— Я отходила, чтобы надеть верхнюю одежду, — не обращая внимания на суетившегося рядом конюха, заявила писарю Илна. — Нам нечего прятать.
— Это уж мне решать, — усмехнулся писарь. — Кто ты?
В одной руке он держал книгу из четырех тонких берестяных листов, прошитых кожаным шнурком; на боку висел коровий рог, наполненный чернилами, в другой руке писарь зажал гусиное перо.
— Меня зовут Илна, — громко ответила девушка, засовывая соломенный коврик в кормушку, стоявшую рядом. Он сделал свое дело, теперь ей осталось расшифровать получившийся рисунок. — Это моя родственница Алекта. Мы из деревни Барка.
— Деревня Барка? — переспросил писарь. — Никогда не слышал о таком селении.
Илна пожала плечами. Она опасалась лишь того, что парень слышал о ее родном доме и знал о существовании Хафта.
— Это на северо-запад отсюда, — продолжила Илна. — Мы пришли в Доннел на зов Владычицы.
— На север и… — попытался повторить конюх. Он уставился на Алекту. — Но ты не говорила, что приехала сюда из-за холмов.
— Ты должен был понять это, лишь взглянув на нее. — Писарь презрительно сморщил нос. — В тех местах много скота и не слишком много храмов для верующих в нашу Владычицу.
— Зато есть мы, — перебила его Илна, притворившись, что его слова оскорбили ее. — Владычица не наделяет властью маленьких скрюченных червяков, которые представляются важными господами. Тебе не нравится, что мы приехали в Доннел, выполняя волю Владычицы?
Писарь, должно быть, почувствовал угрозу в ее словах.
— Конечно же, нет. Вам нужно лишь записаться в…
Он замолчал, открыл в своей книге последний лист, но не смог прочитать запись без фонаря.
— Мне известно, что в горах нет храмов Владычицы. И будет лучше, если вы спросите у Детей Владычицы, что вам делать. Я выделю проводника, который отведет вас в храм.
Илна фыркнула.
— Мы и сами можем туда дойти. Мы здесь уже третий день и отлично знаем, где он находится.
Прежде чем писарь успел сказать еще что-то, она позвала:
— Пойдем, Алекта.
Они направились к выходу со двора трактира. Кто-то зажег во дворе факел и закрепил его на дверце кареты. Слабое желтое пламя осветило толпу полураздетых людей.
Писари разделили собравшихся на две группы и записывали в книги их имена. Те, чья личность была установлена, подходили к воротам, у которых стояла жрица.
Илна старалась не встречаться глазами с толпившимися во дворе людьми, чтобы не привлекать к себе их внимание. Приблизившись к воротам, она увидела, как жрица ставит печать на лоб кухарке, а затем кладет ее назад в горшочек с охрой. На коже женщины проявились очертания толстого паука, согнувшего передние лапки.
Илна напряглась, ожидая, что сейчас кухарка бросит ей вслед какие-нибудь злые слова, но та не заметила девушку, углубившись в свои мысли. Лицо у нее было таким испуганным, будто ей на лоб посадили настоящего паука.
На выходе из ворот стояли солдаты. Они не заслоняли его, лишь бегло осматривая проходящих мимо них людей. Илна подождала, пока из ворот выйдут два кучера, и уверенно направилась к арке. Один из солдат в блестевшей подлунным светом кирасе пристально посмотрел на нее. Она удостоила его холодным взглядом и надменно кивнула. Он кивнул ей в ответ, остальные солдаты не сводили глаз с Алекты.
Если последователей секты Лунной Мудрости объединяла некая родственная связь, которую ощущала Илна, то солдаты были всего лишь наемниками. Они не имели к этой вере никакого отношения. И девушки вызвали у молодых людей такой же интерес, как и любые другие представительницы противоположного пола.
Ни фонарь, ни зажженный факел не сделали двор трактира светлее. Но на улице было совсем темно. Возницы повернули направо, туда же должны были идти и девушки. Илна остановилась у ворот, поджидая замешкавшуюся дикарку.
— Ты видела паука? — возбужденно спросила Алекта, выйдя из ворот. — Чего же еще ожидать от людей, которые выпустили Свору.
— Видела, — коротко ответила Илна, размышляя над тем, что разглядела в этом знаке ее спутница. Сама она ничего особенного в нем не заметила. — Думаю, нам опасно оставаться в Доннеле, если слуги Владычицы так обеспокоены. Выйдем через северные ворота и отправимся в том направлении, которое указал коврик.
— Я до сих пор не поняла, что ты сделала, — зло пробурчала себе под нос дикарка. — Всего лишь несколько переплетенных между собой соломенных косичек. Но когда я посмотрела на них, то увидела дорогу. И те самые ворота, через которые мы пришли сюда прошлой ночью.
— Тебе и не нужно ничего знать, — прервала ее бурчание Илна. Возницы скрылись за поворотом, и им тоже следовало поторапливаться.
— Тьфу, — вспылила Алекта, всматриваясь в дорогу. — Даже переходить через сожженное лавой поле у деревни Хартраг легче, чем идти по этой мостовой. Камни такие скользкие от слизи, что того и гляди разобьешь нос.
Илна фыркнула. Она хотела спросить, как выглядит земля, сожженная лавой, но решила не доставлять дикарке удовольствия своими расспросами.
— Если люди в горах не молятся Владычице, то можно надеяться, что мы найдем у них прибежище, пока нас ищут. Надеюсь, Дети Владычицы быстро успокоятся.
Единственной проблемой, которая продолжала ее заботить, оставалась невозможность переправить добытые сведения в Вэллис. Но Илна с самого детства поняла, что решать задачи нужно по мере их поступления. Сначала необходимо оторваться от погони.
Алекта продолжала бубнить что-то себе под нос. Ее пугали извилистые улицы и каменные дома.
— Я охотилась в зарослях камышей и возле болот, дороги к которым были прямее, чем эти. Как только люди могут здесь жить?
Илна, соглашаясь в душе с дикаркой, предпочла лишь холодно улыбнуться.
— Потерпи, мы скоро выберемся отсюда.
— Они закрыли городские ворота, — напомнила Алекта хриплым голосом. — Похоже, нам не удастся выйти отсюда так же легко, как вошли прошлой ночью.
— Удастся, не сомневайся, — заверила ее Илна. Пальцы ее сплетали в узор нити, вытащенные из рукава еще у ворот постоялого двора. Но сейчас она мечтала об охапке соломы с конюшенного сеновала. Для исполнения задуманного ей нужен узор большего размера, чем обычно. Моток ниток позволял сплести рисунок всего лишь на два пальца в каждую сторону. А чтобы получить желаемый результат, Илне пришлось бы связать несколько таких же.
Девушка мрачно улыбнулась, обдумывая план по их спасению.
Они продолжали идти по петляющим между темными домами закоулкам. Навстречу им попалась группа людей, по всей видимости, семья с тремя детьми и служанкой. Впереди с фонарем в руке шел низший жрец храма. Илна определила это по его одежде. Он с раздражением покрикивал на людей, те нервничали и беспокойно оглядывались по сторонам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
