А они, даже с точки Геронима, были не слишком очевидными. Особенно, по отношению к двум типам, привязанным к столбам в центра амфитеатра. Именно их и обсуждали все тролли, собравшиеся здесь, а ветераны охраняли от излишнего любопытства.
Темного гнома связали крепко-накрепко, накрутив веревки так крепко, что он сам едва виднелся из-под них. Предупредительно заткнули деревянным кляпом рот, отчего тот лишь грозно скалился и извивался недобитой змеей.
Странно. Героним подумал, что тролли чересчур предусмотрительны, раз бояться даже темного проклятья. Хотя кто знает этих цвергов — может они владеют какой-то особой магией, потому что сила и продолжительность этих проклятий не слишком, как слышал полуэльф, зависели от магической силы злых карликов. Обычный топороносец мог проклясть так, что он ни один клирик не освободит!
А вот второй был южанином. Но замотан не менее тщательно. Интересно, какой-то темный маг, или просто слишком невезучий тип?
Кроме того, полуэльф увидел еще одного человека. Носилки из двух жердей с накинутыми на них шкурами, на которых он лежал, окружали тролли из личного отряда Морхуна — уродливые головорезы, вооруженные массивными дубинами и тесаками.
Сам вождь тоже был там. Огромный даже по меркам самих троллей, ширина плеч едва бы позволила ему протиснуться в обычную человеческую дверь. Казалось, ему в этом случае было бы проще и вынести пол-стены своим здоровенным каменным молотом, окованным железными полосами.
Сейчас Морхун опустил его каменным оголовком наземь и использовал в качестве подставки для своих мускулистых рук. Он с почтительным вниманием выслушивал человека. Судя по белесым волосам и вытянутой лошадиной физиономии, он был из Восточной Эратии. Торговец или что-то вроде того.
Мигом в группу поддержки вклинился Громак. Горгул остался снаружи, всем своим видом показывая, что он тут не причем. А шаман тут же принялся громогласно отчитывать вождя.
Плечо полуэльфа вдруг отяжелело — это оперся на него командор. Он выдохнул ему прямо в ухо.
- Чего встал? Пошли!
«Командир дхаров!» - подумал Героним и двинулся вниз. Хорошо, что перед этим появление шамана заставило троллей хоть ненамного умолкнуть и рассесться на ступенях.
Они спустились к вождю и шаману. Полуэльф вежливо кашлянул, привлекая внимание.
Без особого успеха. А вот Хорас рассусоливать привычен не был. Едва успев спуститься, повиснув на своем нечаянном помощнике, он громогласно заявил о себе. Героним отметил, что по силе голоса паладин едва уступал самым шумным троллям.
- Что здесь происходит?! Именем Света, я требую объяснений! Кто ваши пленники?
Громак резво для своего возраста обернулся, расплылся в самодовольной улыбке.
- А, господин командор, вы уже встали! Вовремя, очень вовремя...
- Что ты здесь делаешь, человече? - прорычал Морхун. - Ты не допущен к собранию...
Всеобщий у вождя был отвратительный, едва понятный с большой примесью исконно тролльих слов.
- Я представляю Свет и Корону! И вы, как верноподданные...
- Мы, тролли Горх-а-Нарга, никому не подчиняемся! Ты слишком много себе позволяешь, человече! Поди прочь, и ты не познаешь мой гнев!
- Ладно, ладно! - примирительно вступил между ними Громак. - Не будем спешить ссориться. Все-таки Хорас — важная вельможа внизу, да и эльфик тоже, если я не ошибаюсь. Я прав?
Со сдержанной улыбкой Героним кивнул.
- Могет нам и стоит выслушать двух уважаемых низинников — они нам верные союзники, как-никак. Я прав? - Он повернулся к вождю.
Тот скривился, будто откусил кислое яблоко, но тяжело и неуступчиво кивнул. Шаман с показной благодарностью принял его согласие. Подал руку Хорасу, позволил на себя опереться. И паладин, и полуэльф выдохнули с облегчением.
- Итак, - сказал Громак, - ситуация довольно... гм-гм... как это на вашем будет... А, интересная, то бишь занятная. На дороге, ведомой... ведущей к Горх-а-Наргу, а она, ежели вам ведомо, единственный путь через горы в северной их части, мы наткнулись на разоренный караван...
- Не ты, а я и мои воины! - угрюмо поправил Морхун. - Етить твою налево...
Он сплюнул. Громак не улыбнулся, а просто-таки ощерился, благо зубы позволяли. Такие зубы да любому в его возрасте на зависть. Ну, в пересчете для обычного человека-низинника.
- Спасибо за уточнение! - он кивнул вождю. - Итак...
Видимо, данное слово было в почете у тролля-шамана.
- Итак, храбромогучий Морхун спас караван. Ну, как спас... Одного человека — владельца оного каравана. Весьма, гм, предусмотрительно!
- Ты на что намекаешь, гнилая твоя печенка?! - взъярился Морхун.
- Неважно, - продолжал вещать Громак. - Но, кроме того, отыскались в лесу двое: цверг и этот человек. Как утверждает торговец, человек — пиромант. А цверг...
- А, темнила, - опять встрял Морхун, наверное, вконец разозленный поведением шамана, - наслал на них етунов!
Остальные тролли, собравшиеся на редкие в их краях развлечения, уже не болтали — они смеялись над тем, как шаман унижает вождя. Угрюмо молчали воины, особенно Морхуновы сподвижники, а остальные не были столь печальны. И это злило военного вождя. Наверное, на это и рассчитывал Громак: когда человек злится, поддается эмоциям, он начинает совершать ошибки. Это было справедливо и для троллей. Хитрый старый дхар.
Героним с удовольствием внимал шаману — в нем чувствовалась душа истинного политика. Ощущение нарушил резкий противный голос, который подал лежащий на носилках раненый. Полуэльф внимательнее его осмотрел: у того ниже колен ничего не было — культяпки, обмотанные какими-то тряпками.
- Вы... вы паладин Хорас?! - с надеждой спросил он.
- Откуда? - резко подался к нему Хорас. - Откуда ты знаешь?
- Я — Даргмур. Мелгрик Даргмур, торговец из Дератона... простите, Восточной Эратии, верный слуга Света и подданный Его Величества. - Он натянуто улыбнулся. - Как тут не узнать? Вы — герой войны. Я видел вас, когда вы возвращались с победой через Дератон, то бишь его руины. Только тогда на вас были сверкающие доспехи и плащ белый, такой чистый... Я все думал, как он остался таким чистым. Всюду грязь, шел дождь, а вы такой чистый.
Мелгрик бредил: заметно было, как дрожат губы, бегают глаза, он дрожал. Но только потом Героним заметил, как изменился в лице командор. Скулы окаменели, губы сжались в тонкую полоску, изогнувшись капризной линией, но вот в глазах у него была неизбывная, безнадежная тоска.
- Был, когда-то был, - медленно, едва слышно проговорил Хорас. Он закрыл-открыл глаза, и Героним мог поклясться, что железный паладин смаргивает слезы. Присел на корточки рядом с раненым.
