как, мать его, он все это провернул, не покидая академию? Это ещё неизвестно, кто в этой академии главный мажор: сынки аристократов или Гриша Орешкин — сын коммерсанта.
Похоже, я тут вообще единственный студент, у кого нет ниточек, за которые можно подёргать, чтобы проворачивать дела по ту сторону академического забора.
— Я заказал шестерых, — тем временем объявил Гриша. — Каждому по три.
— По три? — переспросил я на автомате, толком и не вникнув в суть этих слов, продолжая пребывать, скажем так, в удивлении.
— Ну я ж не в курсе, каких ты любишь, так что каждому — комплект. Как водится — блондинку, брюнетку и рыжую. Если что, сможем меняться. А какая не понравится — не обидим, просто посидит, пожрёт да ещё и денег получит. Ну что скажешь?
Григорий всё говорил и говорил, а до меня начало доходить, что план не так уж и плох. Президентский номер, шампанское, икра, проститутки, Гриша... Если это всё немного доработать — убрать проституток и Гришу, но оставить номер, шампанское, икру и добавить…
А ведь это идея!
— План отличный, — кивнул я, всё-таки доев свою порцию завтрака и переходя к чаю, — но можем ли мы его немного подкорректировать?
— Кокс нужен? — тут же предположил Орешкин.
— Да какой кокс, Гриша! — окончательно ошалел я от такого поворота. — Я это дерьмо не употребляю и тебе не советую! Но я вообще про другое. Ко мне подруга едет, а я даже не знаю, что делать. Города не знаю, денег, если честно, нет почти. А расстраивать её не хочется. Может, раз уж ты всё равно номер снял, мы с ней туда заедем? Если ты собирался мне ответку сделать, то лучше просто не придумать.
Надо признать, Гриша ни капли не расстроился.
— Да не вопрос. Я же понимаю, — подмигнул он. — Если девушка приезжает, надо встретить красиво.
— Без обид?
— Да какие обиды, за что? — посмеялся Гриша, прежде чем отхватить кусок от бутерброда.
— Ну за то, что тебе обломал веселье.
— Да вообще не обломал, — легко отмахнулся Орешкин, — я соседний с вами номер сниму.
Я представил, как мы с Аней в коридоре натыкаемся на пьяного Орешкина, идущего под руку с проституткой, и эта картина мне категорически не понравилась.
— А, может, не рядом? — предложил я. — А то у меня девушка стеснительная.
— Так она же меня не знает.
— Гриша, давай не рядом. Я тоже стеснительный, — произнёс я, почёсывая щеку. — И вообще, проведи эти выходные в казарме. Тебе не стоит в разгул идти, ты только к режиму начал привыкать.
Орешкин сразу поник, и мне стало неудобно — отжал у парня президентский номер, а теперь ещё и заставляю вместо заслуженной увольнительной сидеть в казарме.
— Мы с тобой, если хочешь, через неделю погуляем — отдохнём, — пообещал я. — По полной программе.
— С проститутками? — с надеждой спросил Орешкин.
— Гриня, ты чем слушаешь? Я тебе только что сказал, ко мне завтра девушка приедет, — постучал я по собственной голове. — Какие проститутки?
— Но она же уедет! — искренне не понимая меня, воскликнул Орешкин.
Похоже, Григорий не принадлежал к сторонникам моногамии, поэтому я просто махнул рукой, оставив продолжение этого разговора на потом, и перевёл разговор на другую, более важную для меня тему:
— Ты можешь мне одолжить денег?
— Не вопрос, — ответил Гриша. — Сколько?
Я прикинул, сколько мне понадобится, чтобы купить более-менее приличной одежды и ещё немного оставить на непредвиденные расходы, например, на такси, и сказал:
— Рублей пятьсот было бы неплохо.
Не самая маленькая сумма, конечно. Однако Аня не та девушка, с которой нужно размениваться на мелочи.
— Считай, что они уже лежат в твоём кармане, — всё так же легко сообщил Орешкин. — И не надо отдавать.
— Я верну. Это не обсуждается, — покачал головой я. — Но чуть позже.
Я примерно догадывался, как можно было бы заработать денег в академии. Оставалось только уточнить конкретные детали. Простой пример из прошлого: прапорщику всегда что-то нужно. Так что если предприимчивый человек хочет подзаработать, всегда найдётся пара офицеров, которым как раз такой нужен. Да, допускаю, что они ещё сами не знают о своей нужде, ну так на то мне и язык дан, чтобы возможностями пользоваться.
Влезать в долги, которые не смогу отдать, я не собирался. Не было у меня такой дурной привычки. Так что не сразу, но перед Орешкиным я долг закрою.
*****
Москва, Кремль
Князь Борис Николаевич вошёл в кабинет бодрым шагом и, дойдя до своего кресла, опустился на мягкое сидение. За его спиной, помимо флага Российской Империи, висели портреты членов Временного правительства. О том, что совсем недавно там размещался портрет императора, уже ничего не напоминало.
Перебираться в рабочий кабинет государя князь счёл преждевременным. Это бы показало, что Борис Николаевич претендует на место главы государства. А к чему баламутить и без того не самую спокойную обстановку? Управлять страной можно из любого кабинета. Ведь власть — это не место и не мебель, а то, как много людей ты сможешь за собой повести.
Князь успел выпить чая, дожидаясь посетителя, прежде чем помощница сообщила, что прибыл министр обороны.
— Ваше сиятельство, вызывали? — спросил тот, войдя в кабинет.
— Да, Александр Семёнович, — ответил Борис Николаевич. — Нам срочно нужно поговорить, присаживайтесь.
Пока министр обороны Российской Империи занимал место по правую руку от князя, тот отодвинул пустой стакан и заговорил:
— Александр Семёнович, вы же знаете, что в стране сейчас не самая здоровая атмосфера. И связано это в первую очередь с перерасходом средств. В казне не просто пусто, мы в долгах.
Министр обороны хмыкнул и спросил:
— Предлагаете начать войну?
— Что вы, боже упаси! — всплеснул руками князь. — Наоборот! Его императорское величество наметил курс на развитие государства. Но это подлейшее убийство монарха всё застопорило. Мы застряли посреди реформ, начав их, но не закончив. Мы и не там, и не здесь, а деньги из-за этого утекают с удвоенной скоростью. Пора продвинуться вперёд. Этим мы одновременно и приведём к процветанию Российскую Империю, и успокоим народ. Люди увидят, что со смертью государя жизнь не кончилась, его дело живёт и процветает. Но прямо сейчас нам нужно
