запасные колёса и ступицы. Пусть они идут без овса для лошадей, пусть лошади жрут зимнюю жухлую траву, всё равно телег очень мало.
В общем, еды они взяли с собой на три дня, не больше. Или они собираются разбить его за три дня и поживиться в Эшбахте, или им придётся грабить всех вокруг.
Волков поднял голову и в первый раз за день улыбнулся:
— Друг мой и сосед, снова буду я вас просить об одолжении.
— Да кавалер, говорите. — Произнёс Гренер.
— Надобно мне точно знать, что они ушли все в Фезенклевер. Прошу вас ехать к вам в землю и убедиться, что они ушли.
— Сейчас? — Удивился Иоахим Гренер.
— Умоляю вас ехать немедля.
— Что ж, раз для дела надо… — Сказал Гренер, вставая, он был человек конечно немолодой, но ещё крепкий. Может, и тяжело ему было, ночь просидев в седле, снова туда садиться. Но отказаться он не мог. — Я поеду и всё узнаю.
— Прекрасно, — произнёс Волков и обратился к офицерам, — а вы, господа, поднимайте солдат. Лагерь снимать не будем, обоз трогать не будем, идём через час, пусть все будут готовы. А пока помолимся, чтобы господин Гренер всё удачно разведал, и всё было именно так, как он говорит.
А пока они собирались, в лагерь приехал Гаэтан Бертье. Он сказал кавалеру:
— Пруффу я больше не нужен, он уже близко, сам свои пушки дотащит. Вечером тут будет с ними. Я лучше с вами, кавалер, поеду, Рене говорит, что дело намечается весёлое.
Он улыбался. Он всегда улыбался, этот весёлый человек. Надо было Волкову ему, конечно, высказать за то, что дело не довел до конца, что оставил Пруффа. Но разве этому, храброму и весёлому человеку, можно высказывать что-то?
— Я буду рад, что вы идёте со мной, Гаэтан. — Отвечал ему Волков.
Глава 50
Он оставил в лагере почти пятьдесят человек под руководством сержанта Жанзуана со строгим наказом — быть настороже. Половине людей — быть за стенами заставы и следить за рекой, а второй половине — выставить караулы и секреты и делать обходы. Главное — сторожить лагерь и обозных лошадей с телегами.
Сам же скорым шагом пошёл на восток, в землю Гренеров.
То с юга, с гор, то с запада дул ветер, принося то дождь холодный, то снег, земля раскисла совсем. Хорошо, что обоза не взяли с собой. У солдат промокла одежда и башмаки, но никому холодно не было. Наоборот, командир гнал всех так быстро, что всем было жарко. Не гнать было нельзя. Волков очень, очень надеялся успеть. Он не верил, что горцы с запасом еды на три дня отважатся пойти на Эшбахт. Чересчур это самоуверенно. Поэтому они могут вернуться, а до того, как они вернутся, он должен был сделать то, что дало бы ему хоть какой-то шанс на победу в этой кампании. Поэтому кавалер и гнал солдат едва не бегом.
Иоахим Гренер встретил их в назначенном месте. Волкова в это тихое местечко привёл его сын Карл.
Они аккуратно выехали из зарослей:
— Нет их, ушли, я проехал чуть по дороге на север, они так и шли по ней. — Говорил Иоахим Гренер, показывая в сторону севера плетью.
— А там ваше поместье? — Спросил кавалер, указывая на запад, где виднелись строения.
— Точно, оно. Сволочи как раз мимо него прошли. Греха на душу брать не стану, скажу, что ничего моего не тронули. Управляющему сказали, что ко мне у них злобы нет. — Продолжал сосед.
— А лагерь их где? — Спросил Волков. Он сильно волновался, хотя этого никто бы не заметил. Разве что наблюдательная госпожа Ланге, но её тут сейчас не было. Потому волнение его осталось для всех тайной. Не волноваться он не мог, это был очень важный момент. — Там?
Он тоже поднял плеть. Указал на запад, на реку.
— Точно, прямо за теми ивами, миля отсюда. Стоит на холмике, а под ним лодки и баржи. — Сказал Гренер.
— И вы считаете, что в лагере пятьдесят человек?
— Точно не скажу, но думаю, что так.
Всё было ясно, Волков тянуть не стал, каждая минуты была важна:
— Максимилиан, просите господ офицеров ко мне.
Долго ждать не пришлось, офицеры были невдалеке, за кустами. Выехали и стали рядом.
Волков указал на строения:
— Господин фон Финк и господин Роха, там, — он указал на север, — вдоль имения господина Гренера идёт дорога, я был бы вам обязан, если бы вы перекрыли её.
— Там удобное есть место, — сказал хозяин поместья. — Как раз промеж холмов.
— Господа, велите рубить рогатки, — продолжил кавалер, — перегородите дорогу, выставьте пикет на пятьсот шагов на север и секрет ещё на пятьсот дальше.
Фон Финк и Роха внимательно слушали, фон Финке ещё и головой кивал в знак понимания. Волков продолжал:
— Коли появится враг, так задержите его, но не упорствуйте сильно, коли начнёт наседать, так отойдите. Главное — предупредите меня, что враг на дороге. Главным в отряде будет капитан фон Финк. Максимилиан, просите молодого господина Гренера быть с капитаном фон Финком, капитану не помешает человек, знающий эти места.
— Всё выполним, кавалер, — поклонился фон Финк.
Роха поклонился молча.
Их люди стали быстро выходить из зарослей и хорошими колоннами и скорым шагом направились на север, к поместью.
— Барон, — окликнул Волков фон Деница.
— Да, кавалер.
— Прошу отправить полдюжины из молодых господ, из тех, что рассудительны, вдоль берега, на запад, мы идём на лагерь горцев, я не хочу, чтобы где-то на пути нас неожиданно встретил неприятель. Пусть проверят наш путь.
— Я распоряжусь немедля, — обещал барон.
— Господа офицеры, — теперь он говорил всем остальным, — велите людям своим скорости шага не понижать. Идём на их лагерь. Очень нужно нам его взять. Сеньор Джентиле, пусть арбалетчики ваши идут первыми не колонной, а рассыпным строем, пусть болты и арбалеты держат наготове.
Волков отъехал чуть в сторону, чтобы не мешать выходящим на берег колоннам. Стоял под знаменем, пропуская солдат вперёд,
Он был немного удивлён, что Брюнхвальд, Рене и Бертье вдруг, отстав от своих частей, подъехали к нему, и Брюнхвальд, видимо, на правах старшего заговорил:
— Кавалер, мы подумали и решились вас просить… — Он замолчал, видимо, не находя нужного слова.
— О чём, господа? — Спросил он у них.
— Мы хотели вас просить о том, чтобы вы вперёд сами не шли, — за Брюнхвальда договорил Бертье. — Нет нужды вам биться самому.
— Да-да, — сказал Брюнхвальд. — В том нет нужды. Храбрость ваша и так всем известна, солдаты и так вас
