И все это, чтобы вывести из равновесия связанную с часами девчонку. Наверное, если бы ее приказали убить, Ирма бы убила. Не задумываясь, не сожалея. Однако Герта нужна была демонам живой, но не достаточно собранной, и их покорная марионетка выполнила приказ, организовав подставу, которая расстроила доверчивую девушку. Мерзко! Гадко! И ощущение липкой грязи на руках, которую не смыть так же, как кровь… кровь тех пятерых, погибших в пещерах лишь потому, что рядом была она — Ирма. И тех, кто погибнет сейчас от спущенной с гор лавины. Много крови!
Медленно поднеся ладони к лицу, стражница уставилась на дрожащие пальцы, на которых не было ни одной алой капли. Но она‑то знала, что по локоть в крови. Чувствовала, осознавала… впервые за все эти дни отдавала отчет своим поступкам, вырвавшись наконец из плена демонических чар. Как это получилось, неизвестно. Возможно, 'демоны' перестарались, пытаясь обогатить свою рабыню новыми кристаллами, а может, и родная стихия излечила. Два 'оборотня' стояли на обрыве и, обсуждая раздор, который посеет снежная смерть между двумя крыльями Триалина, радостно скалились, наслаждаясь зрелищем. А Ирма медленно сходила с ума, понимая, что натворила.
Уроды! Серые, мохнатые… с отливающими серебром глазами.
Они называли себя лордами воздуха. Один, кажется, даже был эррисаром. И оба ощущали свою безнаказанность и вседозволенность, гадя в чужом мире. Монстры… понятно, почему Сияющий спрятал волшебные часы на землях Алина, а этих жестоких тварей одарил проклятием, меняющим их внешность после совершеннолетия. Они заслужили. Всё заслужили! Кару, наказание… смерть! И она, Ирма, тоже заслужила.
Пальцы сплели заклинание на уровне инстинктов. То самое, которое применили стражи, стремясь забрать с собой в мир иной как можно больше чудовищ. Но бледной, как мел, женщине много не требовалось. Она хотела убить лишь двоих. Разумных, сильных… опасных. А заодно и лишить остальных обитателей изнанки маяка, коим для них являлась. К счастью сознание Гидеона демоны не успели поработить, она же, увы, стала их живой куклой, готовой на все ради своих иномирных хозяев.
Яркая вспышка озарила заснеженный склон, 'оборотни' поняли свою ошибку, но не успели что‑либо предпринять. Их магические щиты разлетелись в дребезги, когда убийственные чары выбили из обоих жизнь. Ирма умерла первой… слабое звено. Но умирала она с улыбкой.
А там внизу под снежным обвалом тонула покрытая молодой травой земля, мчались в панике прочь животные, прятались в крепких домах люди… Их спасут. Непременно спасут лорды света, лишь только узнают о предательстве снежного крыла. Ведь последние двести лет с пограничных гор не сходили лавины, потому что этого не допускали маги, управлявшие морозной стихией. Сегодня же все изменилось.
Эпилог
Ласкар покусал Снежка! Нет, не так… Снежок покусал бикаслуса. Хм… Или это Кэрри всех покусала? С живого гримуара станется. В любом случае, переполох в замке из‑за проделок волшебной троицы вышел знатный. И число покусанных, как утверждали слухи, росло на глазах. Не прошло и пятнадцати минут, а мне уже сообщили о пострадавшем садовнике, трех горничных, пяти свободных духах, которых даже и цапнуть‑то было не за что, ведь они призраки. Но народ продолжал придумывать все новые небылицы, в то время как я сидела с книгой в кресле и пыталась читать, а вся 'кусачая' компания пряталась в моем шкафу и старалась не отсвечивать. Нашкодили, конечно, как же без этого. Но не больше, чем всегда.
К их выходкам в замке Рид давно привыкли, но иногда все равно случался переполох, зачинщиками которого являлись мои непоседливые питомцы. Наши питомцы. Потому что Хельга, благодаря воплощенному духу и своему окончательно раскрывшемуся дару, проводила с этой компанией даже больше времени, чем я. Излечить младшую леди Андервуд от глухоты, увы, так и не получилось. И вовсе не потому, что не было такой возможности.
Но, как сообщил Азар, несколько месяцев наблюдавший мою сестренку, ее недуг был напрямую связан ясновиденьем. И если с помощью целительской магии вернуть малышке слух, она лишилась бы этой способности. Как по мне, то лучше бы лишилась, потому что в пору было открывать контору по оказанию услуг прорицателя, так как народ, прознав про дар Хель, все больше жаждал свести с ней знакомство, ну и проверить заодно, насколько справедливы слухи. И за то, что нас не беспокоили толпы любопытных следовало сказать огромное спасибо Индэгре, которая быстро просекла, чем вызваны участившиеся визиты снежных магов в ее дом. Так что весь последний месяц мы жизнь спокойно. Ну… почти спокойно, если брать в расчет шайку проказников, прячущихся в моем шкафу. Да и те, кого мы считали, членами семьи, тоже скучать не давали.
Снежана с ее неуемной энергией и бесконечными розыгрышами навещала нас за редким исключением каждый вечер и только в последние дни стала куда‑то пропадать, наверное дела. Зато ее брат, несмотря на свалившиеся на него обязанности эррисара снежного крыла, всегда находил время, чтобы проведать Хельгу. И дело тут крылось вовсе не в его привязанности к малышке, которая без сомнения была, а в том, что он, устав скрываться от предначертанной ему суженой, коей возомнила себя Клотильда, во всеуслышание заявил, что его избранница — младшая леди Андервуд, и он намерен смерено ждать, когда она справит свое совершеннолетие.
Опрометчивый поступок, конечно. Ведь Ингрид теперь от него не отстанет, а десять лет пролетят очень быстро. Но для лорда Дигрэ, наверное, это действительно было хорошей возможностью отвадить от себя охотницу Тиль. А потом… кто знает, что будет потом? Может, Кайл, как и большинство эррисаров, женится через пару лет по расчету на какой‑нибудь снежной леди, а, может, и правда решит остаться закоренелым холостяком, и просто признает парочку бастардов, прижитых от хорошеньких служанок или не отягощенных моральными принципами аристократок. Как знать?
Клотильда после заявления потенциального супруга, конечно, расстроилась, но ненадолго. Она так и осталась жить в нашем замке, работая помощницей кухарки. И готовила с каждым днем все лучше. Особенно нам с Хельгой и Снежаной нравились ее корзиночки с воздушным кремом и вишенками, которые сводная сестрица делала обычно для вечерних посиделок 'только для девочек'. Забавно, но после всего случившегося, мы все как‑то незаметно сдружились, став ближе друг к другу. Тиль вовсе не изменилась, продолжая быть все той же расчетливой особой, которая откровенно завидовала моему браку с Гидеоном, что даже не пыталась скрыть, но это не помешало ей организовать вместе со Снежкой мою свадьбу и, едва не доведя до нервного срыва портниху, заставить сшить самое потрясающее белое платье на свете.
