— Утис! — Окликает меня Антон. — Если и есть надежда, то она на твой лук. Уходи во фланг, держи дистанцию.
Моя стрела срывается в свой полет, и только после этого я киваю на его слова. До того места, где из вод выходят на берег воины бога Реки, примерно пять сотен шагов. Скорость полета стрелы, выпущенной из обычного лука, около пятидесяти метров в секунду, болт, пущенный из мощного, блочного арбалета разгоняется до ста тридцати. Но даже эта цифра ничтожна в сравнении с тем, на что способен Серебряный лук, его стрелы сходят с тетивы примерно на двухсот пятидесяти. Разумеется, в своем полете стрела замедляется, так что своей цели выпущенный мной снаряд достигает только на счет четыре.
Один из себеков, крайний правый в третьем ряду, спотыкается и падает на пожухлую траву. Он уже не встанет, стрела, упав сверху, вошла между шеей и ключицей, почти до оперения погрузившись в его тело. Крокодилолюди не поднимали щиты в защитную позицию, видимо, они вообще не видели лучника в рядах противника или посчитали невозможным выстрел на такую дистанцию, за что один из них и поплатился.
— Отлично! — Комментирует попадание Хотей.
— Вперед! — Оценив ситуацию, дает команду Антон, одновременно выдергивая из земли пилумы и перехватывая их левой рукой. — Стоять бесполезно, чем дальше их встретим от паланкина, тем больше свободы Утису!
Парни явно приободрились, и я не стал говорить о том, что целился в замыкающего себека. Промахнувшись в итоге метров на шесть, попав хоть в кого-то совершенно случайно.
Лук вел себя превосходно, это была именно моя ошибка. Я не учел направление и силу ветра, к тому же сообразил, что полет стрелы — это не выстрел из рельсотрона и длится определенное время, только после того, как уже спустил тетиву. Эти две ошибки, наложившись друг на друга, и позволили стреле упасть в центр вражеского строя.
Отбежав в сторону, вновь натянул лук и произвел выстрел. Н-да, при той скорострельности, что я показываю, перестрелять даже половину себеков до того момента, как они доберутся до царицы, просто не успею, даже если все мои стрелы будут точны и смертоносны. К тому же паланкин Клеопатры так и продолжал двигаться на север, будто охрана, идущая впереди, вообще не заметила готовящееся нападение.
Моя вторая стрела, подобно хищному соколу, упав с небес, всего лишь скользнула по щиту одного из себеков и глубоко ушла в землю. Да! До оригинального Одиссея мне как пешком до Луны! Я слишком привык к виртуальной стрельбе, и мне никак не перестроиться. На луке нет оптики, нет даже прицельных планок, это такое оружие, попасть в цель из которого можно только подключив все свои чувства, а не только зрение. Кожей необходимо чувствовать ветер, кончиками пальцев вибрировать вместе с тетивой, всем телом посылать стрелу в полет. Так и только так, а у меня это не получается! Стреляй я на крытом стадионе по неподвижной мишени, то легко бы выбил олимпийский норматив, умения, переданного мне Атрибутом, для этого было вполне достаточно, но увы, здесь и сейчас совсем иные условия. К тому же, одно дело стрельба на дистанции пятьдесят или сто метров и совсем другое почти на треть километра. Дополнительной сложностью является то, что ветер неравномерен по силе и не абсолютно точен по направлению на протяжении всего полета стрелы. Тут мало ощущать, куда и как он дует около тебя, тут нужно обладать каким-то невероятным чутьем, предугадывая порывы и изменения потоков воздуха на всем расстоянии выстрела. Несомненно, подобное чутье имелось у Одиссея, но из-за неполноты Слияния мне оно полностью не передалось. Поэтому и третья стрела, лишь немного царапнув плечо замыкающего себека, не причинив никому особого вреда, воткнулась в землю.
Видимо сообразив, что находятся под обстрелом, повинуясь громоподобному рыку своего вожака, огромного, почти на голову выше остальных, себека, бойцы речного бога прикрылись щитами и перешли на бег.
Из-за этого рыка, разнесшегося на многие сотни метров, нападение наконец-то заметили и в процессии царицы. Воины охраны что-то закричали, тыкая пальцем в направлении атакующих, носильщики же замерли, как вкопанные, в ужасе наблюдая за происходящим. Бросив мимолетный взгляд на процессию, я вновь отбежал в сторону так, чтобы обстреливать наступающих хотя бы немного сбоку.
