знаете правил?
— Нет, не знаю.
— Значит, вас плохо учили, шэн. Есть ли смысл проходить испытание, если ваши основы настолько плохи?
Стиснув зубы, я оставил вопрос духа без ответа, растянул вокруг себя восприятие Предводителя, потянул к себе редкие синие нити. Потянул к себе чужое.
Впился взглядом в духа. Своё нельзя, а чужое?
Дух молчал, лишь наблюдал за мной, прищурив глаза.
Нити медленно, плавно потянулись ко мне, закручиваясь в жалком подобии круговорота, центр которого оказался на моей ладони. Неспешно нити касались шара воды, исчезали в нём, едва заметно заставляя колебаться его поверхность, а его самого расти. По крохам.
Мало. Не молчаливого спокойствия духа мало, а мало стихии вокруг. Но я знаю, что с этим делать, в прошлый раз же не было это запрещено?
Отдал короткий приказ.
Вперёд.
Из груди, головы, рук рванули змеи воды. Десять, сорок, сто, закружились вокруг меня.
Несите мне стихию! Сюда, в ладонь!
Змеи ускорились, рванули прочь, разлетаясь до самых границ восприятия, жадно на лету хватая пастями пустоту. Пустоту или же чужие стихии?
Вот первый из них скользнул, извиваясь, обратно, крутнулся над шаром воды в моей ладони, распахнул пасть, выплёвывая из себя крошечную ярко-голубую каплю. Второй, третий.
С каждой каплей шар воды, мелко дрожащий над моей ладонью, становился всё больше и больше, вот увеличился едва ли не в полтора раза и…
И на этом всё. Как бы я ни напрягал взгляд, вокруг меня, в пределах восприятия Предводителя, не находилось не то что частиц стихии воды, а, вообще, любой другой стихии. Змеи сновали тут и там, но тоже ничего не находили.
— Повторное прохождение засчитано. Результат — высочайший.
Я выслушал духа, кивнул, призвал к себе всех змеев, а затем медленно сжал ладонь, впитывая в себя всю стихию, как собранную, так и отданную мне духом. В этот раз согласен, пусть духу и не нужно моё согласие.
Он между тем покачал головой, вновь проявляя эмоции, свойственные живым и тем духам Павильонов и городов, которых я видел, и неспешно огласил:
— Последнее испытание — дух бойца.
В этом испытании такая очередность, да? Ну, глупо было бы думать, что то, что есть в Малом Испытании, не будет в этом, хотя по мне, могли бы и побольше испытаний в него вместить.
На этой мысли я споткнулся. Не просто могли, а должны были, раз убрали приставку Малое. Больше того, для чего тогда в артефакте этого испытания добавлены этажи? Один этаж, одно испытание, не считая тайного, которым в прошлый раз стало испытание на дух бойца.
Загадка.
Другая загадка — это то, что дух, сказав четыре слова, замолчал, лишь смотрит на меня. Я чуть шевельнулся, показывая своё недоумение, и спустя вдох дух пожал плечами:
— В испытании кандидатов я должен был когда-то говорить про то, что неважно, сколько талантов показал испытуемый в прошлых этапах, если не готов пролить свою и чужую кровь. Шэнам же и прочим я теперь должен напоминать, как важно быть стойким, мужественным, изо дня в день доказывать, что они истинные Стражи Границ, но говорить об этом тому, на чьём счету многие сотни смертей даже как-то смешно. На Малом Испытании Стражей ты заслужил за этот этап оценку «вне категорий», позволь же мне увидеть своими глазами, что такое дух бойца вне категорий, — помолчав, дух сделал короткий жест. — Сражайся, шэн, сектанты пересекли границу!
Я только осмысливал слова духа, только сопоставлял их со своими догадками, а дух уже исчез.
Ну, сражайся так сражайся. Я пожал плечами, ожидая, когда с неба, как и в прошлый раз, упадёт оружие. Но прошёл вдох, второй, третий, а ничего так и не рухнуло в песок.
Да ладно?
Я даже вскинул голову к небу, словно ожидая там увидеть духа.
Голыми руками?
Ответом мне стала тишина.
Пожал плечами, так, значит, так.
Вначале должны идти животные. Как я теперь понимаю, древние Звери, ещё не получившие путь к Небу, а потому слабые, беспомощные даже против крепкого Воина. Их можно будет убивать и голыми руками, не прибегая к техникам. Но всё же, насколько странно меня решил испытать дух. Сражение без стали, только техниками? У нас тут что, странного вида турнир или тренировка?
— Ты глянь, как нам везёт. Только задумались о веселье, а наглый имперец уже тут как тут. И не простой, а Феникс, да? Сопляк, ты же Феникс? По приказу своего жадного императора припёрся защищать земли, которые не могут быть твоими?
Я, не ощущая угрозы, лишь удивление, обернулся. В этот раз, значит, без зверей, да? Сектанты пересекли границы, да?
Позади обнаружилась троица мужчин в чёрных халатах, с ослепительно сверкающими на солнце медальонами на груди, со всё тем же червём, который был и на мертвецах у ворот Зала Стражей.
Стоило мне их увидеть, как ожило и восприятие, сообщив, что действительно, есть передо мной трое идущих. Мгновение я потратил на то, чтобы оценить их.
Множество сектантских печатей, туманным шлейфом поднимающихся над головами, не очень много сил, почти нет опасности. Но это точно не Закалки, Воины или Мастера. По силе того, кто пришёл на испытание и враги.
— Сопляк! — скрестив руки на груди, рявкнул средний из них. — У тебя два пути. Первый — мы проверяем, хватит ли тебе духу убить себя. Мне почему-то кажется, что нет. И тогда мы волокём тебя к себе секту и переплавим твою силу в пилюлю, которая позволит мне подняться сразу на две звезды. Второй путь — ты становишься на колени и начинаешь умолять нас о снисхождении. Тогда я подумаю над тем, чтобы сделать тебя слугой, а не…
Я скривился. Если дух наблюдает сейчас за всем этим, а он наблюдает, то пусть ему будет стыдно. Меня что в прошлое испытание воротило от всей той чуши, что мололи марионетки духа, что в этот раз воротит. Убого.
Умрите.
Да, я помнил, что врагов лучше ранить, оглушать, но не убивать, чтобы упростить схватку и уменьшить число врагов, но смысл? Сколько сумею убить, столько и сумею. В этом испытании важно совсем не число поверженных, а то, как далеко ты готов зайти в сражении.
— Он поднял руку на секту Амока! Смерть ублюдку!
Слева обдало жаром опасности. В этот раз восприятие запоздало всего на миг, сообщив, что в двадцати шагах от меня из пустоты соткались ещё трое врагов. Снова крепкие мужчины, на этот раз сжимающие в
