большую звезду, казалось, появлялся и появлялся снова, как рыба, мелькавшая под волнами, которая иногда подплывала ближе, иногда ныряла из поля зрения, но никогда не оставалась неподвижной, никогда оказывалась в идеальном положении. Каждый икта знал, что, если ждать гарантированного момента прежде чем вонзить копье, ты либо умрешь с голоду в своей лодке, либо море замерзнет. Были просто возможности — достаточно хорошие, чтобы ими воспользоваться, — и этими возможностями нужно было воспользоваться, а не мучиться из-за того, что они исчезают. Это тоже был урок на всю жизнь. Тот, о котором напомнил ей Эррис.
Яз с кряхтением потянулась, вытаскивая из-за спины три корабль-сердца. Сопротивление было настолько велико, что она сдалась и попыталась выдвинуть только одно. Казалось, что простое присутствие двух других каким-то образом привязывало третье к его месту в мире, и что задача едва ли будет легче, если она потащит одно за раз. С натужным криком она потащила всех троих вперед, и Эррис отступил от их ауры.
Объединенный свет всех трех обжигал кожу и делал даже стены туннеля прозрачными для ее взгляда, открывая сырую землю за кирпичами. Голоса в ее голове быстро нарастали, шепот превращался в бормотание, бормотание превращалось в мнение. И в этом свете глаза Наблюдателя раскрывали свои секреты, раскручивался водоворот их тайн.
Яз потянулась к реке, текущей сквозь все сущее, и погрузила в нее руки по локти. Яростный порыв потока грозил унести ее прочь, и, даже сдирая плоть с костей и разматывая каждую составляющую, вместе являвшихся ею, он обещал пронести ее через странные новые миры.
Крик вырвался у нее, когда она отдернула руки, обе сияли невыносимым блеском, как будто окунулись в свет са́мой белой звезды. Сила Пути затопила ее тело. По ее приказу танец глаз Наблюдателя ускорился, пока не стало видно ни одной звезды, только жужжащую пульсацию, твердое яркое ядро, окруженное дымкой эллиптических орбит. Потоки энергии дрожали в воздухе, протягиваясь от раскаленного тела Яз, чтобы быть втянутыми в водоворот звезд, сила текла из нее в смесь.
Яз широко раскинула руки, как будто ее пронзила стрела между лопаток. А затем, с рычащим стоном, который неуклонно становился все громче и громче, она начала поднимать свои раскрытые ладони навстречу вихрю звезд.
На одно мгновение звезды одновременно достигли самых удаленных точек на каждой из своих орбит, а затем с грохотом, более громким, чем обрушение туннеля, они развернулись навстречу своему неизбежному столкновению в центре. Руки Яз прибыли точно в тот момент, который требовался, чтобы сдержать сталкивающиеся звезды и вложить в их воссоединение огромное количество энергии — больше, чем она когда-либо владела, и достаточно, чтобы превратить целый лес в древесный уголь.
Отдача заставила ее развести руки в стороны и швырнула ее, пылающую, в противоположную стену.
Закованная в броню Пути, Яз лежала среди обломков измельченных кирпичей и смотрела на то, что она сотворила.
В отличие от других звезд — бело-золотого корабль-сердца Атоана, ядовито-зеленого и красного бывших время-звезд — это корабль-сердце было темным, иногда его темнота углублялась до черноты пространства между настоящими звездами, а затем беспорядочно вспыхивала вспышками индиго, которые становились ярче, вплоть до болезненного фиолетового, прежде чем снова погрузиться во тьму сферы.
Яз стояла, и в ее голове какофония голосов звучала так громко, что она едва могла слышать свои мысли. На данный момент, однако, доминировал один голос: Я это сделала. У меня есть четыре корабль-сердца.
42
Турин
ДРЕВНИЕ КАНАЛИЗАЦИОННЫЕ ТРУБЫ и подземные переходы были далеко не сухими, но Турин все еще мог, с менее впечатляющими результатами, расширить свое вода-чувство, как в Черной Скале, за стены и в темноту, куда не достигал свет Мали.
— Впереди люди. — Он потянулся к плечу Мали, и она сжала в руке маленькую звездочку, которую дала ей Яз, гася свет.
Турин напряг свое шестое чувство, пытаясь отделиться от сырости в почве, воде, сочившейся между камнями, луж на полу…
— Здесь есть пространство. Комната. Пять… может быть, шесть человек, просто ждут.
— Продолжайте двигаться, — проскрежетал Теус. — Убейте их всех, кроме того, кого мы собираемся допросить.
— Мы сможем взять шестерых? — Мали подняла свою культю, чтобы напомнить им о своей слабости. — Куина быстра, но необучена. Теус едва может ходить…
— Я обучена! — Куина нанесла впечатляющий удар ногой, который прошел на расстоянии ширины пальца от носа Мали.
Мали, казалось, была впечатлена меньше, чем Турин.
— Нужны годы, чтобы стать хорошим, и даже тогда руки и ноги против мечей и копий — неравное состязание. — Она снова посмотрела на Турина. — На самом деле все зависит от тебя. Сможешь ли ты убить их до того, как они убьют нас? Быстрее, если это возможно, потому что, если станет шумно, появится еще больше людей.
— Это то, что мы делаем? — Турин нахмурился. — Расчищаем путь к ковчегу для Яз?
— Она будет занята с четырьмя корабль-сердцами, предполагая, что она действительно сможет сделать четвертое, — сказала Мали.
— Но Яз сказала, что там была сотня этих пеларти, может быть, больше, и другие, тоже. — Турин посмотрел на свои руки. — Ты спрашиваешь меня, смогу ли я справиться с шестью. Может быть. Но не с сотней. Мы не можем победить их всех.
— Это будет нелегко, — согласилась Мали. — Но, если мы этого не сделаем, какой у нас выбор? Ждать? Легче не станет. Кроме того, я могу идти по Пути. Но, если я собираюсь это сделать, их должно быть больше шести. Шесть — пустая трата сил.
— Ты можешь идти по Пути? — спросил Турин. — Разве ты только что не взорвала ту шахту, когда мы убегали, — он махнул рукой в сторону священницы, которую одержал Теус, — от нее?
— Это было несколько недель назад, — сказала Мали.
— Такое ощущение, что это было час назад. Два, самое большее.
— Я полагаю, мы узнаем, когда нам это понадобится. — Мали скрестила руки на груди и уставилась на него своими темными глазами.
Ее решимость пристыдила его.
— Я могу справиться с шестью. — Турин выпрямился и собрался. Он напряг мышцы, натренированные на льду.
— Нам нужно все продумать… спланировать атаку… нанести сильный и быстрый удар, чтобы… — Он замолчал. Что-то щекотало внешние края его вода-чувства. — Приближаются другие!
Куина вытащила свои ножи:
— Сколько?
— Трудно с… — Турин закрыл глаза и зажал их тыльной стороной ладони. — Много! Больше дюжины. Двигаются быстро.
— Если они получают подкрепление, мы должны вернуться и поискать обходной путь, — предложила Куина.
— Мы не можем. — Турин покачал головой. — Они приближаются к нам сзади!
— Что нам делать? — Куина уставилась
