— Ты называешь это жизнью? Тупое существование животного, без души, без эмоций, на одних инстинктах?!
Эти слова подействовали на Марго, как красная тряпка на быка.
— Значит — «животное с инстинктами»?! — её захлестнула волна гнева, появилось острое желание дать ему в глаз. Но наперекор своим эмоциям она вдруг нежно обняла его и с вызовом страстно поцеловала. Он ответил на поцелуй, отчаянно, крепко прижав её к себе. Оба тут же потеряли ощущение реальности.
Неожиданно Марго резко его оттолкнула:
— А теперь убирайся со своими инстинктами вон! — прокричала она, тяжело дыша.
— Марго…
— Вон, я сказала! — отрезала вновь и отвернулась.
Денис, молча, вышел.
Как только за Самариным закрылась дверь, она до боли сжала кулаки. От остатков маникюра на ладонях образовались кровоточащие раны. Взглянув на выступившую кровь, медленно сползла по стенке и закрыла глаза, слёз не было, только жуткая пронизывающая боль.
Через какое-то время, когда в квартиру вернулась Оля, она уже почти смогла взять себя в руки.
Осипова кинулась ей на шею и рассыпалась в благодарностях. Это дало Марго время окончательно вернуть самообладание.
— А у меня тоже для тебя сюрприз! — загадочно улыбнулась Ольга и головой указала на спальню.
Марго зашла туда первой и сразу же заметила огромное зеленое растение в углу комнаты.
— Что это? — от неожиданности она резко остановилась, и подруга почти врезалась ей в спину. — Елка? Так вроде до Нового года еще далеко…
— А это и есть мой сюрприз! — весело сообщила Оля. — Знакомься: Рапис — твоя новая соседка! Это пальма…
Марго переводила недоуменный взгляд с подруги на пальму и обратно.
— Я подумала, что ваза, которую ты купила, не должна пустовать… Вот и решила посадить в нее жителя… — видя замешательство Марго, поспешила объяснить, а потом добавила: — А еще я бы хотела, чтобы она напоминала обо мне…
— Спасибо, Оль… Но тебе не кажется, что я не очень хороший садовод… У меня никогда ничего живого дома не было… даже тараканов…
Осипова рассмеялась.
— Не волнуйся, ты справишься, я выбрала самую неприхотливую. Ей нужна тень, потому что от солнечного света она болеет, и поливать ее можно раз в неделю или реже, как вспомнишь… — она посмотрела Марго в глаза. — Она так похожа на… тебя…
Марго растрогалась до слез и обняла подругу.
— Спасибо, Ольчик.
— И тебе.
Они постояли немного в обнимку посреди комнаты. Затем Марго предложила:
— Ну что, обмоем подарки?
— Давай!
— Марго, твой подарок для меня… — Оля замялась, не находя слов, чтобы выразить свою признательность.
— Да ладно, ты же знаешь деньги для меня не проблема. Тем более я их заработала на этом мерзавце.
— Холодова? Что ты с ним сделала?
— Слегка разукрасила ему физиономию, — произнесла самодовольно.
Оля смотрела на неё с тревогой, и Марго добавила:
— Всё под контролем, не волнуйся, на нём же всё заживает быстрее, чем на собаке.
— Все равно, ты играешь с огнём.
— Не могу иначе, — улыбнулась Туманова.
Подруга обречённо покачала головой:
— Ты не исправима, и это слишком дорогой подарок. Да и повода нет… День рождения мой еще не скоро…
— Считай это моральной компенсацией от этого урода… — потом помолчав, добавила: — Оль, ты же понимаешь, это самое меньшее, что я могла сделать для тебя. Прости, что втянула тебя во все это…
— Да ладно, не кори себя… Я сама виновата… А за кабриолет спасибо. Мне никто никогда не делал таких подарков… Если честно, я благодарна той колдунье за тебя и не хочу, чтобы ты исчезла…
Оля растрогалась, Марго почувствовав, что тоже начинает раскисать, быстро перевела разговор:
— Ну, так мы обмоем, наконец, подарки?
— Обязательно!
Они уселись на ковер, наполнили стаканы:
— Олькаа… Давай за нас!!!
— Поддерживаю!
Когда бутылка виски наполовину опустела, Осипова рискнула начать разговор первой, затронув болезненную, но очень важную тему:
— Марго, что у вас с Денисом происходит? Ведь буквально вчера…
— Ничего не происходит, — поспешно перебила та.
Тогда Оля, наконец, решилась:
— Мне Ден все рассказал…
— Что все? Ты о чем?
— Он мне сказал, что пытался тебя… ну… обратить…
— Он тебе рассказал?
— Да, он объяснил, что не мог иначе.
— Не мог?! — Марго саркастически хмыкнула.
— Марго, но ты хотя бы обдумала эту возможность…
— Осипова, ты о чем? По-моему, тебе уже хватит пить, — и она попыталась отобрать недопитый виски у подруги.
— Марго, я видела, в каком виде Денис вышел отсюда после вашего разговора. Зачем ты с ним так?
— Переживет, большой мальчик и совершенно не считающийся с чужим мнением, — резко ответила та.
— Но он пытается тебе помочь!
— Запомни: в помощи охотника я не нуждаюсь! И эта тема закрыта! Навсегда! — Маргарита резко поднялась и добавила: — Не ожидала, что ты к нему в адвокаты запишешься… Ладно, мне уже пора спать.
— Марго подожди, — попыталась остановить подругу Оля.
Но та уже скрылась в ванной и захлопнула дверь.
— Поговорили… — печально вздохнула ей вслед.
На следующее утро Марго пораньше улизнула на работу, чтобы избежать разговоров с Ольгой.
Но, несмотря на свой ранний приход, в офисе она была далеко не первой.
Едва выйдя из лифта, она стала свидетелем одной очень занимательной для нее сцены и теперь стояла и смаковала зрелище, не вмешиваясь в происходящее.
Действующих лиц было двое. Он и она.
Он — Эдуард Холодов, собственной персоной, чудесным образом исцелившийся и явившийся на работу. Она — секретарь Аллочка. Он пытался войти в свой (как он думал) кабинет, а она изо всех сил препятствовала этому, практически прикрыв грудью амбразуру.
Не известно, сколько бы это продолжалось, но зрителей все прибавлялось, их уже окружала толпа народу и это первой заметила Алла:
— Маргарита Николаевна, ну наконец-то… Объясните вы Эдуарду Вадимовичу, что это уже не его кабинет!
Марго с загадочной полуулыбкой подошла к ним и с вызовом глядя в лицо Холодову начала:
— Уважаемый Эдуард Вадимович, в связи с вашей «затянувшейся болезнью» мною было принято решение о снятии вас с должности зама.
В этот момент кашлянул, намекая на поправку, подошедший Степаныч. И Марго, глянув в его сторону, тут же исправилась:
— Олег Степаныч одобрил моё решение. Эти меры временные, пока вы не поправите своё здоровье.
Эдик опешил, он не мог поверить услышанному, переводил злобный взгляд с Марго на Данилова и обратно, ожидая услышать, что это шутка, розыгрыш. Но президент на его немой вопрос только развёл руками.
