Сейчас нужно было всего лишь успокоиться и понять, что делать дальше. Придумывание на ходу никогда не являлось одним из его коньков. Гораздо комфортнее было сперва разложить в голове все действия по полочкам… или хотя бы набросать примерную последовательность. Вот только варианты, возникающие в мыслях, разбивались об проклятущую скрытность жриц и их Внутренний Круг. Чем именно можно было заслужить допуск туда, оставалось очередным белым пятном. Хотя…
Ноги сами несли его куда-то вперёд. Ринар за дорогой и не следил, полностью погружённый в свои мысли. Лишь когда вдалеке послышался знакомый голос, практически фонтанирующий возмущением, он вдруг осознал, куда пришёл по устоявшейся за два года привычке.
Тренировочная поляна.
Леон стоял, подпирая собой дерево, и что-то упрямо пытался донести до столпившихся перед ним будущих охотниц. Ринар невольно улыбнулся — что ни говори, а инструктор из альва действительно был толковый. Хоть и совершенно не похожий на непробиваемых ледяных глыб, которыми являлись все, как на подбор, демонические учителя. Не особо надеясь на успех, Ринар поднял руку и махнул альву пару раз. Тот, как ни странно, мгновенно среагировал на движение, находя взглядом постороннюю фигуру. И, бросив отрывисто последнее указание феям, едва ли не бегом пересёк поляну.
Объятия альва оказались жёсткими, но приятными. Ринар даже позволил себе уткнуться носом куда-то в солнечное сплетение и прикрыть глаза. И подумать было страшно, что было бы, если бы он всё-таки поддался чарам Старшей и выдал едва ли не единственного друга в этом проклятом месте. Хотя тот тоже хорош был… Выдавать столь опасные мысли какой-то зелёной девчонке с запудренными мозгами!
— Мари, дорогая! — отстранившись, с придыханием начал Леон, сжимая его ладони в своих. — Когда ты возвратилась? О-о-о! Твой несчастный друг места себе не находил — до меня ведь уже дошли тревожные вести. И почему именно твоя группа имела неосторожность задержаться в пути?
— Непредвиденные обстоятельства, — хмыкнул Ринар, тем не менее, на спеша высвобождаться. — Сам знаешь — я та ещё катастрофа…
Леон закусил губу. Брови сошлись к переносице.
— Кому как не мне об этом ведать! Будешь давать лишние поводы для тревоги, душа моя, и на время следующего похода окажешься привязанной к верхушке во-о-он того дерева.
— Надо же, — прищурился Ринар и протянул ехидно: — Стоило всего-то на немного задержаться в походе, а старший братец опустился до угроз. Несправедливо…
Леон тут же изменился в лице, крепче прижимая к себе чужие ладони:
— Да как ты подумать могла, Мари! Да я же!..
— Просто шучу, — Ринар фыркнул. — Надо же держать тебя в тонусе.
Возмущение Леона достигло нового пика. Напустив на себя оскорблённый вид, он отступил назад, трагично заламывая руки. Ринар чуть было в голос не рассмеялся. Кажется, привыкнув к поведению альва, он совсем перестал подмечать подобные детали. Сейчас же возвращение былых воспоминаний вновь раскрыло глаза, заставляя по-новому приглядываться к старым знакомым. И с каждой новой минутой нечто тёплое внутри разрасталось, заставляя улыбаться Леону и кивать на всю его витиеватую болтовню.
— А ты вновь, дорогая, занялась подражанием прекрасным лиарам, как вижу, — качнул головой альв, рассматривая повязки, выглядывающие из-под рукавов формы.
Ринар удивлённо вскинул брови. Ему тоже доводилось наблюдать за выступлениями танцовщиц альвов, которые завораживали своей тягучестью движений и опасным блеском. Полупрозрачные ленты, в которые куталась артистка, срезались постепенно удлинёнными золотыми когтями… пока они не оставались единственным предметом, надетым на неё. Естественно, Король не отказал себе в прихоти заполучить парочку лиар в своё время. Опороченные или неспособные более подарить новую жизнь альвы могли освоить только лишь это ремесло.
— Думаешь, мне бы подошёл сей род занятий? — ехидно выдал Ринар. — Кажется, феи прекрасно обходятся без музыки и танцев.
