не сказали полиции, что вы находились в машине в момент аварии, вот и все.
— Неудивительно, что я ничего не помню, — медленно кивнул американец. — Непонятно, как я вообще остался жив. Но сейчас все позади. Я снова в игре.
— Я долго ждал этих слов, — широко улыбнулся Сэвидж. — Наконец, вы заговорили, как старый Джо Кейн. Мои поздравления, доктор. Похоже, мы наконец вновь в деле…
Кейн и Сэвидж были правы. Труды Риты Фоули не пропали даром. Несмотря на чужое тело, Джо был прежним Кейном, таким же умным, хитрым и безжалостным, как до страшной аварии на ночной дороге.
Рита уже несколько месяцев жила в этом странном доме в английской глубинке. Раньше у нее не было времени разбираться в своих чувствах, но сейчас все изменилось.
Настало время для решительного разговора. Необходимо расставить все точки над «i». Она должна понять, какие между ними сейчас отношения.
Рита поднялась на второй этаж, но комната Джо была пуста. Сейчас, когда ее миссия была выполнена, у нее на многое открылись глаза. Стерильно белые стены теперь вызывали у нее отвращение. Как он мог жить в такой комнате, с ужасом подумала она. Ведь в ней нет даже окна. Только вентиляционное отверстие над кроватью, через которое подается свежий воздух.
Вентиляционное отверстие… Рита замерла как вкопанная. Это серое пятнышко над решеткой она наверняка видела сотни раз, но не обращала на него внимания. Только сейчас до нее дошло, что этот маленький кружочек не пятно грязи, а крошечный микрофон.
Провода вели в подвал. Микрофон был подключен к магнитофону, стоящему на столе в комнате-арсенале.
Девушка включила магнитофон. Бабины закружились, и в комнате раздался едва слышный голос доктора Огэста. Раз за разом он почти шепотом повторял: «Ты — Джо Кейн… Ты — Джо Кейн…»
— Значит, ты нашла его?
Рита испуганно повернулась. В комнату вошел Джо Кейн.
— Ты знал о магнитофоне?
Он кивнул, подошел к столу и выключил магнитофон.
— Доктор Огэст рассказал мне о нем несколько дней назад. Это гипнотерапия. Он считает, что она отлично помогает в восстановлении памяти. Он включал магнитофон ночью, когда я спал.
— Да, я слышала об этом методе, — кивнула девушка. Неожиданно все стало на свои места. В головоломке появилось последнее недостающее звено. — Но магнитофон понадобился Огэсту не только для восстановления памяти. Все по-настоящему. Это настоящее внушение, настоящий гипноз.
— Что ты хочешь этим сказать? — насторожился Джо.
— Только правду, — твердо ответила Рита. — Правда же заключается в том, что ты… настоящий Барри Коллинз.
— А ты умная девушка, — кивнул Кейн после небольшой паузы. — Я пришел к этому выводу несколько дней назад, в ту ночь, когда ты вспомнила о татуировке. Конечно, никакой пересадки мозга не было. Это невозможно. Джо Кейн погиб в аварии, у меня же было сильное сотрясение. Временная амнезия.
Он оглядел длинные ряды оружия и еще раз уверенно кивнул.
— Конечно, Сэвидж и Огэст не могли упустить такую возможность. Создание организации давно превратилось для Сэвиджа в идею фикс. Они понимали, что без Кейна ничего не получится, и поэтому решили убедить меня в том, что я и есть Джо Кейн. Твой приезд был очень кстати. Ты решила для них все проблемы. Но они не знали, что моя память может со временем вернуться. Сегодня я вспомнил. Пусть и не все, но достаточно, чтобы знать, что я — Барри Коллинз, а не Кейн.
— И что ты теперь собираешься делать? — спросила Рита.
— Ничего, — усмехнулся Барри. — Все останется, как есть. Я останусь Джо Кейном. Знаешь, мне понравилось быть Джо Кейном. Может, человек он и не ахти какой, но перед искушением зарабатывать миллионы, сотни миллионов устоять трудно. Вы отлично промыли мне мозги. Сейчас у меня… как это называется… мозг криминального гения?
— Совершенно верно, — согласился Майк Сэвидж. — Сейчас ты превратился в криминального гения.
В дверях стояли Сэвидж и Огэст.
— Так даже лучше, — продолжил Сэвидж. — Спектакль наконец закончился. Встречу назначим через неделю. Теперь ты знаешь, как играть свою роль. Осталось только научиться подделывать подпись Кейна, но это несложно. Нужно только немного потренироваться. Правильно?
Коллинз кивнул.
— Правильно. Но вы забыли одну вещь. Вы научили меня, что настоящий Джо Кейн никогда не оставлял после себя следов, — он усмехнулся. — Этим я сейчас и займусь.
— Что ты хочешь этим сказать?.. — испугалась Рита, наверное догадавшаяся о том, что произойдет в следующее мгновение.
Продолжая улыбаться, Коллинз быстро взял с полки автомат…
Он плотно закрыл дверь в арсенал и поднялся в гостиную. На столе лежал лист бумаги с номером телефона человека в Лондоне, который отвечал за организацию встречи.
Он набрал номер, дождался, когда на другом конце снимут трубку, и сказал:
— Привет! Это Джо Кейн…
Перевод: Сергей Мануков
Хроническое упрямство
Robert Bloch. "A Case of the Stubborns", 1976
Наутро после своей кончины дедушка спустился по лестнице к завтраку.
Нас это застало врасплох.
Мама посмотрела на папу, папа — на мою младшую сестру Сьюзи, а Сьюзи — на меня, после чего все мы уставились на дедушку.
— В чем дело? — спросил он. — Что это вы все на меня так пялитесь?
Никто не произнес ни слова, но я знал причину. Только вчера вечером все мы собрались у его постели, потому что прямо на наших глазах он скончался от сердечного приступа. Но вот он стоял перед нами собственной персоной, одетый, как обычно, и по своему обыкновению не в духе.
— Что там на завтрак? — буркнул он.
Мама чуть не задохнулась:
— Только не говори мне, что ты есть собрался.
— Конечно, собрался. Жрать охота.
Мама посмотрела на папу, но тот лишь воздел глаза к потолку. Тогда она взяла с плиты сковороду и плюхнула на тарелку яичницу.
— Так-то лучше, — одобрил дедушка. — Уж не сосиски ли я чую?
Мама дала дедушке сосисок. Судя по тому, как он на них набросился, с аппетитом у него был полный порядок.
Затем дедушка принялся за добавку, и мы снова на него уставились.
— А чего это никто не ест? — спросил он.
— Да что-то не хочется, — ответил папа. И это была святая правда.
— Человек должен есть, не то ослабеет, — продолжал дедушка. — Да, кстати… а не опаздываешь ли ты на свою фабрику?
— Сегодня работать как-то не рассчитывал.
Дедушка прищурился:
— Что это вы все так вырядились. Ишь ты, побрился и рубашка воскресная. Гостей, что ли, ждете?
Мама, глядя в окно кухни, кивнула.
— А то! Вон идет.
И точно, по дорожке быстрым шагом приближался
