Глава 7
Лиана плохо себе представляла, где находятся покои над кухней, но инстинктивно нашла дорогу. Ей сейчас только и оставалось, что полагаться на инстинкт, потому что мозг был охвачен огнем от воспоминаний о всех унижениях, которые пришлось перенести в последние дни. Сначала жених не настоял, чтобы ему показали невесту перед свадьбой. У самого алтаря он потребовал увеличить приданое. Сразу после свадьбы изнасиловал собственную невесту лишь для того, чтобы закрепить свое право на приданое, а не потому, что вожделел к ней. Он не обращал на жену ни малейшего внимания, поселил ее в какой-то мусорной куче, не удосужился даже представить слугам в качестве своей супруги и госпожи.
Лиана спустилась во двор, потом взбежала по узкой каменной лестнице, оказалась в кухне, нашла еще одну лестницу, винтовую. То и дело она наступала на что-то скользкое и мерзкое, но не обращала внимания. Вокруг сновали какие-то люди, тараща глаза на «тихого кролика», которого их господин избрал себе в жены.
Когда под ноги Лиане подвернулась чересчур нахальная крыса, пытавшаяся цапнуть ее за палец, девушка ударом ноги отшвырнула ее на следующий этаж. У первой двери налево Лиана остановилась и бесшумно вошла внутрь. Ее муж лежал на животе совершенно голый, но его прекрасное тело на сей раз вовсе не показалось ей желанным. По правую руку от Рогана спала пухлая, голая девка – одна из наглых служанок.
Лиана ни секунды не колебалась. Она подожгла перину (одну из тех пуховых перин, которые привезла с собой) сначала с одного конца, потом с другого.
Роган проснулся моментально. Он спихнул спящую служанку с перины, потом вскочил на ноги. Служанка проснулась и испуганно завизжала. Она не перестала верещать и тогда, когда Роган оттолкнул" ее в дальний угол комнаты. Сдернув с ложа дымящееся одеяло, он стал тушить пламя. Дверь распахнулась, вбежал Сиверн и помог брату загасить огонь, пока он не охватил деревянные стены. Когда пламя угасло, братья, выкинули обугленную перину в окно, и та с плеском упала в ров.
Служанка уже не визжала, а затаилась в углу, жалобно всхлипывая… Она с ужасом смотрела на происходящее.
– Перестань выть! – приказал Роган. – Пожар уже потушен.
Он проследил за взглядом служанки и увидел Лиану с факелом в руке. Только тут до него дошло, что, собственно, случилось. Роган не верил своим глазам.
– Ты подожгла ложе! Хотела меня убить! – Он повернулся к Сиверну. – Она на стороне Говардов. Схватить ее. Утром сжечь на костре.
Прежде чем Сиверн успел что-то сказать, прежде чем Зарид открыл рот. Лиана дала своему гневу полную волю.
– Да, я хотела убить тебя! – прошипела она, размахивая факелом. – Жаль, что не удалось. Ты унизил меня, обесчестил, ты издевался надо мной!
– Я? – поразился Роган.
Ему ничего не стоило вырвать из рук девчонки факел, но в свете пламени она выглядела просто потрясающе – длинные светлые волосы, тонкая рубашка, а какое лицо! Неужели она казалась ему раньше некрасивой?
– Да я оказывал тебе всяческое уважение! Я и пальцем тебя не тронул!
– Вот именно! – задохнулась Лиана, делая еще один шаг вперед. – Ты бросил меня на свадебном пиру. Ты не явился даже в первую брачную ночь!
У Рогана был такой вид, как будто его незаслуженно обидели.
– Но ведь ты больше не девственница, я позаботился об этом.
– Ты изнасиловал меня! – заорала Лиана. Роган начинал злиться не на шутку. С его точки зрения, он ни разу в жизни не изнасиловал ни одну женщину. Не то чтобы это претило ему, нет. Просто, он считал, что такому красавцу нет нужды кого-нибудь насиловать.
– Ничего я тебя не насиловал, – пробормотал он; глядя, как соблазнительно колышатся груди под ее рубашкой.
– По-моему, вы здесь лишние, – сказал Сиверн, скопившимся у дверей слугам.
Роган и Лиана не слышали этих слов, слишком увлеченные друг другом. Сиверн вытолкал всех из комнаты и закрыл дверь.
– Но ведь нужно ее наказать, – сказал Зарид. – Она чуть не убила Рогана.
– Весьма интересная девица, – задумчиво произнес Сиверн.
– Она заняла мою комнату! – захныкала Среда, кутаясь в обгоревшее одеяло. Сиверн улыбнулся.
– Боюсь, Среда, ты лишилась сегодня не только комнаты. Придется тебе переночевать с Воскресеньем. А ты, – повернулся он к младшему брату, – иди спать.
В спальне Лиана и Роган стояли друг против друга. Перегрин знал, что девчонку нужно наказать, – ведь она его чуть не убила. Но теперь он понял, что речь идет всего лишь о женской ревности, ничего серьезного.
– Нужно тебя выпороть, – сказал он.
– Только попробуй. В следующий раз я подожгу не кровать, а твои волосы..
– Послушай-ка… – повысил голос Роган. Она заходит слишком далеко. Он согласен мириться с маленькими капризами – женщины есть женщины, – но это переходит все границы.
Лиана замахнулась на него факелом. Роган совершенно забыл, что стоит перед ней совершенно обнаженный.
– Нет, это ты меня послушай! Я долго безропотно терпела издевательства и унижения. Ты допустил; чтобы твои… Дни недели смеялись надо мной. Надо мной, хозяйкой замка! Я твоя жена, и требую, чтобы ко мне относились соответственно. Я уже не прошу у тебя любви, лишь уважения и знаков внешнего почтения. Если этого не будет, то не советую тебе ложиться, спать рядом со мной.
Роган утратил дар речи. Одно дело выслушивать угрозы от врагов, другое – от собственной жены.
– Ни одна баба не смеет мне угрожать, – тихо сказал он.
Лиана вновь замахнулась факелом, – но Роган быстрым движением схватил ее за руку и притянул к "себе. Первоначально он собирался вытащить строптивицу из комнаты, оттащить вниз и запереть в погреб. Но когда ее лицо оказалось так близко, гнев сменился страстью. Никогда еще Роган не испытывал такого жгучего желания. Если она сейчас не будет принадлежать ему, он просто умрет.
Перегрин положил руку ей на плечо и попытался сорвать ночную рубашку.
– Нет! – воскликнула Лиана, отшатнувшись. Ослепленный страстью, ничего не чувствующий, кроме своего желания, Роган схватил ее за волосы и притянул к себе.
– Нет, – прошептала она ему прямо в лицо. – Больше насиловать меня ты не будешь. Можешь заниматься со мной любовью хоть целую ночь, но изнасиловать себя я не дам.
Роган оторопел. Женщины отдавались ему, соблазняли его, но ни одна из них не смела что-либо от него требовать. Внезапно ему захотелось сделать ей приятное. Обычно Роган не снисходил до подобных глупостей, но тут на него что-то нашло.
Он ослабил хватку и ласково провел рукой по ее плечу, а потом нежно обнял. В его привычки не входило нежничать и целовать своих подружек – они и так сгорали от нетерпения, так зачем же тратить время на поцелуи. Но эту женщину он и сам хотел целовать.