Леон распахнул глаза:
— Я имел неосторожность упоминать лиар ранее? — он склонил голову набок, задумавшись. — Ах! Язык мой, бывает, заплетается вперёд мыслей. Прошу прощения, дорогая, если обидел тебя неуместным воспоминанием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ринар едва не ляпнул, что за всю жизнь ему и не таким приходилось заниматься. Сравнение его с лиарами, скорее, могло оскорбить последних. Кроме того… те девушки, с которыми он говорил иногда у Короля, никогда не выглядели несчастными. И они по-своему нравились ему: отстранённые, но всегда предельно вежливые и тактичные, лиары никогда не стремились влезть в подковёрные дворцовые интриги, ровно как и не позволяли себя туда втянуть. Это, пожалуй, даже заставляло Ринара им завидовать.
Молчание надолго не затянулось, Леон вдруг встрепенулся и, как ни в чём не бывало, продолжил вываливать все произошедшие за эти дни события на долгожданного слушателя. Ринар его останавливать и не спешил. В нужных моментах изображал возмущение или же радость, просто наслаждаясь обществом друга. Казалось, даже проблемы, заточенным лезвием нависшие над головой, перестали опасно раскачиваться и замерли до поры до времени.
— Крошка Нэй ещё затемно к жрицам отправилась, — Леон вдруг поднял длинный палец кверху, указывая в небо. — Вот уж кому подмога твоя ничуть не помешала бы. Слышал, она и допуск выбила для двоих… Такие таланты в переговорах да в нужное русло — и помыслить боязно!
Ринар во все глаза уставился на него, пытаясь выдавить хоть слово. С шоком совладать получилось далеко не сразу.
— Нэй у жриц? Зачем?
— Да ты никак совсем всё позабыла, дорогая? — воскликнул Леон, всплеснув руками. — Верно целительницы говорят: охотницам нашим необходим куда более длительный отдых, чем думают все эти важные дамы…
— Леон, — Ринар нахмурился.
— Что? — хлопнул глазами тот, но, наткнувшись на серьёзный взгляд, тут же спохватился: — Ах! Да-да, верно… Нэй ведь долгие дни металась по поселению к Управляющей и жрицам, вымаливая дозволения навестить сокрытый сад. Неужели наша малютка тебе ни словом не обмолвилась?
Ринар наморщил лоб, пытаясь припомнить хоть какие-то из слов Нэй, но ничего даже похожего на упоминание сада жриц в своей памяти не находил. Был ли он столь невнимателен, или же фея просто не захотела ставить его в известность? Он покачал головой.
— Ох! — Леон прикрыл ладонью рот. — Вероятно, тогда мне не стоило об этом…
— Всё в порядке, — отмахнулся Ринар, хотя на языке явственно ощущалась горечь. — Так, говоришь, она уже ушла за барьер?
Леон мелко закивал и, протянув руку, схватил его за плечо:
— Ты, душа моя, лишь пообещай мне, что не пойдёшь туда одна. Без допуска не самое безопасное дело маячить перед взглядами жриц…
— Да, конечно, — потёр переносицу Ринар, полностью уйдя в свои мысли. — Думаешь, скоро она вернётся?
— К вечеру, вероятно…
Буркнув что-то на прощание, Ринар хотел уже было оставить Леона и красочно обругать себя наедине за упущенную возможность, как тот вдруг окликнул его:
— Мари! — и опустил взгляд в землю. — Ты… спасибо, что вернулась.
Ринар не сразу понял, что именно имел в виду Леон. Неужели боялся, что Мари могла сбежать из поселения, оставив его одного? Осознание этого ледяной иглой воткнулось в висок.
— Леон, — он до боли впился ногтями в повязки, скрывающие ладони, но роковые слова всё же вырвались: — Ты хотел бы покинуть Дом Ветров?
Вытянутые глаза альва расширились. Он, казалось, даже дыхание задержал. Ринар шагнул вперёд, задирая голову, придирчиво вглядываясь в чужое лицо. Кем же тот являлся, что за столько лет не согнулся под влиянием Старшей, чары которой и Мари смогли опутать жёстким коконом. Всего за два года. И демоническая душа им не помешала… если бы только друзья не подоспели вовремя. Нижняя губа Леона задрожала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ч-что же ты такое… милая моя, говоришь? — голос его упал практически до шёпота. — Невозможно и помыслить об этом…
— Но если бы, — надавил Ринар. — Если бы это было возможно. Ты бы ушёл со мной?
