«Ваше превосходительство, милостивый государь!
В городе Моздоке в Успенской церкви имеется чудотворная икона Иверской Божией Матери. Икона не только уважается православным населением Кавказа, не только привлекает богомольцев из соседних русских губерний и земли Войска Донского, но и в горских народах громка и славна она чудесами своими.
Деревянная церковь, в которой помещается икона, очень тесна и уже ветха. По этой причине давно предположено выстроить каменный храм. Разные обстоятельства затрудняли приведение этого намерения в исполнение. Но эти затруднения миновали.
Между тем счастливейшее событие на Кавказе — покорение всех горских народов Левого крыла, единодушно признавших себя подданными православного царя, равно как и незадолго до того объявленная мне Святейшим Синодом благословенная воля царя о том, чтоб принимаемо было всевозможное старание о доставлении святого христианского верования иноплеменникам, погруженным в идолопоклонство или верующим в нелепые учения и басни исламизма, открывают обширное поприще для новых, весьма верных соображений. К величайшему утешению моему, 14–го сего декабря я лично услышал из уст фельдмаршала, князя Александра Ивановича Барятинского, что его сиятельство принимает живейшее участие в распространении христианства между горцами. При таких обстоятельствах действие чудотворной иконы на горцев, и ныне сильное, может несравненно более усилиться — повести к самым благоприятным результатам.
Необходимость в построении каменного храма в настоящее время делается ощутительнее и очевиднее. Чтоб дать этому делу скорейший ход, я позволяю себе просить ваше превосходительство, чтоб Вы, исходатайствовав на то дозволение его сиятельства князя наместника, встали во главе сего дела, подобно тому, как построение храма в Пятигорске поручено барону Унгерн — Штерн — Бергу. Сосредоточение всех действий под Вашим управлением поведет к энергичному и быстрому исполнению благочестивого намерения.
С моей стороны, я готов оказывать все зависящее от меня содействие. Первым свидетельством этого содействия да будет то, что я принимаю на себя заботы о составлении проекта новому храму. Я полагаю, изобразив здесь, на месте, архитектурные потребности храма, поручить составление проекта известному профессору Академии Горностаеву, построившему две церкви в Валаамском монастыре и церковь преподобного Сергия в С. — Петербурге, в Сергиевой пустыни, в то время как монастыри эти находились в моем заведывании.
Первые две церкви государь император изволил осматривать при посещении им Валаамского монастыря в 1858 году и остался ими отлично довольным, а церковь в Сергиевой пустыне, по сознанию знатоков архитектуры, есть первая церковь в России в архитектурном отношении. Предполагаемый храм в Моздоке, и по важному назначению, и как памятник великого события, да будет изящным произведением зодчества!
При сем имею честь приложить записку о чудотворной иконе Божией Матери.
С чувствами, и проч. № 1 1 января 1860 года».
Записка о чудотворной иконе Иверской Божией Матери в моздокской Успенской церкви и о необходимости деревянную церковь заменить каменною:[223]
«В Ставропольской губернии в городе Моздоке находится деревянная церковь Успения Божией Матери. В этой церкви за правым клиросом, в киоте, присутствует древняя и чудотворная икона Иверской Божией Матери. Исторические сведения о сей иконе имеются следующие.
В двенадцатом столетии знаменитая грузинская царица Тамара, по кончине первого супруга своего, русского князя Георгия Андреевича, то был сын Андрея Боголюбского, вступила в брак с князем осетин. Вместе с рукою своею она доставила князю и его народу христианство. Благочестивая царица не щадила ни трудов, ни издержек для водворения и утверждения святой веры между осетинами. В стране их многочисленные развалины свидетельствуют о многочисленности прежде бывших в них христианских храмов. Созидание этих храмов приписывается преданием Тамаре.
Предание утверждает, что одни из развалин в Карталинском ущелии составляют остаток храма, в котором помещалась и хранилась икона Иверской Божией Матери, как драгоценный дар боголюбивой Тамары осетинскому народу. Два раза храм был разрушен до основания пожаром, и оба раза икону Божией Матери находили целою. Шестьсот лет икона пребывала в Карталинском ущелии.
В конце прошедшего столетия магометанство при посредстве турецких миссионеров вторглось с величайшим фанатизмом — более политическим, нежели религиозным — в Кавказские горы. Оно уничтожило между народами горскими то слабое христианство, которое еще держалось между ними — держалось более номинально, нежели на самом деле. Осетины склонились к исламизму, подобно прочим горцам.
Но они так, как и все горцы не сделались настоящими магометанами. Алкоран им неизвестен, по незнанию горцами арабского языка, на котором написан алкоран. Перевода на татарский горцы не имеют. Неизвестен он самим муллам горцев — они считают его недоступною, высшей мудрости книгою. Магометанство горцев заключается в соблюдении некоторых наружных магометанских обрядов. Они склонились к некоторым верованиям, внушенным им миссионерами. Большая часть понятий прежней неопределенной религии, в которой доселе видны признаки христианства, осталась при них. Главнейшею заботою миссионеров было внушать горцам, что их единственный законный государь есть турецкий султан.
В смутное время в религиозном отношении, то есть во время проповеди магометанства между горцами в конце прошедшего столетия, икона Божией Матери сохранила верными христианству многие семейства не только осетин, но и черкесов — сохранила верными посредством дивных знамений. Наше правительство в 1763 году пригласило горцев — христиан и горцев, желающих принять христианство, переступить чрез Терек и селиться близ Моздока. Вследствие приглашения в 1793 году партия горцев накануне преполовения Пятидесятницы прибыла к Моздоку, имея с собою икону Божией Матери.
Икона ознаменовала чудесами и путь свой, и прибытие в православный город. Преосвященный Гаий, епископ Моздокский и Маджарский, узнав о прибытии знаменитой на Кавказе иконы, вышел к ней для поклонения с духовенством, с крестами и хоругвями. Архипастырь внес ее в собор, предполагая здесь предоставить почетное место иконе. Но Богоматерь особенным чудом известила епископа, что Она желает пребывать вне города, на том самом месте, на котором Она остановилась и провела ночь на смиренной черкесской арбе (так называется двухколесная телега горцев).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
