а у тебя откат. У тебя, кстати, прямой запрет. Кроме того, сам Голицын никуда не собирается в одиночку, он сейчас в своем поместье восстанавливается. А я в городе слышал, что Рустам Аликович уже прибыл. А где князь Геловани, там и его команда в полном составе.
— Ребята правду говорят. — подает голос Александра: — Гулечка. Мне страшно. Там же Генерал Легиона. И он сейчас сильней чем когда-либо.
— Это еще почему? — спрашиваю я. Вижу, как поворачиваются головы. Все смотрят на меня.
— У Володи же память отбило. — извиняющимся голосом говорит Александра и нервно стискивает свои пальцы: — вот он и не помнит.
— Так никто не знает, вот он и не помнит. — откликается Сандро: — все себе этот вопрос сейчас задают, вот какого черта эта тварь живет и здравствует. И помирать не собирается, даже вон Дамира Маратовича с Темной Герцогиней в откат отправил, кабы не Хранительница Врат, так и померли бы все там истинной смертью.
— А мне Голицын говорил, что главное — Камень Врат разбить…
— Ну… все так считали. Полагали, что пока Камень Врат цел — демон его энергией питается. И что надо его подпитки этой лишить. Разбить Камень пока демон жив… — качает головой Сандро: — честно говоря такое никто и не делал. Все надеялись, что лишенный энергии из разбитого Камня демон начнет слабеть… но, он и не думает умирать!
— У меня есть теория. — говорит Марат: — вернее не у меня, а у наших профессоров. Я на кафедре слышал предположение, что Генералы Легиона вынуждены отвлекаться на постоянное балансирование энергий для сохранения Камня Врат, если они его передвигать берутся. Это как… как будто все время шариками для гольфа жонглировать одной рукой — вроде много сил не требует, но внимание отвлекает. Когда же Камень Врат разбит… демон становится сильней чем прежде. Нет, неправильно, скорее… хм… более умелым? Нет необходимости постоянно отвлекать свое внимание, понимаете? То есть он не обретает силу, он просто больше не заботиться о Камне.
— Теория — это хорошо. Теория — это здорово. Grau, teurer Freund, ist alle Theorie, und grün des Lebens goldner Baum! (Теория мой друг суха, но древо жизни пышно зеленеет!(нем)) — декламирует Сандро и разводит руками: — и продолжая аналогию по Гете, нашей Фаустине неймется!
— В самом деле, Гуля, там страшно. — говорит Александра: — и вообще, есть маги сильнее чем ты, вот пусть они и занимаются.
— Я, между прочим, тоже — Закрывающий Маг! — топает ногой кузина а ее глаза мечут молнии: — и мой долг…
— К сожалению я только присоединился к разговору и не застал его начало. — прерываю ее я и кузина — удивленно замолкает. Поворачивается ко мне.
— Однако я совершенно точно понимаю, что такое подвиг. — говорю я и глаза Ай Гуль начинают блестеть. Вот так я и знал, адреналиновая наркоманка, что ты будешь делать. Скучно ей.
— Подвиг — это результат чей-то небрежности и расхлябанности. Подвига не должно быть ни в мирной жизни ни на поле боя. — говорю я и сажусь рядом с Александрой на диван. Она тут же придвигается ко мне и наливает кофе.
— Но…
— По возможности необходимо организовать работу таким образом, чтобы никто не рисковал жизнью и не геройствовал. Без всего этого «живота не пожалею!». Сейчас в бой срываться по меньшей мере глупо, а уж не поставив в известность Генеральный Штаб — и вовсе преступление. Может они на тебя будут по исходу трех дней рассчитывать — на отдохнувшую и с возможностью отката в случае гибели. А ты сейчас рванешь и покалечишься, а то и помрешь. Мало того, что девица Александра по тебе потом сохнуть будет (Александра надувает губки и тычет меня кулачком в плечо), так еще и саботаж стратегов в штабе получится.
— Арргх! — говорит кузина и садится в кресло: — да знаю я! Просто невмочь вот так сидеть!
— Так ты не сиди! — предлагает Сандро: — вас вон Вериока к себе пригласила, во дворец к Светлейшему Князю! Сходите с Володей, развейтесь. Тем более, как я слышал, его со всеми его женами пригласили, то-то смеху будет!
— Правда⁈ — Александра поворачивается ко мне, и я важно киваю, правда мол.
— Что я там не видела. — мрачно говорит Ай Гуль: — опять с Вериокой поцапаемся. Она злопамятная мелкая тварь. Ну гоняла ее пару раз за кипятком, подумаешь. Чаю хотелось, корпус общежития холодный, прямо ветер по коридорам.
— Про твои подвиги в Академии легенды ходят. — говорит Сандро: — неудивительно, что у тебя подружек нет, только друзья.
— А я! — пищит Александра, поднимая руку.
— Ты не в счет. Я имею в виду — подружек, с которыми она вместе училась. — поясняет Сандро: — ты у нас в художественную академию ходила, да еще и за границей, тебя боженька миловал от того, чтобы вместе с Ледяной учиться. А то и ты бы за чаем для нее летала.
— Ну и что. — пожимает плечами та: — подумаешь. Она классная, я бы ей все приносила. И спала у нее в ногах… чтобы теплее было.
— Странные у тебя понятия о женском общежитии. — говорит Марат: — у них там отдельные кельи для каждой воспитанницы.
— Интересно не то, что это так. Интересно, откуда это Марат знает? — задается вопросом Сандро: — никак интересуешься личной жизнью юных воспитанниц магической академии?
— Вовсе нет! Ай, что с тобой… просто говорят, что все устроено одинаково, что в мужском корпусе, что в женском! А я — аспирант!
— Приносила бы чай, укрывала бы шалью, когда она замерзнет, дула бы ей на ладошки… — мечтательно говорит Александра и ее глаза затягивает томной поволокой: — и мы бы ходили вместе, держась за руки…
— Барон фон Мазох плачет по тебе крупными слезами, Сашенька. — замечает Сандро: — вот потому-то ты с нашей Ай Гуль общий язык и находишь. Нравится тебе, когда с тобой вот так. Имей в виду, Ай Гуль у нас строго по мальчикам.
— Да я ничего и не… вовсе даже! — краснеет Александра: — я про школьную дружбу!
— На самом деле это замечательная идея. — говорю я: — просто прекрасная идея.
— Чтобы эти двое
