Читаем без скачивания Царь Федор. Трилогия - Роман Злотников

Убеждение в этом было столь сильно, что никто, даже самый ушлый купец, обмануть меня не рисковал. Нет, совсемуж, так сказать, стопроцентно честным никто из них не был. Тут природу человеческую хрен переделаешь. Но максимум, на что их хватало, это на какой-то срок, месяц, два, полгода, задержать выплаты моей части доходов в тех купецких товариствах, в которых я имел долю. А доли я имел практически во всех, даже в Строгановском. Причем только в нем единственном я имел долю менее половины. Да и это было моим решением… в знак признательности за долгое и плодотворное сотрудничество. Впрочем, возможно, еще одной причиной являлось то, что вся отчетность в этих товариствах была поставлена по принципам двойной бухгалтерии, уже разработанным здесь Лукой Пачоли [77]… ну и изрядно усовершенствованным мной. Уж в чем в чем, а в бухгалтерии и финансовой отчетности я собаку съел. А возможности Митрофановых псов также были широко известны, да еще и молвой шибко преувеличены. Некоторые их даже снова «опричниками» именовать начали, хотя общая численность персонала Митрофановой службы составляла всего-то пятьсот человек…

И вот ведь как человеческая природа устроена? Ежели мы чего считаем полной и окончательной истиной, то подтверждения тому непременно и все время находятся. Так и обо мне в народе регулярно появлялись истории, как о каком-нибудь Ходже Насреддине, ну или Иване-дураке, если уж брать русский аналог, снова и снова подтверждающие эту самую мою богоизбранность. И ведь не скажешь, что ни одна из них совсем уж под собой почвы не имеет. Скажем, того мужика-устюжанина я действительно отправил в цареву лечебницу, где его действительно подняли на ноги. Но мои дохтура, а не я, и недели за две, а не наложением рук и единой молитвой. Так нет же, все наизнанку вывернули. Более того, сам мужик направо и налево рассказывает, что все именно так и было: мол, я руки наложил, короткую молитву прочитал — и все как рукой сняло. А дохтура, мол, потом все это время его, наоборот, мучили и в строгости держали, чтобы, мол, перед царем свою полезность оправдать. А я ведь просто рефлекторно руку ему на лоб положил, ну чтобы температуру узнать, блин, ну сами же так часто делаете ведь…

Уже поздно вечером, закончив с приемом и озадачив Митрофана насчет Кузьмодемьянского воеводы, да и остальных тоже, я стоял под душем, закрыв глаза и думал: а на хрена мне это все? Тоже мне, блин, царь! Слава богу, синод зеркала запретил (а в обмен я вырвал у него разрешение для медицинской кафедры будущего университета проводить препарирование трупов, правда, по строгим правилам и в присутствии священника), а то налюбовался бы я сейчас на свою синюю и измученную физиономию. Где, блин, балы, охоты, дамы, юнкера и все такое прочее? Я ж ведь собирался пожить здесь долго и весело. Прямо по-царски! Ну и что? Где оно это все? Да я вообще забыл, когда последний раз на Настену залезал, и ведь, блин, не тянет! Только выспаться мечтаю…

Я вздохнул. Ладно — не хрен ныть. Хотел спокойной жизни — надо было линять за границу, как вначале собирался. А уж если впрягся, то зубы стисни — но тяни! Иначе не хрен было даже замахиваться…

7

Я стоял у ворот, окруженный нарядно одетыми боярами и отрезанный от столь же нарядно одетой толпы ровными шпалерами моих кирасир в начищенных доспехах и алых парадных плащах с нашитыми на них величественными двуглавыми орлами во всю спину. Таковых здесь было ровно четыре сотни… по числу всех изготовленных на данный момент в моих мастерских комплектов доспехов. Более не было… Далее стояли одетые в парадные красные кафтаны московские стрельцы с ярко начищенными бердышами. Над празднично сиявшей золотыми куполами Москвой, что раскинулась за моей спиной, плыл малиновый звон колоколов сотен московских храмов, слегка заглушая возбужденный гул толпы. Рядом стоял патриарх, а чуть далее несколько группок людей в европейской одежде. От одной из таких группок сейчас отделился человек и двинулся в мою сторону. Святейший Игнатий тут же насупился и, наклонившись к моему уху, даже не зашептал, а зашипел:

— Не понимаю, государь, как ты этого безбожника терпишь!

Я усмехнулся. Патриарх к моему университету и особенно к его ректору дышит очень неровно. Несмотря на то что самой мощной кафедрой в нем была именно богословская. Впрочем, надо признать, что с университетом я слегка лоханулся. Ну да кто же мог знать, что существенная часть наиболее продвинутых ученых этого времени, как, например, тот же Ян Баптист, возглавивший в университете кафедру химии, окажутся каббалистами и мистиками. Ох уж эта интеллигенция… вечно вляпаются то в лужу, то в говно. Ну нет, нет во всем этом никаких тайных истин. Были бы — не возникало бы необходимости просто и тупо двигать науку и технологии. Но им поди объясни! Уверены ведь, что вот-вот нащупают во всей этой мишуре нечто, что раз — опля! — даст им невиданную силу и невероятные знания, которые моментом осчастливят все человечество, кое, благодарное, немедленно окружит их имя всеобщим почетом и уважением и воздвигнет им самый большой и красивый памятник. Не то что этим глупым и бестолковым королям и кровавым убийцам-полководцам, кои приносят людям только беды и страдания.

