На чердаке стояла черная, мертвая тишина. Все таило в себе неизвестность. Один из ночных визитеров не выдержал и тихо сказал:
— Включай фонарь! Чего ждать?!
Яркий узкий луч света пронзил весь чердак и уперся в противоположный угол крыши.
— Куда нам? — спросил все тот же голос.
— Возьми рулетку и от дверей отмерь четырнадцать метров.
— Отмерил. Что дальше?
— Теперь от этой точки пройди четыре с половиной метра вглубь, — скомандовал тот, который был с фонарем. Его напарник отмерил и это расстояние, возвратился за чемоданом и поставил его возле лежащей рулетки:
— Здесь? Ты уверен, что мы не ошиблись?
— Будь спок! Сейчас мы стоим как раз над самым центром кассы.
И работа началась. Осторожно совком, взятым из чемодана, они сняли слой шлака. Показались доски. Дом был старый, строился, когда для перекрытия применялись деревянные доски. В руках появились фомка, ножовка и другие инструменты, которыми они проделали дыру. Тот, который пришел с чемоданом, достал моток веревки, один конец привязал за стропила, другой — к чемодану и спустил его вниз. Затем друг за другом они спустились по веревке сами. Один из них повернулся к напарнику:
— Жора, глянь в окошко.
Тот подошел к окну и внимательно осмотрел двор. Все было спокойно.
— Порядок. Я больше боялся, что сторож не спит. Не хотелось на мокруху идти. Можешь начинать.
— А если там ни хрена нет?
— Что ты, Мужик! Я сам видел днем: тысяч шесть, не меньше, осталось. Давай, Степа, начинай.
Но Степан медлил, и это разожгло Жору:
— Ну, что резину тянешь?! Может, дрейфишь?
— Иди ты… Это на твой куриный ум — бери сверло и крути. Здесь подумать надо.
Он положил чемодан на пол и, поочередно щелкнув замками, поднял крышку. Сверху лежали медицинские резиновые перчатки. Степан снял с руки кожаные и натянул эти — из чемодана. Затем, подсвечивая себе тоненьким лучиком фонарика, тщательно начал осматривать громадный сейф. Наконец он нашел то, что искал: еле заметный тоненький проводок тянулся к плинтусу.
— Возьми в чемодане плоскогубцы и кусочек провода, — вполголоса приказал он Жоре.
Но тот, вытянув шею, замер у окна.
— Ты что — оглох? Не слышишь?!
Жора молча, с напряжением смотрел в окно. Степан выключил фонарик и подошел к нему:
— Увидел что-нибудь?
Жора повернул голову:
— Степа, милиция! Ей-богу, милиция! Я видел, как двое ко входу пошли, а трое — к стене. Давай рвать когти!
Они молча бросились к чемодану и начали собирать инструмент. В коридоре послышались шаги, и они, отталкивая друг друга, бросились к веревке. Степану мешали резиновые перчатки. Он никак не мог двигаться вслед за Жорой. Соскользнув вниз, на пол, он лихорадочно содрал с рук перчатки, начал быстро забираться на чердак…
Кража
— Товарищ майор?
— Да, я.
— Здравствуйте, докладывает помощник дежурного Басалай. Полковник Севидов приказал позвонить вам.
— Что случилось? — спросил Ветров, постепенно приходя в себя после сна.
— На кирпичном заводе неизвестные проникли через чердак в помещение кассы.
— Взяли что-нибудь?
— Пока неизвестно. Там сейчас наша оперативная группа.
— Выслали машину за мной?
— Да. Через несколько минут будет у вас.
— Хорошо. Выезжаю.
Ветров наскоро сполоснул лицо холодной водой и, одеваясь, посмотрел на часы — три двадцать. Вскоре милицейский «газик», повизгивая шинами на поворотах, мчался к месту происшествия.
У здания заводоуправления стоял другой автомобиль, на котором обычно оперативные группы прибывают по сигналу к месту преступления. Ветров молча прошел мимо стоящих у входа милиционеров и на первом этаже, в коридоре, столкнулся с начальником уголовного розыска Севидовым:
— Опять тот же почерк?
— Одни и те же сволочи!
— В сейф проникли?
— Не успели.
— Сигнализация сработала?
— Нет! Парень позвонил по «ноль-два». Он с девушкой стоял у дома напротив завода. Увидели, что какой-то тип с чемоданом на территорию завода через забор перелез. Показался подозрительным, вот и позвонили на наше счастье, а то шесть тысяч с лишним не стало бы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Разговаривая, они вошли в помещение небольшой комнаты. В потолке, прямо на середине, зияла большая дыра, в углу комнаты стоял массивный металлический сейф, около него лежал раскрытый чемодан, доверху набитый различным слесарным инструментом.
