практически и не приходилось. У него получалось убеждать правителей делать необходимое, заражать их уверенностью и желанием помогать. Ответственные вспоминали о своей работе, возмущенные получали хотя бы часть желаемого, противоборствующие стороны соглашались договориться или отложить свои разногласия на потом. Координатор же… Координатор была военной силой, если требовалось напомнить, что Сазилленн все еще существует.
Раммилин стал успокаиваться, Петриар и не успел начать бурлить, другие миры тоже затихали. Все получалось. Сергей сидел вечерами и смотрел на свои руки. Все это свершает он, стоило поверить, встать и начать делать то, что уже есть в голове, мысли и идеи, стоило лишь реализовывать. Это оказалось так просто.
Серебряный Разум проигрывал, хаос в мирах стихал, хотя Сергей не чувствовал, что он играет в эту самую Игру. Он как будто играл в свою игру и по своим правилам, и теперь темный бог вынужден был следовать этому течению.
****
– Я и на твой мир однажды обращу внимание, Виктаор. У тебя там как-то… не очень человечно, пусть и всё на бумаге в комфорте и счастливы.
Они стояли в зале Меджимского дворца; на фоне гаргулий и стрельчатых окон с видом на бесконечный океан Виктаор смотрелся особенно органично.
– Ты уже настолько вырос, что мне угрожаешь?
Мрачный маг соизволил посетить Петриар, ставший новым центром Сазилленна на время беспорядков и противостояния с чужим богом.
– Что ты здесь делаешь? Пришел меня, наконец, просветить? – спросил Сергей.
– Нет, я просто наблюдаю, как ты справляешься. Ты начал совершать ходы в Игре, что-то противопоставлять этому гаду извне – уже хорошо. Но ты не начал путь к осознанию. Тебя подталкивают, но ты как снежинка, только кристаллизуешься и обретешь форму, как тут же таешь, все забывая.
– И что мне делать?
– Плыть в потоке, ждать, когда кристаллизуешься вновь, и пытайся удержаться в этом состоянии подольше.
– А ты меня учить уже не собираешься?
– Зачем? Назревает точка взрыва, Серебряный Разум тоже не доволен, как все вяло развивается, он сам толкнет тебя, и ты вспомнишь. Либо все потеряешь, включая свою личность, и уничтожишь все наши миры. Мы – полубоги, как ты нас называешь, можем теперь только ждать и развлекаться, созерцая, чем все закончится.
– Я что, создал вас всех? Включая тебя?
– Ну я бы не стал так однобоко подходить к этой теме, кто тут кого создал, человек. Я появился на той планете, где ты родился, раньше тебя, был там богом…
– Устраивал катастрофы, – вставил Сергей.
– Не без этого. В общем, я был уже некой полноценной осознающей субстанцией, что могла управлять силой бога нашего мира, а ты нет. И даже сейчас ты какой-то нелепый карапуз, что хочет остаться человеком ради своей девки. Ты что-то изображаешь здесь, используешь один процент той силы, которую бы мог использовать. Запутался, растерялся, не знаешь зачем и для чего ты здесь. Какой от тебя толк, Сергей? Скорее уничтожь миры, да разойдемся. Кто знает, может быть частью Серебряного Разума не так абсурдно, как кажется. Та возмутительная девчонка была, кажется, в восторге.
Дверь в зал распахнулась и сюда практически впорхнула А’лисса.
– Ну вот, не стоит поминать демонов, они сразу являются, – пробурчал Виктаор.
– Да я сегодня популярен. А ты здесь зачем? – спросил зеленоглазую девушку Сергей. – И что, шастаешь всюду, не согласовывая свои перемещения с Виктаором? Или ты с ним?
– Он запер меня в своем многомерном дворце в Леале, и думал, я не вылезу.
– А может, я оставил лазейку, чтобы посмотреть, хватит ли у тебя ума ее использовать? – безразлично проговорил Виктаор.
– Ну да, рассказывай теперь! Нет, а что – правда? Ну ты козлина… Ну ты тогда знаешь, зачем я здесь, и позволишь мне это сделать?
– Ты просто фактор, который должен перенаправлять процессы. Делай, что угодно, главное – не пытайся его соблазнять, эта карта уже разыграна и сожжена… Или… нет, ты что, все еще любишь того парня? Друга Наследника? Что за беспросветная катастрофа, девчонка? Я думал, ты научилась с этим жить и уже забыла, а еще нет?
– Ты недобитый шумерский крылатый грифон! Ты и мои мысли все время читаешь? Я Маг Судьбы хрен знает какого уровня, я тоже владею нематериальной магией выше среднего, ты не должен этого делать!
– И тем не менее я читаю все прямо по твоему лицу, как по открытой книге.
Появился Пластилиновый Пес:
– Ну класс! У нас здесь поколенческий конфликт папаши и дочки, потому что она сохнет по парню!
– Ни по кому я не сохну! Все, я уже забыла! Просто надо какое-то время, любовь сразу не растворяется, и я с этим прекрасно справляюсь. Это Виктаору все мерещится, что я сбегу от него навсегда в поисках простого человеческого счастья в объятиях подтянутого, прекрасного…
– Так, не продолжай, – прервал ее Сергей взмахом руки. – Мы чем провинились, чтобы слушать такое?
– А что тебе не нравится, наследничек? Немножко бы отжимался и тоже был бы подтянутый.
– А’лисса, – вкрадчиво прошептал Виктаор. – У тебя крайне пространные представления, что мне мерещится, и может ли вообще что-то мерещится такому, как я. Сегодня тебе дозволено делать практически что угодно. А потом ты вернешься в мой дворец, ты всегда возвращаешься. Тебе всегда надо быть частью чего-то большего. Тебя другой и не создавали.
– Ты так говоришь, как будто создавал меня лично. Но, папочка, мы оба знаем, кто меня создал.
– Но ему ты тоже не нужна, так что делай, что должно и не трещи, а мне пора во дворец, заняться судьбами мироздания. Кроме меня этим никто не займется.
Виктаор исчез, оставив Сергея с А’лиссой и Пластилиновым Псом.
– Где твои уши? Больше не разыгрываешь кошку? – спросил пес.
– Слышал ветерок, Сергей? – всплеснула девчонка руками. – Кажется тут какой-то несуществующий электронный призрак сотрясал воздух.
– Вы сейчас оба будете полчаса обмениваться любезностями? Ты за этим пришла? – возмутился Сергей. – У меня вроде как тоже есть какие-то дела, я как бы Великий Повелитель.
– А почему ты, Сергей, не заставил Бертиболя объявить себя Великим Повелителем официально? – спросила А’лисса.
– Мне не нужен для этого Бертиболь. И мне не нужно, чтобы меня кто-то официально объявлял.
