смотрел на неё, не веря своим глазам: как в женщине, в матери, может обитать такая чёрствая душа – ведь крики и мольбы умирающих могли тронуть кого угодно! Но королева Ю взирала на всё это даже не равнодушно – она улыбалась. И поздравляла стоявшего рядом Ван Ё, облачённого в королевские одеяния.
– И мои вам поздравления, королева-мать, – не остался в долгу бывший третий принц, а ныне король Корё Чонджон.
– Поспеши и избавься от остальных принцев, – всё с той же улыбкой торжества и превосходства продолжала королева, оглядывая площадь, заполненную окровавленными трупами. – Тогда твоей власти ничто не будет угрожать.
– Политическими вопросами я займусь сам, – неожиданно осадил жестокий пыл матери Ван Ё, чем привел ту в немалое изумление. – Теперь Корё в наших руках. И вам лучше наслаждаться всем прекрасным, что может предложить жизнь в вашем положении.
Ответить королева Ю не успела: Чонджон заметил за её спиной четвёртого принца.
– Подойди, – бросил он так высокомерно, словно обращался не к брату, а к прислуге.
Но Ван Со замер шагах в десяти, не приближаясь и не приветствуя его.
– Прояви должное почтение! – взвилась королева Ю, с ненавистью глядя на среднего сына, который не спешил падать на колени или кланяться Чонджону.
Однако Ван Со лишь с презрением отвернулся, жалея, что пришёл сюда. Он ни минуты не сомневался, что расправу над семьёй Ына учинили с единственной целью – очернить влиятельный клан десятого принца и убрать его с дороги нового короля, который таким образом укреплял свою власть. И чудовищный совет матери Чонджону почти не удивил Ван Со: он думал лишь о том, живы ли Ван Ын и Сун Док и где они могут скрываться.
– Не будьте так суровы, матушка! – пропел король, кривя рот в показной снисходительной улыбке. – Благодаря ему я сейчас жив, – но, перехватив тяжёлый взгляд четвёртого принца, вмиг посерьёзнел, перестав кривляться. – Тогда ты сражался не в полную силу, и это стало твоей роковой ошибкой.
– Если сожалеете, что выжили, – шагнул к нему Ван Со, – я готов сейчас же всё исправить.
Ему и правда на миг показалось, что он не совладает с собой, а рукоять меча сама скользнула в ладонь. Но он поборол эту вспышку гнева, загасив её до тлеющих углей.
Сейчас не время.
Да, он бы легко расправился и с Чонджоном, и с его немногочисленной охраной, но Хэ Су… Слишком влиятельные люди стояли за спиной ухмыляющегося короля, и его смерть даром бы не прошла. Тем более для той, на ком стояло клеймо убийцы безвременно почившего правителя.
Очевидно, намерения Ван Со слишком явно отразились на его лице, потому что королева Ю в страхе отпрянула, однако король лишь небрежным жестом остановил метнувшихся к нему стражников и невозмутимо пояснил, проигнорировав прямую угрозу:
– Ван Гю замышлял возвести на трон Ван Ына, за что и был казнён, – его ложь была такой же очевидной и наглой, как и уверенность в собственной неприкосновенности.
Ван Со похолодел, ожидая продолжения, и Чонджон тут же подтвердил его опасения:
– Схвати десятого принца, – ровным тоном приказал он. – А как найдёшь, можешь убить его на месте.
– Смерти Ван Му недостаточно? – процедил Ван Со, поражаясь цинизму старшего брата. – Я отказываюсь.
Король осклабился так, будто другого ответа и не ожидал:
– Отказываешься? Да неужели? Ты должен выполнить мой приказ. Только в этом случае Бэк А, Чхве Чжи Мон и даже Хэ Су – все те, кем ты так дорожишь, останутся в живых, – он сделал паузу, наслаждаясь эффектом, который произвели его слова. – Ты уже давно стал королевским псом. Так что вперёд!
Чувствуя, что ещё немного – и он всё-таки не выдержит, совершив непоправимое, Ван Со с трудом подавил рвущееся наружу волчье рычание и, развернувшись, пошёл прочь. Без единого слова и положенного поклона.
Слишком много чести братоубийце, который пытался переложить свой грех на него.
В башню звездочёта Ван Со поднялся в абсолютно невменяемом состоянии. На смену гневу пришла растерянность, и ему было жизненно необходимо поговорить хоть с кем-нибудь, кому он мог доверять.
Круг этих людей был до смешного невелик, и каждому из них угрожала опасность, если Ван Со не выполнит приказ короля.
На его счастье, у Чхве Чжи Мона оказался генерал Пак. Но встрече с ним Ван Со радовался недолго: на кону стояла жизнь единственной дочери его наставника, а убить её, как жену изменника, должен был именно он, Ван Со.
Сглотнув колючий комок в горле, принц нашёл в себе силы коротко кивнуть в ответ на приветствие.
– Ван Гю казнили. Семья десятого принца, его матушка и остальные родственники убиты все до единого, – сказал он, не видя смысла ходить вокруг да около, и заметил, как при этих словах генерал закрыл глаза, а Чжи Мон, наоборот, вытаращился так, будто это было для него новостью, в чём принц почему-то глубоко сомневался, но отложил этот вопрос на потом. – Король приказал мне найти Ына и его жену, – добавил он, в упор глядя на генерала, взгляд которого помертвел, а обезображенный шрамом рот тут же задёргался.
– Он же не намеревается… убить и их тоже? – Пак Су Кён задал вопрос, на который прекрасно знал ответ и сам, поэтому Ван Со промолчал, и генерал продолжил:
– Послушайте меня внимательно, Ваше Высочество. Ещё во времена основания Корё я плечом к плечу сражался с королём Тхэджо. Мы с ним бились насмерть против наших врагов. И я верен ему и Корё по сей день. Но то, что происходит сейчас, неправильно, – он нехорошо засмеялся, однако его смех быстро оборвался, и подбородок задрожал от гнева. – Не смейте трогать мою дочь! Если она пострадает из-за распрей между братьями, я, Пак Су Кён, не буду сидеть сложа руки.
Открытая угроза в его голосе и немигающий стальной взгляд сказали четвёртому принцу гораздо больше слов. И он лишь подавленно смотрел, как генерал, его наставник и друг, человек, заменивший ему отца в чужих, враждебных землях, холодно кланяется и уходит.
Неужели Пак Су Кён допускает, что он, Ван Со, способен предать его и Сун Док? Неужели думает, что он ищет брата ради того, чтобы отдать на расправу Чонджону и его матери?
Выходит, и генерал считает его не человеком, а придворным