— Смотрите, как подготовились, черти! — сказал Ветров и склонился над чемоданом. — Ножовки, ручная дрель, набор сверл, молоток, отвертки. Час нужен, чтобы осмотреть. Но как же они вошли? — спросил он у следователя Савича, который внимательно осматривал сейф.
— Да вот гляжу и голову ломаю. Сторож спал, ничего не слышал. Двери, запоры на окнах в порядке. Остается предположить, что один из них притаился на ночь внутри и впустил напарника через одно из окон, так как ключ от входной двери был у сторожа.
В комнату заглянул инспектор:
— Товарищ полковник! Они скорее всего попали в здание через окно крайнего кабинета. Там и лестницу нашли. Сторож говорит, что она раньше хранилась между дверями запасного выхода. Ключом они замыкают только внешнюю дверь, так что затащить ее в этот кабинет труда никакого не составляло.
Полковник предложил:
— Давайте посмотрим, что на чердаке делается.
Чердак был освещен мощными переносными электролампами, что позволяло детально обследовать его. Повсюду валялся хлам — великое множество различных железяк, поломанной мебели, тряпок.
Ветров подошел к эксперту.
— Ну, что нашел?
— Ничего толкового, — ответил молодой капитан. — След от веревки на стропиле. По ней и спустились в комнату…
— И драпу дали с ее помощью…
— Естественно…
— Естественно-то естественно. Вот только не пойму, почему они ее с собой прихватили? А вот инструменты… Постой, постой, а на крыше вы были?
— На крыше? Нет еще! Здесь под самую завязку работы.
— Тогда заканчивай здесь, а я с твоим помощником посмотрю. — Он повернулся к Савичу: — Владимир Николаевич, пойдем со мной.
— Иди пока один. Я буду продолжать осмотр внутри, а потом и к тебе подойду. Только осторожно. Не наследите там.
Ветров вместе с лейтенантом Борозным поднялись на крышу и вскоре обнаружили веревку. Один конец ее был привязан за арматуру ограждения края крыши, другой спускался вдоль угла дома и оканчивался на уровне второго этажа.
— Прыгали, черти! — глядя вниз, сказал Ветров и спросил стоявшего недалеко от здания кинолога: — А куда твой Мухтар довел?
— До ручья, товарищ майор.
— А дальше?
— Так вода же, Игорь Николаевич!
— Вода, вода. Учи, чтоб он и через воду запахи чуял, — шутливо проворчал Ветров. — Я уже и не помню, когда он в последний раз помогал нам.
— Как не помните! — обиделся кинолог. — А на прошлой неделе? Прямо в хату к ворам привел. Вы же сами требовали, чтобы я ему десять кило баранины купил.
— Какие там воры! Тоже выдумал. Киоск взяли пацаны, так ты уже и в герои своего пса произвел. Вот если бы он этих зацепил, так я бы ему на ползарплаты мяса купил.
Майор повернулся и, отряхиваясь, пошел к лазу, через который преступники поднялись на крышу.
Чьи же это инструменты?
— Алло! Владимир Афанасьевич?
— Да, я.
— Как там, вещдоки не заговорили?
— Нет еще.
— Ты понимаешь, Севидов предложил мне возглавить работу по раскрытию всех этих краж из сейфов…
— Поздравляю…
— Издеваешься? Ну ничего, ничего. Я и тебе эти поздравления передаю — ты тоже в опергруппе, так что слушай и запоминай. К шестнадцати часам подготовь эти вещдоки к тщательному осмотру. Мы с Савичем приведем несколько спецов, вместе и посоветуемся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хорошо, к шестнадцати ноль-ноль все будет готово.
— Спасибо. Пока.
Ветров положил трубку и задумался. Обстановка в последнее время в городе осложнилась. В течение года опытные преступники совершили семь краж из сейфов. И вот восьмая. Правда, для воров она не была удачной. Но даже и этот случай говорит об их необыкновенной хитрости, осторожности, предусмотрительности. Кража затевалась в ночь с пятницы на субботу. Не будь она обнаружена, прошло бы более суток. А как ловко ушли! Не через окно или дверь, а через крышу, и именно в том месте, где нет окон. Рассчитывали, что если милиция и будет окружать дом, то все сотрудники станут у окон и дверей, а глухой угол сторожить незачем. Но ничего, теперь и для нас есть след. Чемодан и инструменты должны о многом рассказать.
