впечатление подобное, то сейчас…
Сейчас я лишь устало вздохнул и сообщил:
— Империи Сынов Неба нет уже почти четыре сотни лет, дух. Она пала под ударами сектантов.
Дух промедлил с ответом лишь на вдох:
— Для меня это неважно, шэн Наказующий.
Какой интересный ответ. Думаю, Седому бы он понравился. Но я не мог не спросить:
— А что для тебя важно?
— То, что вы следуете к Небу, ведомые только своей честью, то что вы носите на груди жетон ополченца, стали Стражем и защищали границы от сектантов, не используя свой талант во вред ради прихоти или наживы.
Многое в его словах было мне очень знакомо и звучало уже в городе Тысячи Этажей. Но мне было этого мало, поэтому я потребовал:
— А то, где проходят эти границы, неважно? Неважно, почему за четыре сотни лет я первый кто пришёл к тебе? Неважно, что теперь нет отдельных Наказующих и всех, кто носит такой жетон, теперь называют просто Стражами, не обращая внимания есть у них талант мастера Указов и то, что охраняют ли они границы Нулевого? Это важно?
Дух не опустил взгляда:
— Вы не первый, кто пришёл сюда за четыре сотни лет. И даже не второй, так что это уже не делает мне больно… Но… Что такое Нулевой?
Я задавил в себе радость от того, что сумел заставить духа заинтересоваться, поспешно ответил:
— Это то, во что превратился Столичный округ после удара Альянса. Выжженная огнём другого мира земля, песок, угловатый и острый, прах рассыпавшихся зданий и людей, мёртвые земли, где почти нет силы Неба и куда ссылают тех, кто не может следовать по пути к Небу.
— Как это возможно? Пусть выгорел Столичный округ, но формации остальных Поясов должны были уцелеть. Неужели Альянс выполнил свою мечту и уничтожил и остальные Великие Формации Сбора? — дух сглотнул, вполовину тише спросил. — Неужели за границами Зала нет Империи Сынов Неба, а есть лишь Альянс?
— Нет, всё не настолько плохо, — поспешил я хоть немного успокоить духа. — Пояса целы, а Империю Сынов Неба сменила Поднебесная Империя. Но она же изменила и эти твои Великие Формации, — подумав, я признался. — Не могу знать этого точно, а лишь перескажу то, что сам узнал от других людей и из книг. Удар, нанесённый по Столичному, был так силён, что изменил там законы мира, Столичный стал словно бездонная прорва, куда бесследно исчезала сила Неба. Поэтому Рам Вилор, тот, что позже собрал воедино земли павшей Империи, изменил и Формации Сбора. Теперь больше всего силы в Третьем, ставшем столичным и благословенным, Поясе, меньше всего в Нулевом круге, как стали именовать пустыню Столичного.
— Дальше, — потребовал дух, едва я замолчал, переводя дыхание.
Ну дальше, так дальше. Мне не сложно.
Мой рассказ длился и длился. Я редко с кем общался так откровенно. Нет, не то, чтобы я пересказал духу историю своей жизни, как сделал это с Рейкой, но вот откровенно поговорить о Бедствиях, границах Поясов, запретах, налогах с тюремных Поясов, о своём разочаровании от жизни в Пятом поясе… С кем я вот так говорил? Да ни с кем.
А тут дух, который торчит на одном месте, ни с кем необщается, никому об этом разговоре не расскажет, потому что вокруг него уже четыре сотни лет лежат зоны запретов и судя по тому, что я успел узнать за эти полгода о Ян и других местных семьях, ещё сотни две лет продолжат лежать. Так что, это почти тоже самое, что излить душу своему Призраку, только лучше, потому что Призрак мой не может отвечать.
Моя история о новой Империи, Стражах и правилах новой жизни закончилась. Дух молчал, поджав губы и словно уйдя в себя. Не то чтобы я сильно об этом беспокоился, но однажды я уже сталкивался с безумным духом, который не сумел принять новой жизни и, по большому счёту, особенно вспоминая сталь Прозрения между лопаток, причина немного опасаться у меня имелась. Что запертый в городе Тысячи Этажей, что погруженный в иллюзию испытания, я был во власти духов, которые правили этими местами. Где выход-то из испытания?
Поэтому я осторожно спросил:
— Давно интересно, а в чём отличие тебя духа от тех духов, что управляют городами и Павильонами кланов?
Дух, всё ещё не глядя на меня, безразлично ответил:
— Если не вдаваться в подробности, то я и подобные мне это первые попытки создать идеальных помощников для Сынов Неба, духи городов — это итоговый результат этой работы.
— А если чуть подробней? Ты можешь проявиться в настоящем мире?
Дух усмехнулся, всё же отвёл взгляд от горизонта, взглянул на меня:
— Помнится, первый, кто пришёл сюда после… после случившегося с Империй Сынов Неба, всё хотел утащить меня в жетоне, чтобы я стал его незримым учителем. Это невозможно, шэн. Тот артефакт, перед которым ты сейчас сидишь в настоящем мире, это и есть моё вместилище. Согласись, оно несколько больше твоего жетона Стража.
— Соглашусь, но в Малом Испытании артефакт в виде павильона был меньше.
— И проще был дух, в нём обитающий.
— С этим сложно спорить, он даже не расспрашивал меня о том, что случилось за… Впрочем, — я поправил сам себя, — ему обо всём, вероятно, поведала дух Каори.
Дух кивнул:
— Дух, созданный гранд-реолом Карзоном из семьи Кавиот. Достойный дух, из того, что я о ней слышал. Рад, что её город и она сама уцелела. Когда-то это было одно из самых известных и посещаемых мест в Империи. Так мне говорили, — добавил дух, заметив моё удивление. — Снег, он ведь так редок в Империи. Но сильнейшие духи всегда находились либо в Шестом, на страже границ, либо ближе к столице.
— М-м-м, я мог бы унести тебя…
— Всю формацию? Куда? — усмехнулся дух, — Если по твоим словам вокруг на многие сотни ли лишь руины былого, а путь в другие Пояса теперь…
Дух замолчал, застыл, обратившись в недвижимую, недышащую статую, а затем медленно шевельнул губами:
— Перстень. Перстень, который я посчитал свидетельством доверия к тому, кого готовятся сделать Наказующим. Редкий набор техник Роака, который ты использовал в сражении, флаг Призрака, дух Изард, который в глазах всех ваших современных Стражей сделал тебя преступником,, но не в глазах подобных мне духов испытаний, сотни убитых сектантов на твоём счету
