Действие второе
Входит С т р е п е т о в а.
С т р е п е т о в а. Одиннадцатого декабря 1881 года я дебютировала на Императорской сцене в Петербурге. Театр был полон, несмотря на бенефисные цены. Гром рукоплесканий, крики, маханье платками, всеобщая шумная, торжествующая овация встретила мое появление на сцене. На ленте поднесенного венка стояла надпись: «Добро пожаловать, давно желанная!» Отныне я — актриса Императорской сцены.
В доме Ярошенко, после дебюта Стрепетовой.
Я р о ш е н к о, его жена М а р и я П а в л о в н а, г о с т и. Входит Стрепетова, усталая, счастливая.
Я р о ш е н к о. Полина Антипьевна, дорогая, а мы боялись, что волнение и усталость помешают вам прийти или ваши многочисленные поклонники похитят вас!
С т р е п е т о в а. Николай Александрович, милый, да где же я могу лучше отметить этот день, как не в доме дорогого мне Ярошенко? А поклонники… (смеется) действительно пытались меня похитить. Но я ускользнула от них.
Я р о ш е н к о (подает ей бокал с шампанским). За ваш успех, Полина Антипьевна!
П е р в ы й г о с т ь. За ваш удивительный, драгоценный талант! Мы с вами в известном смысле люди одной профессии, хотя я адвокат, а вы — актриса. Но никто из нас, профессиональных адвокатов, не в состоянии так глубоко, с такой проникновенностью воссоздать внутреннюю жизнь своего подзащитного, как делаете это вы, и заставить суд, в лице вашего зрителя, не только простить, но и полюбить его.
С т р е п е т о в а. Благодарю вас, дорогой! Защищаю… Да нет… Просто я так сживаюсь с теми, кого играю, что кажется, знаю их лучше, чем себя.
Я р о ш е н к о. Пусть ваш сегодняшний дебют станет началом новой, блестящей страницы в вашей жизни, жизни замечательной актрисы-художницы!
С т р е п е т о в а. Спасибо, Николай Александрович, спасибо вам, друзья! Вы даже не представляете, как мне дороги ваше участье, ваша сердечность. (Внезапно роняет бокал, опускается на стул, плачет.)
М а р и я П а в л о в н а. Ну что вы, что вы, Полина Антипьевна! (Гостям.) Уйдите, оставьте нас! (Стрепетовой.) Успокойтесь, милая, ведь все хорошо, все хорошо…
В с е, кроме Марии Павловны и Ярошенко, уходят.
Я р о ш е н к о. Вы устали, Полина Антипьевна, Может быть, вам прилечь, отдохнуть? Маша отведет вас к себе…
С т р е п е т о в а. Нет, нет, не надо. Нельзя, нельзя плакать в такой день… И вы тут, рядом, милые, хорошие…
Я р о ш е н к о. Вы знаете, Полина Антипьевна, в этом доме вас любят не только как актрису… любят как родного, близкого человека. Вам сейчас нелегко, я знаю. Но здесь вы всегда найдете и участие и дружескую помощь. Всегда!
С т р е п е т о в а. Да, да… Ваш дом — единственный в Петербурге, где я не чувствую себя одинокой… Сегодня я была счастлива. Меня так принимали!.. Молодые лица, открытые, искренние… Я была счастлива… как актриса… Но, милые, я ведь еще и женщина! То, что произошло… Мне казалось, это конец, конец… Что я не смогу жить… Но вот — живу. Потому что дети… Если бы не они… я бы не дожила до сегодняшнего дня!
М а р и я П а в л о в н а. Ну что вы… что вы такое говорите.
С т р е п е т о в а. Да, Марья Павловна, это так… И все же буду! Буду жить… пока я актриса! Отнимите у меня сцену, и я — труп.
М а р и я П а в л о в н а. Кто же ее отнимет у вас? Кто посмеет?!
С т р е п е т о в а. Ой, что же это… гостей распугала! Простите меня, дуру… Вот что, я буду петь. Позовите всех! Да, да, позовите!
Возвращаются г о с т и. Стрепетова поет: «Матушка, голубушка…».
П е р в ы й г о с т ь (тихо). Репин написал ее портрет в роли Лизаветы. Вы видели?
Я р о ш е н к о. Да… прекрасная работа. Я тоже хочу ее написать. Только не в роли. Такой, какой мы ее знаем. Без грима. И чтобы за ее фигурой, лицом, за всем ее обликом являлась ее удивительная натура, глубина, сила — все, что делает ее Стрепетовой.
Дирекция Императорских театров.
В с е в о л о ж с к и й и П о т е х и н.
В с е в о л о ж с к и й (читает). « Не может не вызвать сожаления, что Всеволожский не десять-двенадцать лет назад был призван управлять театром. Ибо тогда приглашение Стрепетовой имело бы большее значение, потому что Стрепетова уже не та Стрепетова. Правда, в своем небольшом репертуаре она многое усовершенствовала, но в новых ролях мы ее не видим. Стрепетовой нужно не особенно увлекаться первой овацией. Таких оваций больше не будет!» (Протягивает Потехину газету.) Написано развязно, даже, пожалуй, грубо… но по существу не так далеко от истины. Боюсь, что приглашение Стрепетовой… ммм… как бы сказать… не слишком большое приобретение для Александринки…
П о т е х и н. Вы могли убедиться — успех она имела ошеломляющий!
В с е в о л о ж с к и й. Ну, это просто демонстрация ее приверженцев. Я не склонен придавать ей серьезное значение, милейший Алексей Антипьевич. Стрепетова по самому своему духу чужда Александринке. Эта ее Лизавета — родная сестра репинским бурлакам, такая же троглодитка… Контракт я подписал, по вашему настоянию, но восхищаться госпожой Стрепетовой вы меня не заставите.
П о т е х и н. Кроме этого отзыва есть и другие, восторженные. Я уверен, что приглашение Стрепетовой на пользу театру.
В с е в о л о ж с к и й. Восторженные отзывы… Это все, дорогой Алексей Антипьевич, скорее из области политической, отголоски вчерашних веяний, когда наши либералы да нигилисты из мужика сиволапого кумир творили. Времена эти прошли! Кстати, как вы, начальник репертуара, собираетесь использовать госпожу Стрепетову?
П о т е х и н. Стрепетова, на мой взгляд, не так уж ограничена в своем репертуаре, как это принято думать. Она с успехом выступает в роли Тисбы в пьесе Гюго, в «Марии Стюарт»…
В с е в о л о ж с к и й. Стрепетова — королева? (Смеется.) Избавь нас бог от горбатых королев… Нет. Госпожа Стрепетова — это мое глубокое убеждение — должна быть ограничена тем кругом ролей, которые ей по мерке… Так сказать, по росту и фигуре. (Смеется.) Ажиотаж вокруг нее скоро утихнет.
П о т е х и н. Не думаю, что интерес к Стрепетовой пройдет.
В с е в о л о ж с к и й. Пройдет, Алексей Антипьевич. Должен пройти!.. Кстати, как отнеслась к успеху Стрепетовой наша Мария Гавриловна?
