Из солярия Лиана отправилась обследовать смежные комнаты. Здесь птичьего помета не было, и под слоем копоти на стенах виднелись следы фресок. Если как следует все отмыть и отчистить, роспись можно восстановить, а на западной стене как раз подходящее место для гобелена. На несколько мгновений Лиана забыла и о зловонии, и о пугающем шелесте крыльев хищных птиц, и о подозрительном шуршании по углам.
– Они отказываются прийти, миледи, – задыхаясь вымолвила появившаяся в дверном проеме Джойс. Лиана вернулась к реальности.
– Кто отказывается?
– Эти девки! – возмущенно воскликнула Джойс. – Служанки лорда Рогана отказываются повиноваться. Когда я сказала, что им нужно приступать к уборке комнат, они расхохотались.
– Неужели? – грозно спросила Лиана. – Посмотрим, что они скажут мне.
О, как она соскучилась по хорошей стычке! В последнее время ей приходилось быть такой послушной, проглотить так много гнева, что хорошая разрядка не помешала бы. Раскормленные девки, показывавшие на нее пальцем и смеявшиеся, казались отличной мишенью.
Лиана стремительно сбежала вниз по лестнице, пересекла «столовую», спустилась в гулкий, грязный двор. Служанки стояли возле колодца с тремя молодыми рыцарями. Те доставали ведрами воду, а девки тем временем терлись о них своими толстыми грудями.
– Эй, ты! – позвала Лиана одну из них. – Иди сюда.
Она развернулась и пошла назад к башне, но вдруг поняла, что никто не идет за ней следом. Лиана обернулась и увидела, что обе служанки смотрят на нее и улыбаются с видом явного превосходства. Никогда в жизни дочь графа Невилла не сталкивалась с таким вопиющим неповиновением. Ведь ее всегда надежно оберегала власть отца.
На миг Лиана растерялась. Она чувствовала, что на нее смотрит весь двор. Именно сейчас наступил момент показать, кто хозяйка замка. Но без поддержки супруга она ничего не могла сделать.
Роган стоял у дальней стены, руководя разгрузкой повозок, – слуги вынимали оттуда тяжелые доспехи, входившие в приданое. Лиана сердито направилась к мужу, отшвырнув ногой дерущихся собак, перескочив через груду гниющих овечьих внутренностей.
Она твердо знала, что хочет сказать, но когда Роган обернулся к ней, явно раздраженный тем, что его отрывают от дела, вся уверенность куда-то улетучилась. Лиане очень хотелось понравиться своему мужу, хотелось, чтобы он смотрел на нее совсем другими глазами. Он же разглядывал ее так, словно пытайся вспомнить, кто это.
– Ваши служанки отказываются мне повиноваться, – тихо сказала Лиана.
Роган посмотрел на нее с недоумением, словно эта проблема не имела к нему никакого отношения.
– Я хочу, чтобы они сделали уборку, а они не слушаются, – пояснила Лиана.
Это решило сомнения Рогана. Он отвернулся и бросил через плечо:
– Они убирают тогда, когда нужно. К тому же, у тебя есть свои служанки.
Лиана встала между ним и повозкой.
– Трое из моих служанок благородного происхождения, а остальные.., им работы тоже хватит. – – Если поцарапаешь доспехи, я тебе башку расколочу! – крикнул Роган одному из слуг. Потом взглянул на Лиану. – У меня нет времени заниматься бабьими делами. В замке и так достаточно чисто. А теперь уходи отсюда и не мешай работать.
Он отмахнулся от нее, как от мухи. Лиана смотрела ему в спину, чувствуя на себе взгляды всех слуг и, главное, двух наглых девок-служанок. Так вот о чем предупреждала Элен. Вот она какая, замужняя жизнь. Мужчина ухаживает за девушкой, пока не делает ее своей собственностью, а потом жена" значит для него меньше, чем какие-то железки. Правда, Роган не ухаживал за ней и до свадьбы.
Теперь главным было сохранить достоинство. Не глядя ни вправо, ни влево, Лиана поднялась по каменным ступеням и скрылась в башне. Шум во дворе возобновился, раздался визгливый женский хохот.
Сердце Лианы колотилось от бешенства и унижения. Элен говорила, что безграничная власть во владениях отца совершенно испортила падчерицу, но Лиана тогда не поняла, что мачеха имеет в виду. Люди обычно очень плохо представляют себе, как устроена жизнь посторонних. Лиана догадывалась, что все в ее судьбе теперь сложится по-другому, но никак не ожидала ощущения такой беспомощности и беззащитности.
Наверное, так же чувствовала себя Элен, когда попала в замок Джилберта, – ведь все слуги слушались только Лиану.
– Вот через что она прошла и все же сохранила ко мне доброе чувство, – прошептала Лиана.
– Миледи, – тихо позвала Джойс.
Лиана взглянула на горничную и увидела, что лицо женщины искажено страхом. Да и сама госпожа чувствовала себя уже далеко не так уверенно. Она слишком устала, чтобы задумываться о будущем. Хотелось только одного – поесть и лечь спать.
– Отправь Бесс поискать, где здесь кухня. Пусть принесет еду – сегодня я буду ужинать одна. Мою постель отнесите наверх, в солярий. – Джойс хотела что-то сказать, но Лиана жестом остановила ее. – Я не знаю, как все это сделать. Судя по всему, в доме моего мужа у меня нет никакой власти. – Усилием воли она попыталась изгнать из голоса жалобные нотки, но это не вполне удалось. – Кроме того, найдите лопаты. Сегодня мы выгребем грязь из двух комнат, чтобы было где спать. А завтра… – Она замолчала, потому что о завтрашнем дне думать не хотелось. Раз она не властна распоряжаться даже служанками, значит, здесь ей уготована участь узницы.
– Постарайся побольше разузнать об этом замке, – подумав, добавила Лиана. – Где покои лорда Сиверна? Может быть, он сможет помочь нам.
Голос Лианы чуть-чуть окреп.
– Слушаюсь, миледи, – боязливо сказала Джойс и вышла.
Лиана медленно поднялась по лестнице в солярий. Услышав шаги, хищные птицы заерзали на своих шестках, но вскоре угомонились. Если бы не мусор на полу, можно было бы подумать, что замок безлюден. Как не похоже это жилище на дом ее отца, где комнаты вечно гудели от шума голосов и смеха. В замке Перегринов жили почти одни мужчины – неулыбающиеся, с жесткими лицами, покрытыми шрамами и рубцами, с оружием в руках. Лиана не встретила ни одного ребенка, да и женщин, кроме тех двух наглых баб ей больше не попалось.
Лиана взглянула вниз, на ров, и увидела, что в черной трясине торчит коровий череп. И это место отныне станет ее домом. Здесь предстоит рожать и воспитывать своих детей. Что же до любви… Любви она может ожидать только от мужа, который, судя по всему, даже не помнит ее лица.
Как заставить его полюбить? Может быть, если она вычистит этот свинарник, превратит его в настоящий дом, Роган поймет, как ему повезло с женой. Тогда она станет для него человеком, а не довеском к приданому.
«И не забыть о пище, – подумала Лиана. Надо нанять хороших поваров, чтобы пища в замке была на самом высшем уровне». Если муж станет хорошо питаться, спать на чистом белье, носить красивую одежду, он наверняка оценит ту, которая устроила все эти перемены.
