Алис. Да уж, веселого мало!.. Сыграем еще?
Капитан. Нет, карты меня утомляют.
Пауза.
Алис. Знаешь, меня все-таки бесит, что мой кузен, новый начальник карантина, перво-наперво отправляется к нашим недругам!
Капитан. Велика важность!
Алис. А ты видел в газете список прибывающих пассажиров? Он записан там как рантье. Выходит, разжился деньжатами!
Капитан. Рантье! Та-ак! Богатый родственничек; воистину первый в этом семействе!
Алис. В твоем — первый! А в моем — богатых много.
Капитан. Коли разжился деньгами, значит, задрал нос, но я его поставлю на место! Мне он на шею не сядет!
Застучал телеграфный аппарат.
Алис. Кто это?
Капитан (замирает). Помолчи, пожалуйста!
Алис. Ну, подойди же!
Капитан. Я и так слышу, я слышу, что они говорят!.. Это дети! (Подходит к аппарату и выстукивает ответ, после чего аппарат работает еще какое-то время, Капитан отвечает.)
Алис. Ну-у?
Капитан. Подожди!.. (Отстукивает знак «конец приема».) Это дети, телеграфируют из штаба. Юдифи опять нездоровится, она сидит дома, в школу не ходит.
Алис. Опять! Что еще?
Капитан. Деньги, естественно!
Алис. И чего это Юдифь так торопится? Сдала бы экзамен на следующий год, ничего страшного!
Капитан. Попробуй скажи ей это, увидишь, будет ли толк!
Алис. Ты скажи!
Капитан. Сколько раз говорил! Но ты ведь знаешь, дети всегда поступают по-своему!
Алис. По крайней мере в этом доме!
Капитан зевает.
Не стыдно зевать при жене?
Капитан. А что делать?.. Ты не замечаешь, что мы изо дня в день говорим одно и то же? Вот ты сейчас произнесла свою излюбленную реплику «по крайней мере в этом доме», на что мне следовало бы ответить, как я обычно отвечаю: «Это не только мой дом». Но поскольку я отвечал так раз пятьсот, не меньше, я зевнул. Мой зевок может означать, что мне лень отвечать, или: «Ты права, мой ангел», или: «Все, хватит».
Алис. А знаешь, доктор-то — заказал ужин из города, из «Гранд-отеля»!
Капитан. Ну да?! Значит, лакомятся рябчиками! (Причмокивает.) М-ма! Рябчик — птица наиизысканнейшая, но жарить его в свином сале — варварство!..
Алис. Фу! Говорить о еде!
Капитан. Ну, тогда о винах? Интересно, что эти варвары пьют к рябчикам?
Алис. Поиграть тебе?
Капитан (садится за письменный стол). Последний резерв! Что ж, давай, только уволь меня от своих похоронных маршей и элегий… больно нарочитая музыка. А я обычно сочиняю к ней текст: «Вот какая я несчастная!» Мяу, мяу! «Вот какой у меня чудовищный муж!» Брр, брр, брр! «Ах, если бы он поскорее отдал концы». Радостная дробь барабана, фанфары; финал вальса «Алькасар»! Галоп «Шампанское»[94]! Кстати, о шампанском — у нас вроде осталось две бутылки. Давай откроем — сделаем вид, будто у нас гости, а?
Алис. Нет, не откроем, это мои бутылки; их мне подарили!
Капитан. Бережливая ты у меня!
Алис. А ты — крохобор, по крайней мере по отношению к жене!
Капитан. Уж и не знаю, что придумать!.. Станцевать, что ли?
Алис. Спасибо, уволь. Твое время, пожалуй, миновало.
Капитан. Почему бы тебе не завести себе подружку?
Алис. Благодарю покорно! А почему бы тебе не завести себе дружка?
Капитан. Благодарю покорно! Уже опробовано, к взаимному неудовольствию. Но эксперимент был не без интереса — стоило в доме появиться постороннему, и мы были счастливы… поначалу…
Алис. Зато потом!
Капитан. Да, и не говори!
В дверь слева стучат.
Алис. Кто бы это так поздно?
Капитан. Енни обычно не стучит.
Алис. Пойди открой, только не кричи «войдите», словно ты в мастерской!
Капитан (направляется к двери слева). Ах, как мы не любим мастерские!
Снова раздается стук.
Алис. Открой же!
