рогах чайки с недовольными воплями взмыли в небо.
Къярт опешил. Ему померещилось, или Химера и в самом деле ответил?
На всякий случай он спросил:
— Ты понимаешь меня?
Исполин снова обозначил кивок.
— И понимал прежде? С самого начала?
Кивок. Кивок.
Что за чертовщина…
— Значит, ты не блаженный дурачок-громила.
Химера отрицательно покачал головой.
— Может, ты тогда объяснишь, почему не общался до этого?
В ответ — отказ. Оно и верно: как объяснить, когда нет речевого аппарата? Хотя изобразить схематически на земле Химера вполне мог. Было бы желание.
— Не мог или не хотел?
Химера продемонстрировал два пальца.
Не хотел.
Стало одновременно тоскливо и смешно. Смех брался из абсурдности ситуации, тоска — от мыслей о Райзе, который разве что только не плясал, чтобы добиться от Химеры хоть какой-то реакции. Следом за этой тоской прокралась и злость.
Захотелось спросить, почему у Химеры проснулось желание пообщаться именно сейчас, но разве тот ответит? Удивительно, что он не заговорил даже с Карой. Мешало присутствие посторонних?
Приструнив эмоции и напомнив себе, что в ссорах нет смысла и сейчас нужно думать о другом, Къярт сказал:
— Я не могу связаться ни с одним из своих призванных.
Химера кивнул. Принял к сведению или сообщал, что знал об этом изначально?
— Не знаю, когда все придет в норму. Нужно вернуться к четвертой линии обороны: найти Кару и тех, кто выжил.
Исполин отрицательно покачал головой.
— Нет? У тебя есть план получше?
Озвучив вопрос, Къярт вспомнил о гипотезе Райза, в которой тот связывал исполинов и «высшую силу» Фелиса.
Не дожидаясь ответа или отсутствия такового, Къярт спросил:
— Тебе известно, как была уничтожена Орда в прошлый раз?
Химера не шелохнулся. И что это значило?
— Ты не хочешь говорить об Орде? Я могу продолжить задавать вопросы, и ты ответишь на те, на которые захочешь, или мне и вовсе тебя ни о чем не спрашивать?
Исполин снова показал два пальца.
Великолепно. Мало было Райза с его тайнами, так теперь и Химера туда же. Но последнего глупо было винить. В конце концов, их не связывали ни обязательства напарников, ни тем более дружба.
Несмотря на нежелание Химеры продолжать диалог, Къярт все же осмелился задать еще один вопрос. Тот обосновался в голове давным давно, пророс глубоко корнями, и Къярт надеялся не вспоминать о нем вплоть до последнего дня своей жизни, но…
— Я хотел бы прояснить один момент, — порывисто начал он, боясь передумать. — Когда все закончится, ты ведь убьешь меня? Твой ответ ничего не изменит. Я только хочу внести ясность.
Химера отрицательно покачал головой, и на несколько мгновений тело стало легким-легким. После всего того, что он натворил в прошлом, он не цеплялся бы за свое существование, но сейчас ему принадлежала не только его жизнь.
— Из-за Кары?
Вместо ответа Химера едва склонил голову набок и протянул к Къярту руку. Коснулся когтем его головы и осторожно провел по волосам — так, как делал уже не единожды.
— Хорошо, хорошо, я понял, только не нужно этого, — Къярт втянул голову в плечи, а после и вовсе шагнул вперед, уклоняясь от прикосновения. — Теперь, когда мы выяснили, что ты можешь худо-бедно, но общаться, это выглядит еще страннее, чем прежде. Так что прекращай.
Следующим движением Химера сгреб его в ладонь и засунул в рот.
Судя по непрекращающемуся плеску воды, исполин шел по отмели. Не торопился, потому что было некуда, или не хотел бередить раны некроманта каменными тисками?
Но даже сидя, Къярт то и дело стукался плечом о плотно сомкнутые зубы. Не прошло много времени, как бинты промокли и стали липнуть к камню.
Когда ловить равновесие на размашистых шагах исполина надоело, Къярт позвал:
— Химера, ты слышишь меня?
Тот остановился.
— Ты не мог бы хоть немного разомкнуть челюсти? Мне так было бы удобнее.
Химера пошел навстречу, и в просветы меж клыков хлынул мягкий вечерний свет и соленый воздух. Къярт по привычке жадно схватил его ртом и устроился поудобнее.
Солнце скатывалось за горизонт, и долговязые тени сосен расчертили скудную траву на песчаной косе. Ругались чайки, возмущенные вторжением в их царство. Этот край, лишенный тревог Союза, был прекрасен в своем неведении, как был прекрасен растянувшийся на час миг, за который Химера преодолел узкий перешеек, соединяющий косу и материковую часть.
Къярт знал эти места. Где-то парой десятков километров западнее располагался Копрал, крошечный рыбацкий городок, в котором целую вечность назад Райз выкупил корабль, и к чьим берегам несколькими месяцами позже причалила их лодка.
Воспользовавшись выдавшейся свободной минутой, Къярт отдал уцелевшим паладинам приказ связаться с Карой, но узнать, исполнили ли они его, так и не смог.
Он надеялся, что несмотря на высказанное несогласие, Химера все же отправится на запад, но тот устремился к гигантскому просвету в скале — устью Уплат. Самая полноводная река восточной части материка грохотала десятками порогов, взбивала в пену воду, год за годом вытачивала стенки протянувшегося на сотни километров с севера на юг каньона.
Почувствовав, как камень под ним ожил, Къярт понял, что время прогулки прошло. Он отпустил клык, за который держался всю дорогу, и позволил увлечь себя в привычную темницу. Сейчас, когда раны жгли пуще прежнего от малейшего прикосновения, время в каменных тисках превратилось в сущую пытку. Пускай Химера и решил не убивать его, но помучить собирался всласть.
Он решил идти напрямик через русло, и клинки со скрежетом вгрызались в камень, помогая противостоять течению. Река билась о Химеру, вздрагивала и натужно гудела, пытаясь повалить гиганта, но тот упрямо шел вперед.
Къярт потерял счет времени. Он тщетно пытался установить связь хоть с кем-то из призванных; считал, сколько раз Химера уйдет под воду; думал о том, что раны болят все сильнее. Он не истек бы кровью, даже если они все в одночасье открылись бы, как не истек и тогда, когда исполин нанес их. Но от этого они меньше не досаждали.
Когда бесконечная тряска прекратилась, а гул Уплат немного стих, Химера выпустил его под розовеющее в рассветных лучах небо. Они остановились в ущелье, в пойме реки, образовавшейся то ли от обрушения скал, то ли в процессе вымывания, масштабы которого Къярт едва ли мог представить. А может, к этому приложили руку менее естественные силы?
Отвернувшись от русла, Къярт обнаружил в скале, нависающей над поймой, зев грота, в котором мог поместиться даже Химера, правда, только в сидячем положении.
Исполин указал на пещеру. Повинуясь, Къярт направился к укрытию, тогда как Химера остался
