Я, уже начинаю несколько беспокоиться: к Вере Ивановне Головановой - моему литературному агенту, уже забегали любопытные журналисты и любопытные историки, с целью узнать факты биографии столь выдающегося… Бла, бла, бла… А мне их придумать пока некогда.
Наиболее разительные отличия «оригинальной» Горьковской ДЖД от «альтернативной» Нижегородской, конечно, были по части архитектуры. Даже фотографий зданий станций в моём «послезнании» нет, тем более совершенно невозможно их воздвигнуть в столь короткий срок. Поэтому пришлось на скорую руку мастырить наскоро «перезапиленные» копии павильонов Московской выставки 1923 года, благо Сухарев Иван Иванович и его АО «Жилстрой» - руку на них уже набили в Ульяновске. Главная станция же - вокзал «Родина», был нагло скопирайтен с советского павильона на Всемирной парижской выставки этого года.
В строительстве принимали не только профессиональные строители и комсомольцы из «Красных бригад», но и очень много народа из нижегородцев – всего порядка свыше сорока тысяч. Причём – добровольно, бесплатно и с песТнями.
***
К восьмой годовщине Великого Октября, в принципе успели сделать всё: осудить-расстрелять-посадить заговорщиков (в подобных делах пролетарское правосудие осуществляли небезызвестные «тройки») и пустить первый поезд Нижегородской ДЖД.
Конечно, не без существенных недоделок и недостатков – вполне объяснимых недостатком времени и средств и жоппорукостью неквалифицированных исполнителей.
Конечно, новая мини-железная дорога - пока была не совсем детской: ею управляли взрослые, опытные железнодорожники – хотя и с ребятишками в кабинах паровозиках для антуража. Персонал из детей от двенадцати до шестнадцати лет - ещё только-только набирали, с конкурсом как для первого полёта на Марс.
Железнодорожное полотно не везде смогли уложить идеально ровно и, кое-где - даже невооружённым взглядом можно было заметить «амурские волны». Опять же все станции, кроме головной – вокзала «Родина», достроить не успели…
Но эти мелочи никого смутить не могли!
7 Ноября 1925 года, после традиционной демонстрации трудящихся, на площади между станцией «Родина» и строящимся Дворцом культуры имени Ленина, состоялся грандиознейший митинг посвященный вводу в эксплуатацию первой в мире(!) Нижегородской детской железной дороги.
Я выступал пятым или десятым – точно не помню: после Андрея Жданова, других руководящих товарищей из Губисполкоса ВКП(б)… Ефима Анисимова и, других комсомольцев из Губисполкома РКСМ… Те, в основном про международное положение, да про происки недремлющих врагов. Я же, хорошенько пропиарив настоящие и грядущие достижения Ульяновской кооперативной промышленности, в завершение произнёс:
- МЫ, НИЖЕГОРОДЦЫ…
Вдруг потеряв дар речи от спазмы перехватившей горло, махнул рукой и сошёл с трибуны.
Моё состояние вполне объяснимо: человек только тогда чего-нибудь стоит и может что-нибудь совершить - когда за нам стоит могущественная группа единомышленников: семья, род, клан, класс, партия, государство…
Я, до сих пор чувствовал себя одиноко-безащитным - как голым в колючем кустарнике. И наконец-то моими тяжкими трудами свершилось то, что ещё не понял никто из хроноаборигеннов:
В составе Всесоюзной коммунистической партии (большевиков), наряду с ленинградской, московской, украинской, грузинской и прочими - родилась Нижегородская партийная мафия, при наличии некоторых обстоятельств - обещающая стать очень влиятельной. Смогу ли я подобно Архимеду, опираясь на эту «опору» - «рычагом» технического прогрессорства, перевернуть историю страны?
Как знать, как знать!
Я отнюдь не преувеличиваю - ни свои способности, ни возможности нижегородской партийно-комсомольской группировки. По большому счёту, всё будет зависеть - от итогов процессов происходящих в стране и в мире, после изменений «реальной» истории – случившихся в результате проведённой мной операции «Вброс дохлой кошки».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А не пора ли нам присмотримся к ним повнимательней? К этим - происходящим в данный момент в мире и стране, процессам…?
Глава 13. Время разбрасывать камни.
А тем временем…
Практически, до самого конца октября 1925-го года, все без исключения официальные рупоры большевистской пропаганды - от газеты «Правды» до «Сельской нови», от журнала «Коммуниста» до «Мурзилки» - продолжали поддерживать у читателей ощущение близости долгожданной Мировой революции. Мало того, согласно им, колониальные и полуколониальные страны и народы - все как один поднимались против империалистических угнетателей на громадных пространствах: от Атлантики до Тихого океана и, от Арктики до Антарктиды.
В Марокко восстали классово близкие советскому пролетарию кочевые бедуины под предводительством Абд эль Карима… Ведомые лучшим другом СССР - султаном Атрашем, в Сирии восстали друзы, в Ираке – поднимались на борьбу и мировым империализмом социально близкие нам курды… На юге Африки - зулусы, бушмены, пигмеи и, другие братско-людоедские народы - успешно боролись против колонизаторов-общечеловеков за попранные права негроафриканцев.
В Индонезии у голландских колониальных властей были проблемы с партией «Сарекат ислам», объединившихся в нерушимый блок с местными коммунистами.
В Иране генерал Реза хан Пехлеви совершил государственный переворот, сверг шаха из династии Каджаров и, объявил шахом лично себя… Правда, коминтерновские планы: захватить контроль над Северной Персией руками сепаратиста Кучук-хана - воспользовавшись этим событием, получили с его же стороны жёсткий отпор:
«Советизация, как и везде на Востоке, превратится в оккупацию. Политика подзадоривания революции превратится в наступательную коммунистическую войну, а этого нам не позволяет ни наше внутреннее, ни наше внешнее положение. Итак, от всей этой системы действий надо безусловно отказываться».
Не знаю, что это событие привнесло в копилку международного рабочего движения – кроме лишнего разочарования, но наши с Иохелем Гейдлихом банковские счета - заметно округлились из-за игры на биржевых нефтяных котировках.
Однако, наиболее обнадёживающие для коминтерновского уха известия, приходили из переживающего «Эпоху перемен» Китая.
Весь юг этой огромной страны, уже находился под контролем союзной партии Гоминдан и его трёхсоттысячной армии – вооружаемой, снабжаемой Советским Союзом и обучаемой советскими специалистами.
На севере, генерал Фэн Юйсян - также используя советское оружие и советских военных советников, наносил один удар за ударом по прояпонским армиям диктатора Маньчжурии Чжан Цзолиня.
Правда, в странах Восточной Европы активно судили коммунистов – в основном за попытки вооружённых мятежей и террористическую деятельность, но этим можно было пренебречь…
И вдруг, всё это «великолепие» - практически одномоментно, с грандиозным грохотом и оглушительным треском – рухнуло как библейская Вавилонская башня – кривл сложенная жоппорукими строителями!
Сентябрьским разгромом Советского посольства в Париже, цепь неприятных для СССР событий - отнюдь не закончилась, а только-только началась.
Найденные там документы разожгли международный и, в первую очередь – правительственный скандал во Франции. Левое правительство вынужденно было уйти в отставку и, президентом страны стал «Старый тигр» - Раймонд Пуанкаре, тут же разорвавший дипломатические отношения с СССР и отправивший на «курорты» в Гвиане и Новой Каледонии (аналог нашей Колымы, только тропический) более сотни выловленных по городам и весям коминтерновцев – как своих, так и пришлых.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Спустя буквально пару недель, полыхнуло в Лондоне.
