Комментируя шаги, предпринятые возглавляемым им правительством, Фидель Кастро позднее разъяснил, что он четко представлял, что должно произойти после снятия охраны с перуанского посольства. Было очевидно, что люди, лишенные патриотических чувств, которых в течение многих лет вся пропагандистская машина США заманивала в «рай земной», обещая «манну небесную» и «золотые горы», обещая все и одновременно закрыв перед их носом пути законного въезда туда, воспользуются услугами иностранных посольств, распахнувших свои двери для безвизовых эмигрантов. Так и произошло. Через несколько дней на территорию перуанского посольства перекочевали 10 тысяч кубинцев, которые многие месяцы и годы безуспешно ожидали от США въездных виз. Однако, прежде чем попасть в американский рай, многим из них пришлось провести здесь не одну неделю. Территория посольства вскоре превратилась в сущий ад. Публика, обосновавшаяся там, в своей значительной части состояла из уголовников, тунеядцев, проституток, у которых появилась прекрасная возможность перебраться в страну, где для них открывались значительно более широкие возможности для применения своих «профессиональных» навыков. Начались криминальные эксцессы на территории посольства. Возникли крупные проблемы с его санитарным состоянием.
Через несколько дней перуанское посольство обратилось к кубинскому правительству с просьбой о восстановлении охраны и помощи в решении возникших проблем. Фидель Кастро согласился временно восстановить охрану. По его распоряжению всем желающим было предложено получить регистрационную карточку ожидающего эмиграции и спокойно вернуться по домам, чтобы в нормальных условиях ожидать выезда. Всем прошедшим такую регистрацию была гарантирована полная безопасность. Вскоре в посольстве остались лишь лица, причастные к убийству кубинского солдата, на которых не распространялись гарантии.
Ситуация развивалась стремительно, и Фидель принял решение вскрыть социальный нарыв, который так старательно пестовал и подпитывал Вашингтон. При этом Ф. Кастро проявлял выдержку. Он предлагал Соединенным Штатам цивилизованный вариант разрешения проблемы.
Одной из распространенных форм нелегального выезда с Кубы, поощрявшейся Вашингтоном, было пересечение узкого Флоридского пролива на различных плавсредствах. В США таких беженцев встречали как героев. Первый опыт морских рейсов относится к началу 60-х годов. С 1959 по 1962 г. Вашингтон не ограничивал въезд кубинцев в страну. В этот период с Кубы выехало около 500 тысяч человек. После карибского кризиса в октябре 1962 г. США практически перекрыли каналы легального въезда кубинцев. Одновременно начала поощряться нелегальная эмиграция. Порой люди гибли в штормовом море. Фидель Кастро тогда сделал решительный шаг, открыв для свободного выезда порт Камариока и предложив кубинской колонии в США забрать с острова всех, кто желает выехать. Сотни катеров и яхт начали курсировать из Камариоки в порт Кей Вест на южной оконечности Флориды. Большинство желающих смогли выехать в Соединенные Штаты, правительство которых было крайне раздражено таким исходом событий. Оно пошло на переговоры с Гаваной, и в результате выезд с Кубы был упорядочен. Были организованы два ежедневных спецрейса в США и два еженедельных в Испанию. На достаточно длительное время проблема была снята.
Снова вопрос возник, как уже отмечалось, на рубеже 70-х и 80-х годов, когда США резко ограничили число въездных виз для кубинцев. Опять возродились попытки нелегально пересечь пролив или выехать, попросив «политическое убежище» в одном из проамериканских посольств. Когда в начале 1980 г. стало очевидно, что Вашингтон предпринял очередную кампанию по «стимулированию» выезда с Кубы, Фидель Кастро по дипломатическим каналам обратился к Дж. Картеру с предложением решить проблему на межгосударственном уровне. Ответа не последовало. Тогда 8 марта 1980 г., выступая на съезде Федерации кубинских женщин, Фидель Кастро повторил это предложение к американским властям уже во всеуслышание, предупредив о том, какие последствия может иметь для них подобная игра и что он готов вновь повторить опыт Камариоки. Официальный Вашингтон безмолвствовал. Одновременно американские средства массовой информации активизировали пропагандистскую кампанию против Кубы.
В своем выступлении 8 марта 1980 г. Ф. Кастро сформулировал подход к вопросу об эмиграции. Суть его состоит в том, что осуществление революции и строительство социализма — это абсолютно добровольное дело свободных людей.
В этих условиях возникла инициатива открыть для выезда один из портов недалеко от Гаваны. В начале апреля после событий в посольствах Венесуэлы и Перу представители кубинской колонии в США обратились к Фиделю Кастро с вопросом, как будут реагировать кубинские власти, если они пришлют суда для вывоза с острова желающих покинуть его. Фидель ответил, что Куба встретит эти суда не артиллерийским огнем, а с уважением, поскольку они прибудут не с войной, а с миром. Вскоре для реализации замысла был открыт порт Мариэль, куда начали прибывать катера, яхты, рыболовецкие суда, зафрахтованные кубино-американской колонией.
21 апреля из порта Мариэль вышли первые две яхты с эмигрантами на борту. Затем темпы вывоза желающих переселиться в США начали резко возрастать. В отдельные дни флотилия мелких суденышек, прибывших в Мариэль, достигала более полутора тысяч. Для обеспечения безопасности перевозки по «мосту» Мариэль — Флорида вдоль всего маршрута через каждые 8 миль были размещены кубинские суда береговой охраны, которые в случае необходимости были готовы оказать необходимую помощь. Движение осуществлялось только в хорошую погоду. За несколько месяцев 1980 г. из Мариэля в США были благополучно доставлены 125 тысяч человек. Правительство США пыталось воспрепятствовать этой операции. Со всего Восточного побережья Соединенных Штатов были стянуты к Флориде значительные силы береговой охраны, чтобы помешать прохождению судов с эмигрантами в американские территориальные воды. Однако их усилия оказались тщетными.
Поскольку в США была развернута кампания в защиту прав человека на Кубе, все заключенные, абсолютное большинство которых составляли уголовники, были зачислены американскими СМИ в разряд политических. Ф. Кастро предложил освободить всех, кто отбыл более половины срока, и предоставить им возможность покинуть Кубу. «Правозащитники» в США также утверждали, что дома для душевнобольных на Кубе сплошь заполнены диссидентами. Поэтому всем обитателям этих учреждений, внесенным «правозащитными» организациями в списки «узников совести» и желавшим покинуть страну, была предоставлена такая возможность. Характеризуя исход этих 125 тысяч человек с острова, Ф. Кастро отметил, что США помогли Кубе «проделать оптимальную санитарную работу». Патриотически настроенные кубинцы характеризовали основную массу людей, попавших в эту волну эмиграции, как антисоциальные элементы и называли их общим термином «эскория», что на испанском языке означает «отбросы» или «грязная пена».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
