Потом, с искаженным мукой ртом и крошечными жестокими глазками, явилась седоволосая Ловиатар, облаченная в белоснежное шелковое платье. В ее колесницу было впряжено девять окровавленных скакунов, которых она непрерывно подхлестывала шипованым хлыстом с девятью прядями. В коляске изо льда появилась обманчивая Аурил, Богиня Холода. Она была прекрасна, даже несмотря на свою синюю кожу и отчужденную манеру поведения. А вот, с зелеными, похожими на морские водоросли волосами и лицом сирены, появилась Амберли. За ней следовали и другие боги, которые так давно не исполняли свой долг.
Пока боги собирали своих последователей на Равнине Фугуе, сквозь царившее смятение в сторону города, где томились Неверные и Безверные, пробиралось небольшое божество халфлингов. Она двигалась уверенной походкой, на голове у нее развевались серые волосы, а в глазах плясал задорный огонек. Это была Йондалла, кормилица и защитница всех халфлингов. По просьбе одного из дружественных богов она шла в город страданий, чтобы рассмотреть дело халфлинга по имени Атертон Купер, который сбился с пути истинного и ныне пребывал в заточении в этом городе.
Наконец, после того, как все остальные боги забрали своих последователей, появилась новая Богиня Магии. И хотя ее черные волосы и безукоризненные черты лица остались неизменны, Миднайт выглядела еще более привлекательно и очаровательно, чем когда была смертной. Взгляд ее темных глаз стал более загадочным и теперь в нем проскальзывали огоньки сожаления и непреклонной решимости. Леди скакала на белоснежном единороге, оставлявшем за собой прозрачный, искрящийся след. Когда последователи Мистры ступали на мерцающую тропу, они начинали двигаться вслед за Богиней Магии.
Наконец, когда все Верующие были собраны с Равнины Фугуе, боги вернулись по своим домам. Миднайт и ее скакун отправились на План Нирвана, место наивысшего закона и непоколебимого порядка, где всегда находились равные части света и тьмы, жары и холода, огня и воды, воздуха и земли.
Когда они приблизились к Нирване, взору последователей Миднайт открылось бесконечное пространство заполненное круглыми подпланами, зависшими в воздухе. Подпланы простирались во все стороны, сцепляясь между собой на краях, словно шестеренки в часах. Каждый планарный уровень медленно вращался, передавая движение соседним уровням, так что весь план двигался в единой гармонии. Скакун Миднайт повернул в направлении самого большого подплана, доставляя свою хозяйку и ее последователей к их новому дому — идеально симметричному замку из осязаемой магии.
В другом замке, совсем не похожем на новый дом Миднайт в Нирване, Повелитель Сайрик сидел, погрузившись в раздумья. Вокруг него роилась армия его побежденных слуг, а его слух наполняли крики проклятых.
Новому Богу Раздора и Смерти нравился его новый дом, хотя все же, его новый хозяин, Повелитель Ао, доставлял ему некоторые неудобства. Возможно со временем, — подумал Сайрик, — я отыщу способ восстать против владыки всех богов.
Ао, наблюдая за тем, как Миднайт и остальные боги вместе со своими последователями возвращаются по домам, испытал чувство глубокого облегчения. Наконец они начнут исполнять то, ради чего были созданы.
Владыка сидел в одиночестве, скрестив ноги, окруженный пустотой, столь безбрежной, что даже его боги не смогли бы постичь ее. Из всех его образов этот был любимым, поскольку он одновременно находился и в контакте со временем, и вне его, и одновременно был центром вселенной, и отделен от нее.
Ао обратил свои мысли к Торилу, юному миру, который в последнее время занимал все его мысли. Окруженное сотнями планами бытия и населенное добрыми и злыми существами — это было одно из его любимых творений, которое он едва не потерял из-за нерадивости богов.
Но в двух обитателях этого мира — Миднайт и Сайрике — Ао нашел зародыш нового Баланса, и поэтому он призвал их править миром. К счастью они согласились на его предложение и восстановили покачнувшееся было равновесие. Однако, для Торила это было опасное время. Никогда больше он не позволит богам ставить Баланс по угрозу.
Ао закрыл глаза и отключил свой разум. Вскоре он погрузился глубоко в себя и вошел в место до начала времен, время на краю вселенной, где зарождались и умирали миллионы и миллионы существ подобных ему.
Его приветствовало светящееся бытие, окружившее его своей энергией. Это была одновременно теплая и холодная сущность, прощающая и бесчувственная. «И как поживает твоя вселенная, Ао?» Голос был одновременно мягким и строгим.
«Они восстановили Баланс, Хозяин. Королевства вновь в безопасности».
Примечания
1
Древесное растение — прим. переводчика.
2
Внутренняя отлогость наружного укрепления — прим. переводчика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
