Итак, Вацлав исчез. Но оставался еще один адрес — улица Центральная, 17. Томаш Дитр.
Дитр был дома. Пожилой, седовласый мужчина с осунувшимся, заросшим щетиной лицом. Всего несколько дней назад он похоронил единственного сына. Немцы пристрелили его за то, что он слишком громко распевал чешские песни.
— Пока что я вам не помощник. Простите, но у меня нет сил. — Он кивнул на соседнюю комнату: — Там его мать. Старуха убита горем. Слегла, и я должен о ней позаботиться…
На прощание сказал:
— Только не задерживайтесь в городе. Немцы совсем озверели. Ищите людей в лесу…
8
«27 февраля. Соколову. С Вацлавом установить связь пока не удалось. Дитр работать не может: болен. Пытаюсь установить связь с партизанами, найти новых людей.
К р ы л о в».
9
Люди приходили сами. Лес, в котором расположилась группа Крылова, только внешне казался необитаемым. С конца 1944 года фашисты гнали через Чехословакию колонны советских военнопленных, прежде работавших на шахтах в Силезии. По пути многим из них удавалось бежать в близлежащие леса. Будь оружие, можно было бы организовать большой отряд, способный к серьезным самостоятельным действиям. В Центр полетела радиограмма. Крылов просил оружия, взрывчатки, медикаментов. Все самолетом. Срочно.
Тем временем люди Крылова рассеялись по окрестностям, изучали обстановку в районе, завязывали связи. Днем и ночью ходили они по деревням, хуторам, городкам, подбирали помощников, имевших возможность добывать нужные сведения. Опасность подстерегала на каждом шагу. Облавы, проверка документов, аресты заложников, шпики. Ловушки полиции, капканы гестапо. Вскоре выяснилось: в районе действует крупный отряд партизан. Командир — Большой Гонза. Однако встретиться с партизанскими вожаками Крылову удалось только в середине марта, а до этого группе приходилось собирать сведения и завязывать связи своими силами. Между тем Центр требовал как можно скорее установить наблюдение за перевозками войск и оружия по железной дороге. Нужен был надежный человек, живший вблизи линии, или еще лучше — местный железнодорожник.
И такой человек нашелся.
Крылов даже улыбнулся, когда услышал его имя — Ярослав Гашек, путевой обходчик на участке железной дороги Пардубице — Ческа-Тржебова. Разведчики познакомились с ним через брата. Ярослав понял все с полуслова. И теперь ежедневно в 10 часов вечера в тайнике на опушке Гашек и его товарищи оставляли сводку — точный перечень эшелонов, грузов, станций назначения.
10
Разведчики заметили: к опушке леса часто приезжает на подводе человек. Всегда привозит какие-то свертки, мешки. Судя по всему, связан с партизанами и военнопленными, скрывавшимися в лесу.
На встречу с незнакомцем был послан Икар. Вернулся, доложил: Иозеф Смикл — пекарь из города Высоке-Место. Привозит в лес хлеб, кое-что из одежды. В городе работает в пекарне, которая обслуживает несколько немецких гарнизонов в Высоке-Место, Литомишле, Хоцене. Хорошо знает обстановку в этих городах.
Это была настоящая находка. Но Крылов не хотел спешить в таком деле. Он знал: гестапо посылает провокаторов в самом разном обличье. Решил навести справки у партизан.
Ждать пришлось недолго. Лесной народ дал Смиклу самую лучшую характеристику — наш человек. Бывало так, что пекарь увозил из-под самого носа немцев целые обозы с продовольствием для партизан.
Так у группы появился еще один помощник. Прежде всего он помог разведчикам обзавестись надежными документами. Дело это было нелегкое. Через своих знакомых Смикл достал в комендатуре бланки пропусков. Но на плотные синие карточки со свастикой нужно было наклеить фотографии владельцев. Где их взять? У разведчиков не было с собой ни карточек, ни фотоаппаратов. Тогда Иозеф привез в лес громоздкий деревянный ящик на раздвижной треноге, вроде тех, что еще не так давно стояли у нас на рынках перед натянутыми холстинами с «южным пейзажем».
По этому случаю разведчики долго скребли бритвой заросшие щетиной лица и приводили себя в божеский вид. Но когда карточки были готовы, оказалось, что все они вышли почти на одно лицо, родная мать не узнает. Радовалась только Лера. Деревянный ящик проявил к ней явную благосклонность, и она упросила Смикла сделать еще несколько отпечатков.
Кроме карточек, на пропусках должна стоять печать, которую немцы хранили за семью замками. Чех сам пошел к коменданту, прихватив большую бутыль спиртного. Пили вместе прямо в кабинете. В какой-то момент Смикл бросил в стакан немца таблетку сильного снотворного. Когда комендант захрапел, Иозеф взял у него ключи. Наутро разведчики нашли в тайнике документы с печатью и записку: «Одного человека могу поместить в своем доме. С рацией».
Крылов сообщил в Центр:
«Есть возможность организовать конспиративную квартиру в доме пекаря в городе Высоке-Место».
Центр одобрил план. Предложил отправить в город Икара с радиостанцией.
11
Теперь наше командование ежедневно получало подробные сводки о передвижении вражеских эшелонов, строительстве оборонительных сооружений, численности гарнизонов, о расположении складов боеприпасов, аэродромов. Но и немцы словно почувствовали, что за каждым их шагом следят зоркие глаза. К лесу все чаще подъезжали автобусы со сферическими антеннами. Немцы искали передатчик. Приходилось делать перерывы, выходить в эфир по ночам молниеносными сеансами, менять стоянки.
Однажды из Центра сообщили: «Подготовьтесь к приему груза с продовольствием, оружием, взрывчаткой».
Крылов послал ответ: «Ждем самолет с нетерпением. Место выброски в лесу 2 километра северо-западнее села Добржиков. Опознавательный сигнал — три костра треугольником со сторонами 80 метров».
Костры жгли несколько ночей подряд, но самолет не появлялся. То ли подводила «небесная канцелярия», то ли с машинами в ту горячую пору было туго. Наконец из Центра пришла радиограмма: «Нынешней ночью самолет обязательно будет».
На всякий случай Крылов приказал зажечь костры поярче. И их заметили немцы. Несколько самолетов поднялось в воздух, закружилось над лесом.
Наутро к лесу подъехали на машинах триста гестаповцев и эсэсовцев. С автоматами наперевес они двинулись в чащу.
Крылов приказал группе укрыться в хорошо замаскированных подземных бункерах. Сам остался наверху, чтобы следить за обстановкой.
