически предопределена.
Когда преподаватель излагал эти идеи, Кондолиза встала и громко произнесла:
– Во всей этой аудитории только я одна свободно говорю по-французски. Я единственная могу сыграть Бетховена. Следовательно, я больше вас преуспела в вашей культуре. Вот, о чем вы должны говорить!
Ее мать надеялась, что Кондолиза станет профессиональным музыкантом. Девушка трудилась упорно, но в какой-то момент оставила музыку, потому что не захотела быть на вторых ролях. Она очень амбициозна:
– Я увидела одиннадцатилетних исполнителей, которые играли так, как мне и не снилось. Технически я в состоянии сыграть почти все. Но я не смогу играть так, как играют великие музыканты. В Карнеги-холле мне не выступать. А провести остаток жизни в роли преподавателя музыки я не собиралась.
Она попала на лекцию, которая была посвящена Сталину. Эта лекция изменила ее жизнь. Она оказалась в аудитории профессора Йозефа Корбела, выходца из Чехословакии, отца Мадлен Олбрайт, которая станет первой женщиной – государственным секретарем США.
Кондолиза была захвачена рассказом профессора Корбела:
– Я подумала: Россия – вот страна, которую я хочу узнать получше. Я влюбилась в Россию. Даже не могу подыскать иного слова, это была своего рода страсть.
Родители поразились ее выбору. В то время темнокожие не занимались политологией, это была наука только для белых. Кондолиза, учившая французский, испанский и немецкий, взялась за русский язык. Она объясняла свое решение весьма прагматично:
– У специалистов по русской истории больше шансов найти работу, чем у пианистов.
Для своей докторской диссертации она выбрала такую тему: «Взаимоотношения Советского Союза и Чехословакии в военной сфере». Она съездила на неделю в Москву:
– Пять лет я занималась советским генеральным штабом. Приехав в Москву, я нашла здание Министерства обороны и стала считать окна, чтобы понять, сколько человек там работает.
В двадцать шесть лет она завершила свою докторскую диссертацию и преподавала в Стэнфордском университете. В тридцать восемь Кондолиза Райс стала профессором. Год проработала в Пентагоне – такая возможность предоставляется видным ученым, которые занимаются военно-стратегическими исследованиями. Ее политические взгляды уже сформировались. Студенты называли ее Конди-ястреб.
На нее обратил внимание советник президента Джорджа Буша-старшего генерал Брент Скоукрофт. Он окончил военное училище в Вест-Пойнте и собирался стать летчиком, но авария лишила его возможности летать. Мормон по убеждениям, Скоукрофт не пил и не курил.
Он пригласил Кондолизу поработать в Белом доме. В 1989 году она возглавила в Совете национальной безопасности отдел, который занимался Советским Союзом и Восточной Европой. Через четыре месяца ее сделали специальным помощником президента по национальной безопасности.
Старший Буш взял ее с собой на Мальту, где он встречался с Горбачевым. Представил ее советскому президенту:
– Это Кондолиза Райс. Это она рассказала мне все, что я знаю о Советском Союзе.
Горбачев несколько скептически посмотрел на тридцатипятилетнюю американку:
– Я надеюсь, что вы много знаете.
Кондолиза вспоминала:
«Я чувствовала, что русские смотрят на меня с недоумением: что здесь делает эта девушка? Русским трудновато было привыкнуть воспринимать меня всерьез. Не знаю, что больше их удивляло – мой возраст, цвет кожи или сам факт, что я женщина».
Кондолиза Райс организовала первую встречу оппозиционного политика Бориса Николаевича Ельцина с президентом Соединенных Штатов.
В сентябре 1989 года народного депутата СССР Ельцина пригласили в США читать лекции. Американские достопримечательности, особенно магазины, произвели неизгладимое впечатление на будущего президента России. Ельцина повезли в Белый дом на встречу с советником президента Соединенных Штатов по национальной безопасности Брентом Скоукрофтом, очень влиятельным человеком.
Буш не хотел принимать Ельцина, чтобы не злить Горбачева. Тем не менее опытный Скоукрофт настоял на том, что Бушу нужно встретиться с видным оппозиционером. Сотрудники Белого дома предложили ни к чему не обязывающую форму: российского гостя примет Скоукрофт, а президент Буш и вице-президент Дэн Куэйл просто по очереди заглянут к ним в комнату. Это стандартный дипломатический ход, позволяющий проводить некоторые встречи, не вписывающиеся в обычный протокол.
Встречала его Кондолиза Райс, поскольку она отвечала за отношения с Советским Союзом. Райс на приличном русском языке пояснила Борису Николаевичу:
– У вас назначена встреча с генералом Скоукрофтом.
Ельцин стоял на своем:
– Зачем мне идти, если меня не примет президент?
Кондолиза Райс – женщина с характером. Она твердо сказала:
– К сожалению, генерал Скоукрофт – человек занятой. Если мы не собираемся к нему идти, ему надо об этом сообщить.
Ельцин сдался:
– Хорошо, пошли.
Всем приехавшим вручили стандартные карточки с надписью «гость». Ельцин обиделся – он не гость, а политик, который пришел к другому политику, – и карточку не взял. Скоукрофт сразу заметил, что гость расстроен. Но Борис Николаевич стал пространно рассказывать, как именно Соединенные Штаты должны помочь Советскому Союзу.
Пока он говорил, пришел президент Буш. Ельцин сразу оживился и повеселел. Они пожали друг другу руки. Ельцину понравилось, что они оба очень высокие. Борис Николаевич довольно сказал:
– Да, мы стоим друг друга.
Эту фразу переводчик благоразумно не перевел…
Президент извинился перед российским гостем, что у него мало времени, он должен выступать по телевидению.
И они с Ельциным поговорили всего двенадцать минут. Буш потом сказал, что Ельцин – «славный парень». Затем в кабинет Скоукрофта наведался и вице-президент Дэн Куэйл. Он тоже коротко побеседовал с экзотическим московским гостем, они сфотографировались, и Куэйл удалился.
Все были довольны. Неформальный характер встречи не создавал для американцев проблем в отношениях с Горбачевым, который ревниво следил за американским путешествием своего соперника. Ельцин же мог смело говорить, что беседовал с президентом Соединенных Штатов и объяснил ему, как следует спасать советскую перестройку.
То, что Кондолиза Райс запросто управилась с Ельциным, пошло на пользу ее карьере. Характера для общения с российскими и иными гостями Кондолизе Райс не занимать. Впрочем, не только русские мужчины испытывали некоторые сложности во взаимоотношениях с Кондолизой Райс. Премьер-министр Израиля Ариэль Шарон говорил журналистам с солдатской прямотой:
– Я должен признаться, что мне трудно сконцентрироваться во время разговора с Кондолизой Райс. Меня отвлекают ее красивые ножки.
Она проработала два года в аппарате Белого дома. Буш– старший и его жена Барбара очень к ней расположились. Но она ушла из аппарата после первой войны в
