– Миледи, лорд Роган сурово карает всякого, кто посягает на его собственность. Нам запрещается трогать его скотину и есть его зерно. Он продает все – до последнего барана и последнего зернышка.
– Так было раньше, до меня, – терпеливо сказала Лиана. – Сейчас у лорда Рогана появились деньги. Отправляйся и забей скотину. Я сама отвечу перед лордом. – От этой мысли Лиана поежилась, но нельзя было показывать страх перед крестьянами. – А теперь скажите мне, где пекарня? Где живет пекарь, подавший в суд на моего мужа?
Дело двигалось очень медленно. Две недели – маленький срок. Шесть рыцарей свиты поначалу наблюдали за действиями своей госпожи с ироническим видом – мужчины всегда смотрят так на женщин, когда те берутся за мужскую работу.
Лиана велела убрать с одного из полей пшеницу, зерно отвезти пекарю, а солому использовать для починки крыш крестьянских домов. Одному из рыцарей она поручила руководить очисткой дорог, заваленных навозом и экскрементами. Другой рыцарь собрал крестьян и заставил их мыться – местные жители были еще грязнее, чем их улицы. Что до торговцев, то поначалу они отказались продавать леди Перегрин какие-либо товары в долг. Она рассердилась, но потом вспомнила историю с пекарем и сменила гнев на милость – расплатилась вперед серебряными монетами из кошеля, притороченного к седлу ее лошади.
В замок Морей Лиана вернулась на закате. Увидев, что двое из сопровождавших ее рыцарей от усталости дремлют в седлах, она довольно улыбнулась. План Лианы был прост: надо обеспечить крестьянам сносную жизнь, чтобы они испытывали благодарность к своим господам, а не к ворам, которые, скорее всего, часть своей добычи отдают беднякам. За две недели, конечно, не просто привести деревню в порядок, но попытаться можно.
Возле замка зловоние вновь ударило Лиане в нос, и она подумала, что все-таки необходимо получить разрешение Рогана на очистку рвов. Зато внутри замка многое изменилось. На земле почти не осталось мусора, конюшни выглядели лучше, кучи отбросов исчезли. Увидев госпожу, слуги и некоторые из рыцарей почтительно поклонились. Лиана довольно улыбнулась – теперь они научились обращать на нее внимание.
Лиана поднялась в Рыцарский зал. Здесь трудились женщины. Зал еще не приобрел должный вид – во всяком случае, по меркам Лианы: стены, например, нужно вымыть еще раз. Зато можно ступать по полу, не опасаясь споткнуться о какую-нибудь кость.
Стол и стулья были вычищены, а в углу сидели Сиверн и Зарид, с удовлетворением разглядывая огромную кучу дохлых жирных крыс. Вид у братьев был усталый, но гордый.
– Что это такое? – резко спросила Лиана. Сиверн и Зарид встрепенулись и заулыбались. Глядя на подростка, Лиана подумала, что он и в самом деле прехорошенький.
– Вот сколько мы перебили, – гордо объявил Зарид. – Ты до скольких умеешь считать? Роган знает арифметику, но до стольких он считать не умеет.
Лиане очень не хотелось подходить к дохлым крысам, но мальчик выглядел таким гордым, что уклониться было нельзя. Она стала загибать пальцы, а Зарид вышвыривать крыс одну за другой в окно. Это Лиане не понравилось, но в конце концов несколько лишних дохлых крыс не сделают ров еще грязнее, чем он есть. Один из грызунов оказался еще жив, и Лиана отскочила в сторону, но Зарид одним ударом кулака размозжил крысе голову. Сиверн одобрительно улыбнулся.
Лиана насчитала пятьдесят восемь крыс. Когда последняя исчезла за окном, молодая женщина устало опустилась на стул рядом с Сиверном и оглядела комнату.
– Пятьдесят восемь! – воскликнул Зарид. – То-то Роган удивится. – – А те кости выкинуть забыли, – показала Лиана на камин. Над ним висели шесть лошадиных черепов. Прежде Лиана их не замечала – наверное, их скрывал слой пыли и паутины.
Тут она заметила, что Сиверн и Зарид смотрят на нее с таким ужасом, будто на голове у нее выросли рога. Лиана осмотрела свое платье – оно было, конечно, грязным, но не таким уж кошмарным.
– Что-нибудь не так? – спросила она.
– Это же кони Перегринов! – с ужасом прошептал Зарид.
Лиана не поняла, что он хотел этим сказать, и взглянула на Сиверна. Изумление на красивом лице среднего брата сменилось холодной яростью – да такой, что не уступила бы по силе ярости Рогана. Ровным голосом Сиверн сказал:
– Говарды осадили замок Беван, где находились отец, мать Зарида и наш брат Вильям. Они все умерли от голода. Однажды отец поднялся на стену и попросил Говардов выпустить из замка женщин, но Говарды отказались. – Сиверн понизил голос. – Перед смертью осажденные съели лошадей. Вот этих. – Он показал на черепа и уставился на Лиану горящим взглядом. – Мы, Перегрины, такого не забываем. Черепа останутся на месте.
Лиана посмотрела на черепа с ужасом. Каким же надо быть голодным, чтобы есть конину! Она собиралась сказать, что крестьяне Перегринов всю жизнь живут в голоде и с удовольствием, наверное, съели бы любую дохлую клячу. Однако, подумав, воздержалась от этого замечания.
– Где мой муж? – спросила. Лиана, помолчав.
– В Угрюмой комнате, – весело ответил Зарид. Сиверн бросил на подростка строгий взгляд.
Лиана не стала задавать никаких вопросов – теперь она понимала своего мужа лучше. Да, у него были серьезные причины постоянно пребывать в ярости и все время думать о деньгах. Она выпрямилась.
– Прошу меня извинить, я пойду искупаюсь. Скажите моему супругу, что я…
– Искупаешься? – спросил Зарид с таким видом, будто Лиана собиралась броситься с крепостной стены.
– Да, это очень приятно. Тебе тоже нужно попробовать, – заметила Лиана, обратив внимание на то, что в вычищенной комнате самыми грязными теперь были братья Перегрины.
Зарид вжался в кресло.
– Нет уж, только не я. Послушай, ты действительно отправила все Дни недели по домам? Лиана улыбнулась.
– Да. А теперь доброй вам ночи. Она вышла на лестницу и остановилась, потому что до нее донеслись их голоса.
– Мужества у нее не отнимешь, – сказал Зарид.
– Или она полная дура, – добавил Сиверн.
Час спустя Лиана у себя в спальне, глядя, как в камине пылает огонь, сидела в деревянной лохани, до краев наполненной горячей ароматной водой.
Внезапно дверь распахнулась, и в спальню ворвался Роган, словно смерч в тихий летний день.
– Женщина, ты зашла слишком далеко! – зарычал он. – Кто позволил тебе выгонять моих девок?
Лиана посмотрела на мужа. На нем была белая рубаха, обтягивающие штаны с широким кожаным ремнем. Рукава рубахи были закатаны, обнажая мускулистые, покрытые шрамами руки.
На лбу Лианы выступили капли пота. Она слышала, что муж кричит на нее, но не могла разобрать ни слова. Молодая женщина встала в полный рост, открыв взору мужа свое стройное, упругое, пышногрудое тело, раскрасневшееся от горячей воды.
