В солнечном Тесире, прекрасная женщина с шелковистыми огненными волосами и пылающими рыжими глазами выглядела так, словно ее сейчас должно было стошнить. «Служить им?» — спросила Сан.
«Я сказал!» — ответил Ао.
«Нет!» — закричал Сайрик. «После всего того, через что мне пришлось пройти…»
«Молчать!» — прогремел Ао, указывая пальцем на вора. «Я не потерплю подобных речей. Они заставляют меня бояться, что я сделал неверный выбор для своего нового бога».
Сайрик побледнел и потрясенно уставился на Ао.
«Ведь это та награда, которую ты так жаждал?» — спросил Ао, не сводя взгляда с вора.
Сайрик едва не кувырнулся с лестницы. «Та, та!» — воскликнул он. «Я клянусь, что буду служить тебе верой и правдой. Большое тебе спасибо!»
С губ Ао сорвался глубокий, безжалостный смешок. «Не благодари меня, злой Сайрик. Быть Богом Раздора, Ненависти и Смерти это отнюдь не подарок».
«Разве?» — спросил Сайрик, озадаченно сморщив лоб.
«Ты заслужил божественности, контроля над своей судьбой и великой силы», — произнес Ао. «Но получишь ты лишь часть этого — божественность и силу — которые сможешь использовать в Царстве Мертвых. А также ты обретешь все страдания Торила, которые ты сможешь насылать по своему желанию. Но никогда ты больше не познаешь удовлетворенности или счастья».
Ао замолчал и посмотрел на Миднайт. «Но то, что ты заслужил больше всего, Повелитель Сайрик, обрести тебе не удастся никогда. Теперь я твой хозяин. Ты будешь служить мне… и своим последователям. Думаю, теперь у тебя будет гораздо меньше свободы, чем тогда, когда ты еще ребенком бегал по улицам Зентил Кипа».
«Подожди», — воскликнул новый Бог Раздора. «Я не…»
«Хватит!» — рявкнул Ао, направляя руку на Сайрика. «Я знаю, что ты прекрасно справишься со своими обязанностями, поскольку это единственное для чего ты подходишь».
У Миднайт екнуло сердце. Теперь, когда Царством Мертвых правил Сайрик, ей ни за что не удастся сдержать обещание данное ею Проныре.
«Прости меня», — прошептала чародейка, отворачиваясь от лестницы. «Некоторые обещания не могут быть сдержаны». Она боялась, что Сайрик был прав, говоря о природе жизни. Это было бесчеловечное, жестокое существование, которое всегда заканчивалось пытками и страданиями.
«Миднайт!» — окрикнул Ао, обращая свое внимание на чародейку.
Услышав свое имя, Миднайт медленно обернула лицо к владыке богов. «Что еще?» — дерзко бросила чародейка. «Я ранена и измотана. Я потеряла любимого человека. Что тебе еще от меня нужно?»
«У тебя есть кое-что чему не место в Королевствах», — произнес Ао, указывая пальцем на нее.
Она тотчас поняла, что он имел ввиду силу Мистры. «Забирай ее. Она мне больше не пригодится».
«Возможно, пригодится», — ответил Ао.
«Я слишком устала, чтобы решать твои загадки», — отрезала она.
«Я потерял многих богов за это время», — произнес Ао. «В наказанье за их воровство я оставил Бэйна и Миркула в рассеянном состоянии. Но Мистра, Леди Тайн и покровительница магии также погибла и воскресить ее не могу даже я. Не хочешь ты занять ее место?»
Миднайт посмотрела на Сайрика и покачала головой. «Нет, я разыскивала скрижали не по этой причине. Я не хочу торговать собой, как это сделал Сайрик».
«Как жаль, что ты смотришь на мое предложение с подобной точки зрения», — ответил Ао, указывая на Сайрика. «Я принял одного смертного за его злобу и безжалостность и надеялся принять вторую за ее мудрость и доброе сердце».
Сайрик усмехнулся. «Да не трать ты на нее время. У нее не хватает смелости встретить свою судьбу».
«Соглашайся!» — подстегнул ее Адон. «Ты не можешь допустить, чтобы Сайрик одержал победу. Ты обязана противостоять ему…» Но тут он остановился, поняв, что Миднайт никому ничем не обязана. «Прости меня», — произнес он. «Ты самая храбрая женщина, которую я когда-либо знал и я думаю ты достойна стать богиней. Я не имел права говорить тебе о твоих обязанностях».
При этих словах жреца, Миднайт подумала о своем обещании Проныре, затем о душах верующих, которые ожидали освобождения с Равнины Фугуе. Наконец, перед ее глазами проплыл образ ее любимого, блуждающего по огромной белой равнине среди миллионов других призраков. Предложение Ао может помочь ей избавить Келемвора от этих вечных мук, спасти Верующих от незаслуженных пыток, и даже сдержать обещание, данное Проныре. А если так, то Адон был прав — она была обязана ответить на призыв владыки.
«Нет, ты прав», — произнесла чародейка, обернувшись к Адону. «Я должна согласиться. Если я откажусь, то смерти Проныры и Келемвора были напрасны». Она взяла жреца за руку и улыбнулась. «Спасибо, что напомнил мне об этом».
Адон улыбнулся в ответ. «Без тебя будущее Королевств выглядело бы очень мрачно».
Их беседу прервал Ао. «Каково твое решение, Миднайт?»
Чародейка быстро поцеловала Адона в щеку. «Прощай», — произнесла она.
«Я буду скучать по тебе», — ответил жрец.
«Нет, не будешь», — улыбнулась Миднайт. «Я всегда буду с тобой». Она быстро повернулась и ступив на лестницу, которая приняла форму широкого марша, выложенного алмазами, заняла место напротив Сайрика.
Обращаясь к Ао, она произнесла, — «Я согласна». Затем, уже обернувшись к Сайрику, она добавила, — «А тебя я заставлю сожалеть о своем предательстве всю оставшуюся вечность».
На какой-то миг Сайрик испугался, что Миднайт сможет выполнить свою угрозу. Затем вор вспомнил, что ему известно настоящее имя чародейки — Ариэль Манкс. Он слабо улыбнулся и подумал, будет ли оно иметь над Миднайт какую-либо власть теперь, когда она стала богиней.
Ао вознес руки и тотчас Небесная Лестница и все, кто на ней находились, исчезли в столбе яркого света, на какой-то миг ослепив Адона и тысячи горожан взиравших на вершину горы Уотердип.
Подобные колонны света вознеслись к небесам и в солнечном Тесире, Цурлаголе, Арабеле и сотне других мест, где боги нашли себе временное пристанище. Наконец, в Тантрасе, там где Бог Долга пал в битве с Бэйном, разбросанные кусочки львиного аватара Торма воспарили над землей и соединились воедино. Над морем промелькнул столб золотого света и Торм тоже вернулся домой.
Эпилог
«Ага, вот значит где ты прячешься!»
Голос Черного Посоха окончательно выдернул Адона из беспокойного сна. Хотя он по-прежнему ничего не видел, жрец знал, что он вместе с дюжиной других раненых солдат лежит в столовой, в башне на вершине горы. Вскоре после вознесения Ао, действие снадобья Черного Посоха закончилось и Адон потерял сознание. Кто-то из всадников перенес его в башню и положил вместе с остальными ранеными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
