и требовательно произнёс: – Избегай встреч с королём и его матерью, а в случае чего иди к Чхве Чжи Мону. Поняла?
– Куда… вы направляетесь? – нерешительно спросила Хэ Су, сжавшись в его руках маленькой испуганной птичкой.
Ван Со отвёл взгляд.
Как же он не хотел говорить ей про Ван Ына! И вовсе не потому, что не доверял. Ближе Хэ Су у него никого не было. Он просто боялся лишний раз растревожить её, а ей и без того хватало горестей, и Ван Со категорически не желал обременять её ещё и переживаниями за десятого принца.
– Король приказал мне найти изменников, – поколебавшись, выдал он часть правды.
– Король снова угрожал вам моей смертью? – ахнула Хэ Су, и у Ван Со зашлось сердце: ну когда же она сможет жить спокойно, не боясь ни за себя, ни за дорогих ей людей? И возможно ли это во дворце?
Он ласково погладил её по щеке и обнял, прижимая к себе так, словно расставались они не на день-другой, а на целую вечность. Хотя кто мог знать, что случится завтра?
– Просто доверься мне, – проговорил он, крепче обнимая её и наслаждаясь ответными объятиями. – И не переживай. Я скоро вернусь.
В тот день Хэ Су не стала его больше ни о чём спрашивать, и Ван Со не пришлось лгать и изворачиваться. Но недомолвка между ними свинцовым грузом легла ему на душу, не давая покоя. Ведь Хэ Су была единственной на всём белом свете, кому он мог довериться полностью, без оглядки и малейших сомнений. И чьей жизнью дорожил больше, чем своей собственной.
Вот почему теперь Ван Со остро хотелось убедиться, что у неё всё хорошо.
На его счастье, ждать пришлось недолго. Хэ Су показалась на дорожке с чайным подносом, живая и невредимая, и у принца отлегло на душе.
Проклятый астроном! Надо же было так напугать!
Какие только мысли не приходили в голову Ван Со, пока он измерял шагами петли каменных дорожек между дворцом и Дамивоном! Он то и дело прислушивался к тихим сумеркам, но не слышал ни криков, ни других подозрительных звуков. И вдруг, когда он, снедаемый беспокойством, совсем было решил заявиться в тронный зал и уже выдумывал вескую причину позднего визита к Чонджону, из-за можжевеловых кустов показалась Хэ Су.
– Су! – бросился он к ней, только теперь замечая, что может вдохнуть полной грудью. – Я слышал, тебя вызывал король, и решил, что что-то случилось.
– Всё хорошо, Ваше Высочество, – ответила Хэ Су со своей обычной приветливой улыбкой. – Не похоже, что король намеревается убить или изгнать меня. Не волнуйтесь.
Если бы он только мог!
– Он использует тебя, чтобы управлять мной. И пока ты ему нужна, – проговорил Ван Со. – Но ты не беспокойся. Всё в порядке, ничего страшного. Лишь бы ты была в безопасности.
Хэ Су отчего-то долго не поднимала на него глаз, разглядывая чайные принадлежности на подносе, а потом, будто решившись, робко заговорила:
– Я хотела спросить… Что с теми людьми, которых вы искали?
Ван Со нервно сглотнул.
Сколько можно от неё скрывать? Они ведь обещали не лгать друг другу, да и кому ещё он мог довериться, если не Хэ Су? Она не заслуживала ни лжи, ни молчания.
– По правде говоря, я ищу Ына, – медленно произнёс Ван Со и заметил, как её глаза расширились, а поднос качнулся в руках, но почему-то его не покидало ощущение, что это признание не стало для Хэ Су новостью.
Почему? Откуда она могла знать?
– Король хочет найти и убить его, но я должен помочь ему скрыться, – закончил он, отмахиваясь от нелепых подозрений и коря себя за мнительность. Это же его Су!
– Да… – прошептала она, бледнея.
– Ты только не волнуйся. Хорошо? – мягко улыбнулся принц.
Однако, взглянув на него, Хэ Су вдруг вздрогнула всем телом и отшатнулась, будто увидела нечто ужасное, отчего посуда на подносе громко звякнула с жалобным звуком, расколовшим ночную тишину.
Её дыхание сбилось, а взгляд тревожно забегал. Ван Со хотел было избавить Хэ Су от подноса, чтобы обнять её и успокоить, а заодно успокоиться и самому, но она, ускользая от объятий, вдруг торопливо поклонилась ему и заспешила в Дамивон.
Не представляя, что произошло, Ван Со бросился следом, окликая её, однако им навстречу вышли служанки, принимая у Хэ Су чайные принадлежности и закрывая её саму от принца.
А он всё стоял, силясь понять, что же сказал, чтобы напугать её до такой степени, что она сбежала от него. И внутри у него расползался липкий необоримый холод.
Что же происходит с Су? Что опять он сделал не так?
Почему ты не сказала мне, Су?
Почему о том, что ты прячешь у себя Ына и Сун Док, я узнал от Ён Хвы, и узнал, когда время было упущено и ничего уже нельзя было сделать?
Скажи мне, Су, ответь мне, ты… ты хоть когда-нибудь была уверена во мне? Ты хоть когда-нибудь доверяла мне?
Почему ты так поступила со мной, Су? Я не сделал ничего плохого, не предавал и не отступался от тебя. Я всегда был искренним и честным с тобой. Ведь ты – всё что у меня есть. Ты была и остаёшься моей твердью под ногами, моим звёздным небом, моим спокойным сном. Как же ты могла усомниться во мне? Как могла не довериться тому, кого выбрало сердце?
Ты изменилась. Ты была, как лесной ручей, – бойкой, звенящей, искрящейся радостью и свободой. Сначала в твоих глазах появились страх и настороженность, затем – неизбывная печаль и покорность. Когда же и за что к ним присоединилось недоверие ко мне? Я до сих пор не могу понять.
И всё равно ты оставалась моей.
Ты подарила мне силы и стала моей слабостью, которой воспользовался Ван Ё. Впрочем, он никогда не видел во мне брата и считал меня зверем. Нет, хуже – животным, над которым можно издеваться, помыкать им и ранить ради забавы. Однако Ван Ё не учёл одну вещь – волка приручить нельзя. И у него не вышло, как бы он ни убеждал себя в обратном.
А ведь мне было что терять, впервые в жизни. И я был готов на всё, чтобы защитить тебя и уберечь от беды. Если бы ты только доверилась мне…
