До четырех лет Оля отгораживалась от мира стеной молчания: ни плакала, ни смеялась и вообще не произносила ни слова. А когда «взрослые дяди и тети» просили «маленькую красавицу» спеть песенку или прочитать стишок, девочка молча уходила в свою комнату. Во-первых, она уже тогда не любила шумных сборищ. Во-вторых, была уверена: про «красавицу» врут, несмотря на то что она и вправду родилась удивительно красивой. Но комплексы живучи: «По сравнению с крепкими одноклассницами я казалась себе страшной: тоненькие ручки, ножки – червяк какой-то!». Чтобы спрятать детскую хрупкость, Оля надевала несколько пар теплых штанов, три-четыре просторных толстых свитера, а на тонкую талию, впоследствии ставшую предметом зависти не одной женщины, повязывала пуховый платок.
В четырнадцать лет она начала прятать лицо. В попытках скрыть ненавистные прыщи на лбу сначала отрастила длинную, до самых бровей, челку, потом в ход пошла мамина пудра. Постепенно к пудре добавились: тушь в три слоя, румяна (чем ярче – тем лучше) и прочие «лакокрасочные материалы» из маминой косметики. «Я начинала день с «боевой раскраски». Даже в булочную без макияжа не ходила», – рассказывала Дроздова и смеялась по поводу того, как возмущались известные режиссеры: «Ты со своей тушью похожа на что-то неприличное!». Она и сама это понимала, но ничего не могла с собой поделать: с ненакрашенными ресницами она чувствовала себя неодетой. Эта «игра в прятки» длилась двадцать шесть лет и закончилась в один день, когда в ее жизни появился Певцов. Его любовь заставила Ольгу понять, что не надо прятать лицо и душу под толстым слоем театрального грима.
В детстве у нее было много подруг. Дроздова их всех обожала, дружила на полную катушку, душу держала нараспашку. Но со временем их интересы перестали совпадать: «Особенно, когда я начала посещать театральную студию. А до этого были еще и альпинизм, археология, геология, спорт, балет, пение. И кому такое понравится?» В это время с ней и произошла первая в ее жизни детективная история, которую она до сих пор считает «хорошей школой жизни». Дело было в том, что эффектная Ольга очень понравилась однокласснику, в которого, на беду, были влюблены все девчонки: «И – началось. Был объявлен полнейший бойкот. Вокруг нашей с ним парты остальные показательно пустовали. В окна моей квартиры постоянно бросали какие-то гадости. В дверь стучали. Но я научилась бороться с обстоятельствами. Во-первых, поняла, что нельзя никого бояться: ни людей, ни темных переулков. Во-вторых, нужно пересилить себя и научиться подниматься выше обид, не замечать демонстративных ухмылок и не слышать гробового молчания. Помню, меня толкали на катке, а когда падала – били. Я быстро освоила коньки, и уже через месяц на том льду давала сдачи обидчикам. Ну а затем уже попросту уехала из родного города».
Хотя Дроздова и занималась в драматическом кружке, о карьере актрисы никогда серьезно не задумывалась. По совету мамы она собиралась стать преподавателем русского языка и литературы. Но после того как к ним в Находку приехал на гастроли Хабаровский драматический театр, где Ольга впервые увидела настоящих артистов, решила: «Буду актрисой!»
Однако сначала золотая медалистка все-таки поступила во Владивостокский институт искусств, где добросовестно пыталась учиться на филолога, оттуда ушла на судоремонтный завод работать кладовщицей – чтобы набраться жизненного опыта. Потом восстановилась на том же первом курсе, а через год все равно ушла – Ольга с приятельницами решила ехать в Свердловск, поступать в театральный. Но в день отлета в аэропорт явилась одна – подружки испугались и остались дома…
На втором курсе Свердловского театрального института она уже играла одну главную роль и репетировала другую. Потом начались каникулы, и Ольга решила посетить Москву – за компанию со штурмующей столичные театральные вузы подругой. Посмотрев, как другие сдают экзамены, Дроздова поняла, что может не хуже. После чего перевелась в Щепкинское училище (мастерская В. Сафронова). В 1989 г. после окончания училища ее брали во многие театры, но она выбрала «Современник», на сцене которого сыграла в спектаклях «Три сестры», «Анфиса», «Кабала святош», «Крутой маршрут», «Виндзорские насмешницы» и многих других.
Однажды, больше десяти лет назад, Ольга снималась в фильме «Раскол», играла жену революционера Баумана и колесила со съемочной группой по всей Европе. Тогда она и познакомилась со Сташем, веселым и интересным режиссером из Швейцарии, который помогал группе работать над фильмом. Как-то после шумного застолья Дроздова, Евгений Дворжецкий и Сташ поехали по ночной Женеве, ходили из клуба в клуб, купались в озере.
С той прогулки они стали встречаться. Однажды Оля пришла в гостиницу, а ее вещей нет – Сташ перетащил их в свою квартиру. Так она переселилась к нему… Потом съемочная группа ездила в Германию, в Бельгию, и Сташ всюду следовал за любимой. Он говорил Оле: «Хочешь, я куплю тебе квартиру в Москве, а хочешь – в Париже или Лондоне? Будем жить, где скажешь». У него была квартира в центре города с видом на Женевское озеро, но сам он повторял: «Мой дом – Европа». Молодые люди уже собирались пожениться, но тут Исаак Фридберг пригласил Дроздову сняться в его фильме «Прогулка по эшафоту». А дальше, как известно, именно на этих пробах Ольга и встретила Певцова…
Коллеги называют его баловнем судьбы и считают счастливчиком, а публика в который уж раз присваивает почетный титул «Актер года»… На спектаклях с его участием переполненные залы, в сериалах ему отдают главные роли, а пресса и поклонники не дают проходу… С легкой руки Леонида Броневого за Дмитрием Певцовым закрепилось определение: «Наш Сталлоне со стальными мышцами и душой ребенка». Для миллионов зрителей он – благородный «Зверь», один на один воюющий с мафией, для других – исключительно сексуальный мужчина с красивым телом и грустными глазами.
Его узнают всегда и везде. И на сочинском пляже во время фестиваля «Кинотавр» стоило Дмитрию выйти из моря, как его тут же окружали люди, вооруженные блокнотами и «мыльницами». И во время короткого перерыва между съемками сцен из сериала «Остановка по требованию» в неотапливаемом депо Киевского вокзала настоящие проводницы протягивали ему для увековечивания «звездной» подписи какие-то старые журналы, оставленные пассажирами в купе. Дмитрий удовлетворяет желания своих почитателей без малейшего раздражения и недовольства. В ответ поклонникам – всегда улыбка, дружелюбная, но немного усталая. И тогда чувствуется, что популярность для него – все-таки своего рода бремя.
Дмитрий родился 8 июля 1963 г. в Москве. Его мать, Ноэми Семеновна, из древнего еврейского рода Ашкенази, а отец, Анатолий Иванович Певцов, из Рязани. Спортом мальчик занимался с детства: «С шести лет меня отдали на фигурное катание, потом – гимнастика, лыжи, дзюдо, карате. Я много плавал, ездил на лошади. Отец у меня плавал в юности, но ушел в пятиборье, был чемпионом Грузии. Позже стал мастером спорта, заслуженным тренером СССР, работал со сборной Союза по пятиборью. Матушка была конником, затем окончила медицинский, была спортивным врачом. Сейчас ее работа тоже связана с лошадьми: в Экологическом центре она методом особой терапии, обучая ребят верховой езде, лечит детей с родовыми травмами».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