Ну да ладно, разберемся. Пусть сначала сделают то, зачем я их сюда выцыганил… ну не сам, конечно, а с помощью Бэкона, а именно — поставят, как благоговейно, эдак воздевая пальчик, говаривал нам, студентам, профессор Катышев, «процесс научного познания», ну и создадут университету хороший европейский пиар. А потом можно будет от них потихоньку избавляться. Заменяя своими людьми.

У меня вообще на университет были свои планы. Конечно, конкретики я ни хрена не знал, но вот сведений общего порядка в голове современного человека накапливается до черта… например, по той же медицине. Каждому известно, что человеческая кровь бывает четырех групп, а здесь это пока тайна великая есть. Многие знают, что есть большой и малый круг кровообращения и что кровь в первую голову переносит кислород. И что мозг — это орган, которым человек думает, а не железа, вырабатывающая носовую слизь, сиречь сопли. Ну а о том, что болезни вызываются некими мелкими микроорганизмами, именуемыми бактериями и вирусами, я даже не говорю. Уж про то, что свиной грипп вызывается вирусом A/H1N1, нам с телеэкранов все уши прожужжали… Короче, если любой из современных мне людей со средним уровнем освоения школьной и институтской программ и таким же средним жизненным опытом сядет, возьмет лист бумаги и поднапряжется, то сможет исписать целый лист, а то и больше вполне обыденными и всем известными вещами, каковые в этом времени будут звучать как невероятные откровения. Но вот дальше-то что с этим листом делать? Так вот, я собирался для начала создать в стране более-менее крупный пул людей, обладающих некими базовыми знаниями и навыками и избравших продвижение науки и практики в этом направлении в качестве жизненного поприща, для чего мне и был нужен этот университет, а уж потом озадачивать их этими своими откровениями. В разных областях — в медицине, химии, физике и так далее. Что сумею вспомнить. Для чего уже лет десять редкими свободными вечерами грязнил бумагу…

Совершенно понятно, что сведения, которые я смог вспомнить и, главное, изложить на бумаге более-менее внятно, были крайне отрывочными и хаотичными, ну да разберутся. Для откровений вообще характерна запутанность. А представить я их собирался именно как откровения, то есть как некий очередной посыл от Богородицы, с коей у меня уже давно… ну вы понимаете. Чем надеялся заодно и вышибить из интеллигентских мозгов всю эту муть насчет мистики и каббалистики. Ибо ежели мистика и каббалистика только эвон покамест обещает, а Пресвятая Богородица — прямо вознаграждает своего избранника эдакими великими знаниями, значит, в чем больше толку? Правильно, в вере и благодати. А не во всякой муре. К тому же один очень продвинутый коуч-тренер, которого я нанял для проведения тренинга с моими топами, как-то признался мне, что они там, в своих методологических высях, как-то проводили сравнительный анализ методов интенсификации мышления. Так вот, к их собственному удивлению, выяснилось, что и молитва, и литургия занимают в этом перечне одно из высших мест по эффективности. Ежели, конечно, совершаются искренне и честно. Так что пусть молятся и… обрящут. Уж я позабочусь. Ну а всей Европе сразу станет ясно, почему это русские вдруг да так скакнули. Ведь у них же кто научную школу создавал? Сам Фрэнсис Бэкон, сам Ян Баптист, сам Уильям Гарвей, сам Снел ван Роен, сам Генри Бригс… ну и чего вы хотите-то? Да с такими светилами медведи математиками и химиками станут, хоть русские от них не шибко далеко и ушли…

Между тем ректор университета сэр Бэкон подошел ко мне вплотную. Патриарх демонстративно отвернулся. Все-таки гибкость Игнатия имела свои пределы. Ну да и ладно. Будем благодарны хотя бы за то, что он пока отбивал все попытки совсем уж дремучей части духовенства предать это «гнездо латинской ереси», как они именовали университет, анафеме. Впрочем, университет был хоть и заметным, но отнюдь не главным раздражителем церкви. Самым большим раздражителем стала она сама. Ибо внутри нее вовсю развернулись оченно бурные процессы. Я даже начал опасаться — не случится ли у меня тут раскола, чего я всеми силами старался избежать… Две тысячи монахов и священников, несколько лет стажировавшихся в греческих монастырях и епархиях, три года назад возвернулись, да не одни, а прихватив с собой еще несколько сотен греков, жаждавших сделать карьеру в самой мощной и сильной в мире православной церкви. Возвернувшись, они где-то еще с полгодика пооглядывались, и началось… И то не верно, и это не по книгам и канонам делается, и в сем неправильно изложено… Местное духовенство встало на дыбы. Игнатий едва не упустил ситуацию из-под контроля. Пришлось влезать мне и устраивать терки, беззастенчиво пользуясь своим статусом богоизбранного и осененного благодатью, а также пустить в ход то, что называется административным ресурсом. Ну да опыт разруливания взаимных наездов у любого, кто прошел бизнес-школу девяностых и нулевых, бога-атый. Так что кое-как разрулили. А тут я им еще ежа подкинул, против которого они тут же заключили союз, на время притушив страсти. Впрочем, это была отнюдь не моя идея, но насколько же она оказалась в тему…