Капитан (открывает и берет протянутую визитную карточку). Это Кристин… Что, Енни ушла? (Поскольку ответ зрителям не слышен, обращается к Алис.) Енни ушла!
Алис. И я снова становлюсь служанкой!
Капитан. А я батраком!
Алис. А нельзя кого-нибудь из солдат взять на кухню?
Капитан. Не те времена!
Алис. Но карточку-то ведь не Енни прислала?
Капитан (разглядывает карточку через очки, потом протягивает ее Алис). Прочитай, я не вижу!
Алис (читает карточку). Курт! Это Курт! Иди же, приведи его!
Капитан (выходит в левую дверь). Курт! Какая радость!
Алис поправляет прическу, похоже, она воспряла духом.
* * *
Капитан (входит слева с Куртом). Вот он, наш изменник! Добро пожаловать, дружище! Дай тебя обнять!
Алис (Курту). Добро пожаловать в мой дом, Курт!
Курт. Спасибо… Давненько мы не виделись!
Капитан. Это сколько же? Пятнадцать лет! И мы успели состариться…
Алис. Ну, Курт, по-моему, ничуть не изменился!
Капитан. Садись, садись!.. Первым делом, твоя программа! Ты вечером идешь в гости?
Курт. Я приглашен к доктору, но прийти не обещал!
Алис. В таком случае остаешься у родственников!
Курт. Это было бы самым естественным, но доктор как бы мой начальник, у меня потом будут неприятности!
Капитан. Вздор! Я никогда не боялся начальников…
Курт. Бойся не бойся, а неприятностей все равно не избежать!
Капитан. Здесь на острове я хозяин! Держись меня, и тебя никто и пальцем не посмеет тронуть!
Алис. Помолчи, Эдгар! (Берет Курта за руку.) Хозяева, начальники — Бог с ними, ты остаешься у нас. Никто не посмеет упрекнуть тебя в нарушении приличий и правил!
Курт. Что ж, так тому и быть!.. Особенно учитывая, что мне здесь, кажется, рады.
Капитан. А почему бы нам не радоваться?.. Мы на тебя зла не держим…
Курт не может скрыть некоторой подавленности.
Да и с чего бы? Ты, конечно, был шалопай, но то в молодости, и я все забыл! Я не злопамятен!
Алис стоит со страдальческим выражением на лице. Все трое садятся за столик для рукоделия.
Алис. Ну, поездил по белу свету?
Курт. Поездил, а теперь вот очутился у вас…
Капитан. У тех, кого ты сосватал двадцать пять лет назад.
Курт. Ничего подобного, но это не важно. Но я рад, что ваш брак держится вот уже четверть века…
Капитан. Да, тянем лямку; бывало по-всякому, но, как сказано, держимся. И Алис жаловаться грех: без дела не сидит, и деньги рекой текут. Ты, наверное, не знаешь, что я известный писатель, автор учебника…
Курт. Как же, помню, помню — еще до того, как наши пути разошлись, ты выпустил удачный учебник по стрелковому оружию! Им все еще пользуются в военных училищах?
Капитан. Да, он по-прежнему на первом месте, хотя его пытались заменить другим, намного хуже… сейчас, правда, занимаются по этому, новому, но он никуда не годится!
Мучительное молчание.
Курт. Я слышал, вы побывали за границей!
Алис. Да, пять раз ездили в Копенгаген, представляешь!
Капитан. Да-да! Видишь ли, тогда я забрал Алис из театра…
Алис. Забрал?
Капитан. Да, забрал тебя, как положено брать жену…
Алис. Ишь как расхрабрился!
Капитан. За что потом и нахлебался сполна, поскольку прервал ее блестящую карьеру… гм… Мне пришлось взамен пообещать своей супруге свозить ее в Копенгаген… и я… честно сдержал слово! Пять раз мы там были! Пять! (Вытягивает левую руку с растопыренными пальцами.) А ты бывал в Копенгагене?
Курт (с улыбкой). Нет, я все больше в Америке…
Капитан. В Америке? Говорят, разбойная страна, верно?
Курт (подавленно). Да уж не Копенгаген, конечно!
Алис. От детей… ничего не слышно?
Курт. Нет!
Алис. Прости меня, пожалуйста, но все-таки бросать их вот так было необдуманно…
Курт. Я и не бросал, суд присудил их матери…
Капитан. Хватит об этом! По-моему, ты только выиграл, уйдя подальше от всех этих передряг!
