Это было последней каплей. Он взял её за плечи и хорошенько встряхнул.
— Марго!
Но именно в этот момент у него зазвонил мобильный. Звонок этот был совсем некстати, но на том конце провода были настойчивы, и ему пришлось взять трубку.
— Мы ещё не закончили, — пообещал он ей, принимая звонок.
— Я всё сказала!
Денис, услышав знакомый голос в трубке, обрадовался. У него в одно мгновение сложился в голове план, как будто все пазлы сошлись. И Самарин начал разговор с преувеличенной нежностью в голосе, намеренно не торопясь покинуть кабинет главного редактора:
— Привет, Лаура! Очень рад тебя слышать! — он мотнул головой, прощаясь с Марго и шепнув «Это личный звонок», вышел из кабинета, продолжая говорить.
Марго опешила от такой наглости и почувствовала… укол ревности!
— Нормально… только что мне тут втирал… — и она пошла за ним вслед.
Подойдя к его кабинету, Маргарита прислушалась. Самарин щебетал, рассыпаясь в комплиментах. Он краем глаза следил, и сразу же заметил, что она пошла за ним следом. Потому говорил преувеличенно громко:
— Помню, ну что ты! Как я мог тебя забыть?!
Марго закипала за дверью.
— Да, конечно же, давай встретимся. Рядом с нашим офисом есть бар. Буду тебя сегодня ждать, в районе семи…
Марго не выдержала и, широко распахнув дверь, бросила ему:
— Бабник!
К этому моменту Денис закончил свой разговор, а Лаура положила трубку, но он решил еще позлить Маргариту, поэтому улыбнувшись ей, продолжил:
— Говоришь, остановилась в гостинице? Я предлагаю погостить у меня. Квартира большая, уютная и сможем познакомиться поближе… — Ден с вызовом посмотрел на Марго. — Начальница? Нет, она не имеет ко мне никакого отношения… Она даже не в моём вкусе…
— Хам! — Марго громко хлопнула его дверью, так, что даже стены задрожали.
В этот момент, в соседнем кабинете, ничего не подозревающий о кипящих в офисе страстях, Данилов решил выпить стаканчик виски.
Только он поднёс напиток ко рту и блаженно закрыл глаза, как послышался страшный грохот, и все слоники на его полочке затряслись, как при землетрясении. И вот-вот грозили рухнуть на пол.
Степаныч совершенно растерялся, хватать слоников или спасать драгоценную жидкость в стакане.
В конце концов он справился блестяще с обеими задачами и со всем своим скарбом выбежал в коридор с криками:
— Землетрясение! Спасай самое ценное! — но так как все удержать в руках было нереально, он, недолго думая, залпом осушил стакан и довольно крякнув, поставил пустую тару на стойку Аллочке.
Опешившая секретарша молча наблюдала за происходящим, лишь хлопая накладными ресницами. Главный марксист-ленинист компании схватил её за руку и поволок к лифту и уже оттуда дал последний клич:
— Все в убежище!
— Олег Степаныч, а что случилось? — спросила она робко, когда они спускались в лифте.
— Как что? Алла, ты с Луны? Землетрясение!
— Где?
— У нас, в офисе! У меня все слоники чуть не разбились, — он в доказательство показал свое стадо, которое бережно держал в руках.
— Когда? — глаза девушки стали огромными.
— Только что! Аллочка, не тупи!
— Не было никакого землетрясения, Олег Степаныч. В Москве землетрясений не бывает.
— Правда?
— Правда, вам показалось…
— Так чего ж ты тут стоишь, иди работать, — расстроился марксист.
— А вы?
— А я в бар снять стресс.
— С ними? — Алла взглядом указала на слоников.
— Нет, им нельзя. Отнеси их и поставь на место.
Степаныч бережно передал ей фигурки, посмотрел вокруг, убедившись, что никто не видел его странной паники, гордо прошествовал в бар.
Глава 33
Весь остаток рабочего времени Марго грозно поглядывала на Самарина, он улыбался ей в ответ и то и дело посматривал на циферблат настенных часов, вызывая новые приступы её ревности.
Остаток дня вице-президент была в ярости и срывала злость на том, кто попадался под руку, потому все разбежались как мыши по норам и вздохнули с облегчением только тогда, когда грозная начальница скрылась в лифте.
Домой идти не хотелось, и она решила применить проверенный Горинский способ — снять накопившийся стресс в ближайшем баре. Спустившись туда, сразу же заняла место у барной стойки. Подала бармену знак рукой, мол, как обычно. Приняв три стаканчика «антидепрессанта», Марго собралась уже уходить, но развернувшись, увидела знакомые лица. Практически за соседним столиком сидел Самарин с подружкой. Она пропустила тот момент, когда они появились, парочка тоже, видно, её не заметила.
«Ты смотри, какая идиллия… Сейчас я вам ее чуток подправлю…» В её голове в мгновение родился коварный план по наказанию «злостного бабника» Самарина. Марго пристально посмотрела на мужчину, тот ощутил ее взгляд и обернулся, их глаза встретились, и через секунду она поняла, что он в ее власти. Дальше было дело техники… Гипноз… Родной, привычный… Она к нему прибегала, но всё реже, а сейчас он ей показался просто даром богов! И она воспользовалась им с огромным наслаждением.
В ту же секунду, как она поймала его взгляд, Денис ощутил непреодолимое желание поцеловать Марго, его потянуло к ней неведомой силой. Вернее ведомой, он подспудно догадался, откуда это влечение, но не стал сопротивляться. Разворачивающееся действо привело румынскую гостью в полное недоумение. Собеседник, прервавшись на полуслове, обернулся, поднялся с места, ничего не сказав своей спутнице, направился к барной стойке, за которой Лаура, удивлённо за ним наблюдавшая, заметила ту самую его начальницу. Произошедшее далее её ещё больше изумило.
Подойдя к Марго, Денис приобнял коварную гипнотизершу и нежно прикоснулся к губам, она ответила, и поцелуй из невинно-нежного перерос в огненно-страстный. Теперь уже Марго потеряла контроль над собой и совсем забыла о гипнозе. Самарин с трудом оторвался от её губ, хотя желал совсем обратного, и недюжинной силой воли взял себя в руки. Так как гипноз уже не действовал, у него созрел свой коварный план, как проучить наглую обольстительницу. Но соблазн был так велик, что он не удержался и, заглянув в затуманенные глаза партнерши, теперь уже по собственной воле, повторил поцелуй. На несколько минут для этих двоих окружающий мир перестал существовать, хотя и окружающие не особо на них обращали внимание, разве только ничего не понимающая Лаура и уже хорошо подвыпивший Степаныч, снимавший здесь стресс после «землетрясения» и теперь от удивления интенсивно теревший глаза.
Влюблённые повторно потеряли ощущение реальности, и поцелуй затянулся до неприличия. И снова первым в себя пришел Ден. Прервав поцелуй, он, не выпуская Маргариту из объятий, слегка отстранился от нее, и, глядя в её бездонно-синие глаза, с вызовом прошептал на ушко:
