Еще полсекунды и острые зубы вопьются в мою плоть, разрывая мою кожу, выдирая мышцы и обильно поливая землю моей кровью. Всего половина мгновения…
И тут мир мигнул. Не я, а мигнула именно реальность. Это «мигание» заняло бесконечно малый квант времени, привнеся в мир одно единственное Изменение…
Зубы себека, готовые сомкнуться на моем горле еще миг назад, теперь бессильно скрежещут, ломаясь об отливающиую синевой сталь. В моих вытянутых руках, еще недавно столь беззащитных и слабых, ровным кругом нерушимой стены теперь зажат второй Атрибут!
Наследный щит царей Итаки, подарок прадеда основателю династии, предающийся в семье от отца к сыну. Выкованный по приказу Зевса Гефестом, он несет на себе благословение самого Громовержца. И даже оружие сторуких стражей Кроноса не способно пробить этот щит. Что уж говорить о каких-то крокодильих клыках!
Всегда считал, что щит — это исключительно защитное вооружение, но обретя Атрибут, а вместе с ним умение и понимание, как им владеть, в корне переменил свое мнение.
— Тебе!..
Отводя крокодилью пасть в сторону, кричу я.
— Полный!..
Удар кромкой щита страшен, он буквально разрубает пасть себека пополам.
— Конец!
В отличии от своего противника я не упиваюсь победой, а желаю завершить дело как можно быстрее. Поэтому мой следующий удар прост и незатейлив.
Резкий, короткий тычок кромкой ломает шейные позвонки слуге бога Реки.
— Вот же тварь. — Шепчу я, сплевывая на землю кровь из прокушенной губы. Когда её прикусил, не помню. — У тебя почти получилось…
Шипя от боли, закинув щит за спину, выдергиваю наконечник копья из бедра. Это больно, очень больно, зато я могу теперь ходить. Кровь течет по моей ноге. как полноводный ручей. Минута, от силы две и я упаду без сил от кровопотери, но мне хватит этого времени, чтобы закончить дело.
Доковыляв кое как три метра до Серебряного лука, поднимаю его с земли. Проведя по нему ладонью, очищая от травы и мысленно прося у него прощения, что выпустил из рук, тут же достаю стрелу и пристраиваю её на ложе.
За царицей гналось два себека, но реально догнать её мог только один, второй же едва шел, сильно хромая. Именно ему и досталась одна из моих стрел, попав в бедро, почти в самом начале боя. К тому же к этому отстающему с безумным криком, размахивая над головой клинком, бежит один из выживших байкеров. Кто это был мне было не понять, так как он был с головы до ног залит кровью, а из его левого плеча торчала рукоятка боевого серпа. Впрочем, вот на солнце характерно блеснула кольчуга, а значит выжил Хотей. Вот точно не ожидал я этого, он же первый ворвался в строй крокодилолюдей и должен был погибнуть первым! Но получилось наоборот, он один и выжил из гуннов. Парни молодцы, они справились с тем, что сами считали невозможным, на их четверых навалилось сразу пятнадцать себеков! Но они, сдюжили, превозмогли.
Как говорил всего несколько минут и одновременно бессчетную прорву времени назад Фил:
«Одно такого завалить — уже достижение, двоих — орден требовать можно, троих — это вот точно Подвиг!»
Значит свой Подвиг они совершили. И я уже не могу позволить себе промахнуться.
Между царицей и её преследователем всего десять шагов, и я вижу, что Клеопатра уже выбилась из сил, она едва переставляет ноги. До цели безумные четыре сотни метров, но у меня нет даже тени сомнения. Задержав дыхание, отпускаю тетиву…
Отправленная в полет стрела, поет победную песнь, она тоже знает, что попадет.
Если бы преследовавший царицу себек видел момент выстрела, то ему достаточно было шагнуть в сторону, чтобы я промахнулся. Но он был настолько поглощен своей погоней, что так, видимо, и не понял, от чего умер…
Последний из отряда бога Нила ковылял в направлении Клеопатры, даже зная, что уже точно не настигнет её, но он все равно продолжал идти к своей цели, не замечая ничего иного вокруг.
Три раза я поднимал лук и три раза опускал его, так и не спустив тетивы. Нет, это не было жестом милосердия, мне просто не хотелось отбирать законный фраг у Хотея. Он столько бежал к этому себеку раненый, истекающий кровью, было бы вопиющим неуважением с моей стороны убить этого врага. К тому же этот крокодилочеловек, видимо, как и я потерял много крови, и не мог оказать никакого сопротивления, он ноги-то передвигал с большим трудом.
Наконец-то настигнув свою жертву, Хотей всадил свой меч ему в спину и тут же без сил рухнул на землю. Последнее, что я увидел по эту сторону Арки, это была счастливая улыбка байкера.
Мир закрутился, сливаясь в одну точку, и на мои глаза опустилась непроглядная темнота…
Очнулся я сидящим у холодной мраморной стены в Сердце Храма. Рядом приходили в себя байкеры. Антон, Фил и Мек жутко скалились и облегченно вздыхали. Только Хот сидел с блуждающей улыбкой на лице. Быстро ощупав себя и не найдя никаких ран, я не стал сдерживаться:
— Мужики… Я вам правду сейчас скажу! — Взгляды гуннов сошлись на мне. — Вы на всю голову ударенные!!! Что бы я еще раз перешагнул Порог?! Да под страхом четвертования меня сюда больше не загонишь!!!
Ответом мне был только веселый и жизнерадостный смех этой безумной четверки…
Александр Зайцев.
Суррогат героя-2
Том II.
"Тревожные новости из Патагонии в последние дни не сходят с первых полос всех международных изданий. Восстание антиправительственных сил набирает обороты, под контроль повстанцев перешел второй по величине город страны Болгвар. Правительство Урда Гомеса пользуясь поддержкой ряда европейских государств, продолжает удерживать основные портовые города и зоны нефтедобычи, но долго ли это продлится? Многие биржевые игроки уже ударились в панику, так как повстанцы, в случае их прихода к власти, пообещали национализировать все рудники, шахты и нефтяные компании. Рассмотрим подобную перспективу подробнее..." Еженедельник "Биржевой вестник Гельвеции".
"Мор в силовых структурах Старого Света? По данным нашего источника, за последний месяц при невыясненных обстоятельствах практически в полном составе перестали существовать элитные подразделения антитеррора сразу в трех европейских странах: "Молот" в Галлии, "Ромул" в Италии и "Германика" в Пруссии. Ходят упорные слухи..." Бульварная газета "Мутные воды Сены".
"На последнем отчетном собрании Совета Безопасности Лиги Наций, в который раз поднимался вопрос об усилении корпуса Белых Беретов, а также о наделении данного корпуса дополнительными полномочиями. Все аналитики сходятся во мнении, что данный вопрос вновь стал чрезвычайно острым на фоне событий происходящих в Патагонии. Мнения ключевых стран Совета Безопасности разошлись и заседание было перенесено на следующий месяц. Можно с уверенностью сказать, что инспекция нового командующего Белыми Беретами Эгрея Минта, по базам корпуса в Южном Полушарии, только повод для неформальных встреч с правительствами ряда стран, таких как Лягранд и Авалон, с целью убедить их проголосовать за усиление полномочий корпуса..." Еженедельник "Международное обозрение"
Стук в дверь был не громким, можно сказать он был даже вежливым, но тем не менее очень настойчивым и до невозможности раздражающим. Попробовал закрыться от него подушкой, но вскоре понял, что все равно прекрасно слышу, постукивание чьих-то пальцев по дверному косяку. Примерно полминуты помучившись, все же сообразил, что тот, кто стоит за дверью, просто так не успокоится и не уйдет.
Подавив желание послать стучащего матом, я произнес:
-- Минутку! - И скинул одеяло.
Голова была настолько тяжелой, что оторвать её от подушки оказалось непростой задачей. Свесив ноги с кровати, сел, покачиваясь. Ощущение было прегадким, будто из меня вынули все мышцы, а вместо них в тело напихали какого-то аморфного желе. Руку поднять и то получилось с трудом.
