обернулся, присмотрелся к затянутому металлической сеткой окну в кабине. Освещенный верхний этаж, нормальное, удобное жилище. И внизу — надежно привязанные к стенам афиши, растяжка, сцена, палатка, пол усыпан соломой. Солома сбита в подобие гнезда. Горилла сидит мордой к решетке, не обращая внимания на ливень. Грузовик вильнул, животное дернулось и Дейв опять увидел затуманенные глаза. Животное вроде бы тихо скулило, но из-за грозы нельзя было расслышать.
— В тепле и уюте, — сказал Райдер. — Как и мы, — он снова достал бутылку из кармана, ловко открыл одной рукой.
— Точно не хочешь глотнуть?
— Нет-нет, спасибо.
Бутылка поднялась. Замерла.
— Постой, — Райдер уставился на него. — Ты ничего не принимаешь, приятель?
— Наркотики? — Дейв мотнул головой. — Нет, я даже и не думал.
— Рад за тебя. — бутылка опять качнулась. Опустилась. Райдер закрыл ее. — Ненавижу их. Наркотики и хиппи. Голливуд ими набит. Мой тебе совет — не лезь туда. Это хреновое место, не для таких, как ты. — Он громко икнул, сунул бутылку в карман, вытащил и опять открыл.
Дейв понял, что водитель пьянеет. Лучше с ним поговорить, пока в кювет не влетели.
— Ты действительно был голливудским каскадером?
— Одним из лучших. Но это было до того, как там все испоганилось. Я работал со всеми звездами — троки с лошадьми, падение с высоты, бои. Спроси знающих людей — капитан Райдер был одним из лучших, — в голосе звучала гордость. Семьсот пятьдесят долларов в день, а я работал постоянно!
— Я не знал, что так платят, — восхитился Дейв.
— Понимаешь, я же не только падал с высоты. Когда они работали с капитаном Райдером, они работали с талантом. Не каждый каскадер может работать с животными. Ты когда-нибудь смотрел старые фильмы про джунгли, ну, где Тарзан? Я работал с кошками — львы, тигры, леопарды, понятно?
— Звучит заманчиво.
Заманчиво, особенно если любишь больницы. Я раз боролся с черной пантерой, она меня чуть без руки не оставила. Семьсот пятьдесят звучит заманчиво, но видел бы ты мои счета за лечение. И это если не считать того, что я заплатил за львиную шкуру или костюм обезьяны.
— Я не совсем понял.
— Иногда в кадре нужно лицо звезды, так я дублировал зверя для крупных планов, схватка со львом и всякое такое. Можешь мне не верить, но я заплатил три тысячи за костюм обезьяны. Но это окупалось. Видел бы ты тот дом, что я построил в Лаурел-Кэньон. Четыре спальни, гараж на три машины, теннисный корт, бассейн, сауна — дом-мечта. Мелисса любила его.
— Мелисса?
Райдер тряхнул головой.
— Не думаю, что ты хочешь слушать все это дерьмо про старые добрые времена. Было, да за водой ушло.
Упоминание воды напомнило ему про что-то еще, потому что Дейв увидел, как он лезет за бутылкой. И на этот раз она опустела.
Райдер опустил стекло в окне, швырнул бутылку куда-то в дождь.
— Все ушло, — пробормотал он, — закончилось. Ни бутылки, ни дома, ни Мелиссы.
— Кто она? — спросил Дейв.
— Ты действительно хочешь узнать? — Райдер ткнул большим пальцем вверх. Дейв проследил жест, сначала ничего не увидел, но прямо над зеркалом заднего вида была приклеена фотография в рамочке. Девушка, блондинка, с приятным лицом и улыбкой, как в школьном альбоме.
— Моя племянница, — сказал Райдер, — ей шестнадцать. Я воспитывал ее с пятилетнего возраста, когда умерла ее мать. Воспитывал ее одиннадцать лет. И хорошо воспитывал. Она ни в чем не знала нужды. Все, что она хотела, все что ей было нужно — она получала. Мы путешествовали вместе, ну проводили время. Ты и не догадываешься, сколько радости можно получить от довольного ребенка. И умная, президент старших классов в Бриксли, это частная школа, половина звезд отправляла своих дочерей туда. Она и была для меня дочерью. Так догадайся, как это случилось, потому что я не знаю, — Райдер моргнул, сосредотачиваясь на дороге.
— Что случилось?
— Хиппи. Проклятые ублюдочные хиппи, — злой взгляд, — не спрашивай меня, где она их встретила. Я думал, что уберегу ее от этого, но эти паскуды везде. Скорее всего, она вышла на них через своих друзей в школе, господи, уродцев полно даже в Бел-Эйр. Напоминаю, ей было только шестнадцать, и она не знала, с кем связывается. Похоже, в этом возрасте бородатый парень с гитарой «Фендер» и разукрашенным мотоциклом выглядит заманчиво. Они с ней и встретились. Вечером, когда я был на съемках, — может, она их пригласила раньше, может, они пришли без приглашения. Четверо, все обдолбанные. Чувак, так звали старшего, и это была его идея. Она ничего не курила, но он знал это и пришел подготовленным. Она принесла им напитков, он подбросил в стакан. Коронер сказал, что такой дозой можно убить слона.
— Она умерла от этого?
— Не сразу. Господи, если бы сразу, — Райдер повернулся, всхлипывая, и Дейв напряг слух, пытаясь разобрать слова за шумом мотора.
— Коронер сказал, что она прожила еще как минимум час — достаточно для того, чтобы пустить ее по кругу. Чувак и те трое. И достаточно долго для того, чтоб им это пришло в голову. Он были у меня, я обставил комнату как зал с трофеями — звериные шкуры на стенах, туземные барабаны, шаманские маски — я привез это из путешествий. Они там были, четыре урода и глупый ребенок. Один из них стал бить в барабан, другой нацепил шаманскую маску и стал прыгать. А Чувак и второй выродок, это точно был Чувак, сняли львиную шкуру со стены и накинули на Мелиссу. У них было путешествие по Африке. Великий Белый Охотник. Я Тарзан, ты Джейн. Мелисса уже не могла стоять. Чувак поставил ее на четвереньки, она так и ползала. А потом — сраный сукин сын- он снял львиную шкуру со стены и завязал ее у нее на голове и плечах. А сам взял одно из копий со стены, — копье масаев, и собрался ее ударить между ребер.
Вот это я и увидел, когда вошел. Чувак, здоровый мужик с копьем, стоит над Мелиссой. Он долго не стоял, один взгляд на меня — и он понял, ударил — и бежать. Потом я уже ничего не помню. Они сказали, что я сломал одному уроду ключицу, а тот, в шаманской маске, получил сотрясение мозга, когда влетел в стену. А когда полицейские прибыли, они еле разжали мои руки на шее третьего. Опоздали. И для Мелиссы они тоже опоздали. Она лежала там под грязной львиной шкурой, вот это я помню. И мечтаю забыть.
— Ты убил сопляка? — спросил Дейв.
— Я
