— Покупай, что нужно, мы с этого начнём. Брюс, как у нас с финансами?
— Назовите сумму, я её предоставлю, — всё чаще я не вносил правки, а учился играть на «естественном» ходе событий на биржах. Смешно? Нелепо? Не знаю, мне нравилось, тем более, что потери всегда с лихвой окупались прибылями. Можно было просто ограбить банк, или иным способом забрать деньги у кого-то ещё — но я предпочитал соблюдать правила. Пусть даже это мир теней.
Ники кивнула.
— Замечательно. Какие специалисты тебе нужны, Софи?
— Разные. Математики, физики, геологи, я собрала список, — Софи снова похлопала по сумочке. — С ними можно будет встречаться?
— Один на один — не надо. Без страховки нельзя, Софи. Кто-нибудь из нас будет с тобой.
Она кивнула.
— Тогда… — Ники протянула нам руки. — Покупаем всё, что забыли купить. Отменяем все дела, вспоминаем всё, что забыли. Без пяти минут полночь я верну нас в эту точку, если мы не соберёмся раньше.
Мы взялись за руки. Снова озноб… сильнее, чем прежде. Почему это? Или мне только казалось, что я привыкаю? София тоже поёжилась. Нужно спросить, как она себя чувствует при этом.
— Ещё вопросы? — Ники перевела взгляд с меня на Софию и обратно.
— Твои друзья… — начала София.
— Я посетила их, — Ники разложила на столе карту. Мы присмотрелись. София ахнула, я только и смог, что в затылке почесать.
Это выглядело, как картинка циклона. Спирали, раскручивающиеся по часовой стрелки, сходящиеся примерно в одном и том же месте. Судя по положениям точек на спиралях, чем меньше оставалось «непосещённых», тем сильнее разносило всех остальных.
— Здесь, в центре… — София указала кончиком карандаша в центр «циклона».
— Точно. Университет Сант-Альбан, — Ники не улыбалась, более того — нахмурилась.
— Что это значит?
— Пока не знаю, — Ники вручила лист Софии. — Я повторю этот опыт, снова. Потом, когда вернёмся. Я хотела бы узнать, что ты думаешь, Софи, — она перевела взгляд на меня. — Что вы думаете, — поправилась она.
Я усмехнулся. София серьёзно кивнула, спрятала листок себе в сумочку.
— Три линии выделены цветом, — я смотрел в глаза Ники. — Что это значит?
— Три маяка? — предположила София, глядя в глаза Ники. Та кивнула.
Час от часу не легче.
— Если твой только один… то остальные?
— Тоже мои, — Ники выдержала взгляд. — Я ощущала своё вмешательство, Софи. Но я их не делала маяками. Я не знаю, как это объяснить. Пока — не знаю.
София вновь кивнула.
— Брюс, — Ники посмотрела мне в глаза, — задержись ещё на минутку.
София помахала нам рукой, схватила свой рюкзак и исчезла за дверью.
* * *
— Брюс, — Ники взяла меня за руку. — Скажи, кто из нас троих лучше всего разбирается в математических методах, в статистике, во всех этих формулах?
— Я не знаю, чему ты училась, — я смотрел ей в глаза. — Софи?
Ники кивнула.
— Ты же знаешь, как она играет в шахматы. Она может стать чемпионкой мира. Ей очень важно, чтобы ей говорили.
— Что…
И я умолк. Я понял. Софи очень нужно, чтобы её хвалили — не просто так, а за дело. Она не дурочка, и не настолько тщеславная — лесть почует сразу же.
— Ты понял, — Ники кивнула. — Ты вспомнил, какой твой талант?
Нет. Ничего я не вспомнил.
— Тогда думай, смотри в себя. Ты уже не обижаешься?
Три недели… три недели и год тому назад я бы тут же ответил — с чего ты взяла, что я обиделся? Сейчас это было бы совсем по-детски. Ведь действительно обиделся, что уж скрывать.
— Нет, — я сумел улыбнуться. Действительно, было бы из-за чего.
— Можешь идти, — произнесла она с прежними, «генеральскими», интонациями, и я исполнил приказание. Я обернулся на пороге, посмотреть — улыбается она или нет. Не улыбалась.
Часть 3. Пленница отражений
Глава 19. Тессеракт
Брюс, Ле-Тесс, 16 июля 2010 года, 12:20
Я не стал далеко уезжать, просто выбрал кафе побезлюднее (в это время суток почти все безлюдны — из тех, что вообще работают) и сел заниматься делами. Легенда, чтобы отсутствовать? Элементарно — забочусь о своём здоровье. С точки зрения совета директоров я тратил на дела компании по 12–14 часов в сутки (самое смешное, что тратил намного больше, если суммировать все «нити», которые я насоздавал).
Я и сам не заметил, как стал «финансовым источником» для наших действий. Но мог гордиться: все те деньги, которые поначалу брал «взаймы» — как средства компании, так и собственные, пришедшие из ниоткуда, уже возвращены. Всё, что теперь тратил — зарабатывал сам. Полчаса в день — и на текущие расходы более чем достаточно. К слову о текущих расходах, пора заняться. Софи и Ники уже прислали «сметы», значит, есть, что делать. Тем более, мне это нравится.
Всё ли я взял? Из туристского снаряжения — всё, по списку всё взято ещё в предыдущий раз. Ники пока не говорила, когда отправимся в Антарктиду, а первый пункт в нашем маршруте — гора Олимп.
Новый телефон с новым номером — вроде бы всё. Сейчас я с большим удовольствием посидел бы, не думая решительно ни о чём. Официанта и всех, кто попадался мне на пути, я «проверял» уже почти машинально — они никак не реагировали на правки.
Я сидел, пил кофе и думал.
…Ники не стала показывать те рабочие записи и свои отчёты, о которых говорила. Понятно, там есть что-то такое, что нам с Софией лучше (пока?) не видеть. Но слова об отсутствующем Инварианте не выходили у меня из головы.
…Каждый мир возникает как сплетение потерянных нитей, говорила Ники. Чьи-то сны, чьи-то неуёмные правки, весь подобный «вероятностный мусор», как его называли учителя — её учителя Всё это рассеивается, впитывается в другие нити, но иногда, точный механизм этого неизвестен, они объединяются в прото-реальность, которая развивается по известным законам — спонтанное самозарождение многих смежных пучков, обеднение полотна, которое провоцирует появление видящих и — если они возникли в достаточном количестве — период «созревания», когда действия спящих ещё видящих порождают неконтролируемые пучки новых нитей и создают почву для формирования Инварианта. Ники говорила, это как иммунный ответ: видящий порождает то, что нуждается в контроле или даже устранении, реальность защищается — и появляется Инвариант.
Если Инвариант появился, прото-реальность становится реальностью. Если нет, то через неопределённое, но конечное время, Ники говорила о типичных интервалах в 10–15 тысяч лет, прото-реальность начинает деградировать. Сливаются смежные пучки, видящие начинают вымирать, в конце концов единственный оставшийся пучок рассеивается. Поглощается «соседними» реальностями, например.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