Во время своей перебежки не сводил глаз с нападающих. Эх! Если бы у нас была задача просто уничтожить отряд, посланный богом Реки, то все было бы намного легче. Потому как в полном вооружении себеки двигались все же медленнее меня. Да, гуннам в их броне от них не убежать никак, но я в своем тряпье и только с луком в руках мог бы держать дистанцию от себеков и, в конце концов, расстрелять их всех, так как благодаря колчану Аполлона был не ограничен в боезапасе. Это было бы конечно долго, но в конечном итоге такого противостояния не сомневался ни на секунду. Только вот наша задача была иной, и как её выполнить, как защитить Клеопатру, я не знаю!!
Набравших скорость себеков можно было остановить только плотным строем щитов или большим количеством копий, но у нас не было ни одного ни второго. К тому же они не собирались с нами честно сражаться, у них была иная цель. Поэтому, повинуясь новому гортанному окрику, отряд нападающих разделился пополам, пятнадцать крокодилоподобных особей, сомкнув щиты, развернулись в сторону четверки байкеров. А остальные, двигаясь по широкой дуге, явно наметили своей целью паланкин царицы. Из-за этого маневра мой первоначальный план на бой рухнул. Я собирался выбить как можно больше себеков, расстреливая их строй сбоку или со спины, пока они сражаются с байерами. Но теперь, если я так сделаю, то, возможно, и нанесу им урон, но в это время второй отряд себеков доберется до царицы, и наша миссия будет провалена.
Поняв эту нехитрую истину, сделал четвертый выстрел, который ни по кому не попал, и со всех ног кинулся к паланкину. К тому же у меня возникла мысль организовать оборону Клеопатры силами четырех её охранников и носильщиков. Да, чернокожие амбалы[53] были не вооружены, но они был вполне внушительного телосложения, и явно не обделены силой. Каждый из них по своей комплекции не уступал себекам, возможно, своими телами они хотя бы не немного задержат нападение и дадут мне время на несколько выстрелов. Но этой моей затее не суждено было сбыться, увидев, что себеки разделились, и полтора десятка бегут прямо к процессии, носильщики бросили паланкин на дорогу и с громкими криками разбежались в стороны.
По правилам командной игры мне нужно было своей стельбой прикрывать байкеров, но если бы я так поступил, то на выполнении основной задачи можно было бы ставить камень. Поэтому мысленно попросив прощения у парней, я перенес свой прицел на группу, бегущую к паланкину.
Наложив стрелу, закрыл глаза и сделал глубокий вздох. В моих руках не рельсотрон, а совсем иное оружие. Всеми своими мыслями и чувствами я потянулся к Атрибуту, моля его принять меня и научить. Мне показалось, что я смог ощутить мимолетный отклик…
Когда выдохнул и открыл глаза, то мир вокруг изменился. Совсем немного… Точнее мир остался прежним, изменилось моё его восприятие. Все окружающее стало немного более четким, краски приобрели большую глубину, мне даже показалось, что я вижу дуновения ветра…
Натянув тетиву, я вскинул лук, прицелился и уже готов был выстрелить, как почувствовал, что Атрибут тянет мою ладонь немного вверх. Подчинившись этому наитию, поднял лук немного выше и только после этого спустил тетиву. Через три секунды крайний слева себек поймал эту мою стрелу грудью, его ноги тут же подогнулись, и он упал безжизненной тушей на сухую землю. Я рассчитывал, что это немного задержит нападающих, но они наоборот взревели громче и ускорили свой бег, к тому же подняв щиты над головами.
В этот момент байкеры столкнулись с выставленным против них отрядом.
Когда до воинов речного бога оставалось шагов двадцать, гунны метнули первые пилумы. Разумеется, себеки не стали ждать, пока их наколет как бабочек на длинные наконечники, а подняв щиты приняли удар на них. Но за первым последовал тут же второй бросок, и один из крокодиломордых бойцов не успел поднять свой щит достаточно быстро. Бросок Антона был идеально выверен, и его пилум, пробив твердую шкуру врага, вонзился в зеленую шею. В образовавшуюся от заваливающегося набок тела брешь тут же полетели последние тяжелые дротики байкеров, один из них очень удачно, едва скользнув по краю вражеского щита, нашел себе жертву, пробив шкуру на животе крокодилоподобного.
