Вундер, сидя у доски, торопил ее с ходами, а ей нужно было все время представлять себе доску.
У шлюза им пришлось пропустить группу туристов, только что прибывших с Земли утренним челноком. Одна женщина уставилась на них и сказала своей спутнице:
— Тельма, смотри — у того маленького пистолет.
— Тише, — одернула ее другая, — это невежливо. Интересно, где здесь сувениры? Надо купить черепашку, я обещала Герберту.
Хейзел устремила на них свирепый взгляд, но мистер Стоун взял ее за руку и втянул в опустевший шлюз. Хейзел продолжала кипеть.
— «Земноводные»! Сувениры им! Черепашку!
— Хейзел, у тебя давление повысится, — заметил сын.
— У тебя бы не повысилось. — Она внезапно усмехнулась. — Надо было ее попугать, вот так. — Хейзел молниеносным движением выхватила пистолет, открыла его магазин, вынула оттуда конфетку от кашля и сунула в клапан своего шлема. Посасывая ее, Хейзел продолжала: — Так или иначе, сынок, а это решает дело. Ты, может, еще не определился, а я — да. Луна скоро станет такой же, как все прочие муравейники. Я хочу найти себе жизненное пространство где-нибудь за четверть биллиона миль отсюда.
— А как же твоя пенсия?
— Да провались она. Я и без нее неплохо жила. — Хейзел, как и все оставшиеся в живых отцы (и матери) лунной колонии, получала пожизненную пенсию от благодарного города. Она могла получать ее еще долгие годы, несмотря на возраст — средняя продолжительность жизни на Луне, в биологически благоприятных условиях низкого тяготения, еще не была установлена. Гериатрическая клиника Луна-Сити регулярно повышала ее предел.
— Ну, а ты? — продолжала Хейзел. — Хочешь остаться тут, как сардина в банке? Не упусти свой шанс, сынок, пока опять не загнали в контору. Ферзь е-пять, Лоуэлл.
— Посмотрим. Давление понижается, надо выходить.
Кастор и Поллукс мудро воздержались от участия в дискуссии — обстановка понемногу прояснялась.
Государственный склад и склад венгра-банкрота, как и заведение Дэна, находились, естественно, вблизи космопорта. У стоянки венгра висела старая выцветшая вывеска: «Покупайте! Покупайте!! Покупайте!!! Предприятие ликвидируется!». Но покупать там было нечего — мистер Стоун понял это через десять минут, а Хейзел через пять. На государственном складе стояли в основном роботизированные грузовые суда без жилых помещений — одноразовые корабли, нечто вроде межпланетной тары. Было там еще устаревшее военное снаряжение для разных специфических целей. В конце концов Стоуны вновь пришли к Экизяну.
Поллукс сразу направился к тому кораблю, который они с братом присмотрели. Отец позвал его:
— Пол, ты куда?
— А разве ты не хочешь посмотреть наш корабль?
— Ваш корабль? Ты все еще носишься с мыслью, что я вам, кандидаты в исправительную колонию, позволю купить этот «детройтер-VII»?
— Тогда зачем мы сюда пришли?
— Смотреть корабли. Но «детройтер-VII» меня не интересует.
— Послушай, папа, — сказал Поллукс, — нам ведь не нужен ракетоплан. Нам нужен… — Тут Кастор выключил микрофон на скафандре у Поллукса и продолжал сам:
— А что тебя интересует, папа? Мы с Полом тут почти всю рухлядь пересмотрели.
— Ничего особенного. Солидное семейное судно. Пошли посмотрим вон ту «кукушку».
— Ты, кажется, говорил, что «кукушки» жрут много топлива, Роджер? — спросила Хейзел.
— Верно, зато они комфортабельнее. Нельзя же получить сразу все.
— Почему же?
Поллукс снова включил свое радио:
— Папа, нам не нужен спортивный корабль. Там нет грузового отсека.
Кастор снова нажал выключатель у брата на поясе, и тот умолк.
— О грузе забудь, — ответил мистер Стоун. — С вас бы сняли последнюю рубашку, если бы вы вздумали тягаться с зубастыми торговцами, что орудуют в Системе. Я ищу корабль, на котором можно путешествовать всей семьей, а не грузовое судно.
Поллукс замолчал, и все направились к «кукушке». Мистер Стоун махнул всем рукой и полез вверх по лестнице. Хейзел при подъеме помогала себе и руками, и ногами и ненамного отстала от своих потомков. На корабле она сразу прошла в люк машинного отделения, остальные отправились осматривать рубку и жилое помещение, объединенные в одном отсеке. В верхнем, носовом, конце находился пульт управления с лежаками для пилота и второго пилота. В нижнем, кормовом, стояли два противоперегрузочных лежака для пассажиров. Положение лежаков можно было менять — корабль в полете мог переворачиваться и вращаться, создавая искусственную тяжесть по принципу центрифуги. В этом случае передняя часть, которая при полете на двигателе была «верхом», становилась «низом».
Поллукс смотрел на все это устройство неодобрительно: корабль, оборудованный для того, чтобы ублажать деликатные желудки «земноводных», вызывал у него отвращение. Неудивительно, что «кукушки» жрут столько горючего!
Но его отец был другого мнения. Он блаженно раскинулся в пилотском кресле, положив руки на пульт.
— Эта крошка нам бы подошла, — сказал он, — лишь бы цена была сходная.
— Я думал, ты для всей семьи подбираешь корабль, папа, — сказал Кастор.
— Ну да.
— Тесновато здесь будет, если поставить еще лежаки. Эдит не понравится.
— Позволь уж мне самому позаботиться о маме. А лежаков здесь достаточно.
— Как, их же только четыре? А нас сколько?
— Мы с мамой, бабушка и Вундер. Если Мид захочет лететь, для нее что-нибудь приспособим. Из чего вы можете заключить, что вас, малолетние правонарушители, я серьезно намерен отправить учиться. Ну, не кипятитесь — вы сможете тоже летать на этом корыте, но после окончания школы. Или на каникулах, когда получите постоянные права. Это ведь справедливо?
Близнецы ответили ему тем, на что труднее всего возразить, то есть молчанием. Выражение их лиц было достаточно красноречиво. Отец продолжал:
— Видите ли, я стараюсь быть честным и великодушным. Много вы знаете мальчишек вашего возраста, у которых был бы собственный корабль? Хотя бы слышали о чем-нибудь подобном? Нет таких, верно? Усвойте, наконец, что вы не супермены.
— Откуда ты знаешь, что мы не супермены? — откликнулся Кастор.
— Заключение основано на догадке, — поддержал Поллукс.
Не успел мистер Стоун придумать достойный ответ, как из люка показалась голова его матери. Гримаса на ее лице заставляла предположить, что ей пришлось понюхать нечто очень скверное.
— В чем там дело, Хейзел? — спросил мистер Стоун. — Двигатель неисправен?
— Неисправен? Мягко говоря. Я эту рухлядь и при двукратном ускорении не рискнула бы поднять.
— Что с ним?
— Никогда не видела более отвратительного… нет, уж лучше сам посмотри. Ты не доверяешь моим инженерным познаниям.
— Что ты, Хейзел, я никогда не говорил, что не доверяю тебе.
— Но это так. Ты мне зубы не заговаривай — я знаю. Иди проверь сам. Сделаем вид, что я там не была.
Мистер Стоун встал и направился к выходу, раздраженно бормоча:
— Никогда я не говорил, что ты не разбираешься в двигателях. Если ты про тот проект эстакады, так
