– Да, я все расскажу тебе, красотка моя. Хотя бы для того, чтобы облегчить совесть и не исповедаться священнику, ибо, боюсь, у меня и без того полно грехов на душе. Но не сегодня. – И, обратившись к лэрду Даффдура, предложил: – Давай поедем в Дьявольскую долину не сегодня утром, а завтра ночью. Лошади и люди лучше отдохнут, и мне нравится идея твоей жены войти в долину под покровом темноты, расправиться со всеми, кого найдем, и ждать до рассвета, чтобы свершить над Колби правосудие, которого он заслуживает.
– Как угодно вашему величеству, – покорно ответил Дункан. Армстронг.
В Даффдуре жил менестрель, пожилой человек с прекрасным голосом. После ужина он стал петь и играть. Сим позаботился о том, чтобы устроить на ночлег людей короля, а Эллен лично приготовила Херкьюлизу Хепберну ложе в зале, а королю – в маленькой гостевой спальне. Зная его аппетиты, Эллен прислала его величеству хорошенькую служанку, зная, что та давно уже не девственна. Утром девушка рассыпалась в похвалах монарху и гордо предъявила серебряное пенни, полученное за свои ласки.
– Не то что бесполезное черное пенни моего па, – хвасталась она. – Подумать только, настоящее серебро!
– И как ты его потратишь? – спросила Лиззи.
– Потратить? Никогда! Я просверлю в нем дырку, продену ленточку, повешу себе на шею и каждому, кто спросит, стану рассказывать, что получила его от самого короля. Да, и он сказал, что я хорошо его ублажила!
– И скорее всего просто украла денежку, – ехидно добавила кухарка, возвращаясь к кипящим горшкам. – Иди в кладовую и принимайся за работу.
– А я думала, что мне поручат прислуживать в зале, – пожаловалась девушка.
– Наприслуживалась уже, хватит с тебя на сегодня, – проворчала кухарка. Остальные служанки захихикали. – Беги, девочка! В кладовой целая гора кроликов, которых нужно освежевать.
День был хоть и прохладным, но ясным. В воздухе пахло весной, несмотря на островки нерастаявшего снега на дальних холмах. Мужчины, собравшиеся в зале, тихо беседовали между собой или играли в кости. Никто не знал, что принесет завтрашняя ночь и кто останется в живых. Кухарка позаботилась о том, чтобы они были сыты. Едва стемнело, мужчины разбрелись по хлевам и конюшням, чтобы немного поспать.
Предыдущую ночь Эллен провела с мужем, но быстро разделась, легла и повернулась к нему спиной, давая понять, что не стоит ее беспокоить. Дункан сначала расстроился, но вспомнил, что она несколько дней провела в седле, добиравшись до Даффдура от самого Линлитгоу. Однако сегодня он не собирался лишать себя радостей женского общества, и Эллен сразу это почувствовала.
– Тебе не стоит тратить слишком много сил, муженек, – посоветовала она, садясь на край кровати и принимаясь расчесывать косу. Дункан взял у нее щетку и, усевшись рядом, медленно провел щеткой по шелковистым прядям.
– Я всегда считал, что у тебя самые красивые на свете волосы, – прошептал он, продолжая орудовать щеткой. – Я так тосковал по их мягкости, по их блеску.
Взяв золотистый локон, он поднес его к губам.
– Но больше всего, Эллен, жена моя, я тосковал по тебе.
Он отложил щетку и, откинув волосы с ее затылка, припал губами к нежной коже.
Эллен вздохнула, хоть и старалась не показать своих чувств, потому что все еще сердилась на него.
– А ты? Ты скучала по мне? – допрашивал лэрд, обводя языком маленькую раковинку ее уха и ловко развязывая сорочку.
Эллен прислонилась к мужу, зная, что не может ни в чем ему отказать.
– Да, – тихо призналась она. – Мне спокойнее, когда ты лежишь рядом со мной, в нашей постели.
Он спустил сорочку с ее плеч, и белое полотно легло у ее ног Большие ладони сжали ее грудь, и мягкие, упругие полушария легли в его руки так, словно были созданы для ласк Дункана. На белоснежной коже появились розовые пятна.
– Само совершенство, – прошептал он, прикусывая мочку ее уха. Большие пальцы медленно обвели соски, которые мгновенно затвердели, словно прихваченные морозом цветочные бутоны.
Дункан нагнул голову, осыпая поцелуями изящный изгиб ее плеча, лизнул стройную шею и завладел чувственными губками. Поцелуй из нежного быстро стал жадным, ненасытным, язык проник в ее рот. Она тихо застонала, забыв о нежелании сдаваться на милость мужа. Сопротивление не устояло перед его умелой атакой. Сердце выбивало бешеный барабанный ритм. Ах, как давно она не лежала в его теплых, надежных объятиях! После ее возвращения из замка Колби они поспешно сходились несколько раз, потом была волшебная ночь в замке Стерлинг, как раз перед новой разлукой с мужем. Да, он ее муж, и, несмотря на обидные подозрения, которые до сих пор тлели в нем после ее похищения и бегства, она любила его. И знала, что он тоже ее любит. Она нисколько в этом не сомневалась. Исчезнет ли когда-нибудь недоверие, вызванное подлой ложью Йена Джонстона? Эллен не знала ответа, но в этот момент ей было все равно.
Она сжала ладонями его голову и снова поцеловала.
– Я люблю тебя, Дункан Армстронг. И всегда буду любить.
Он схватил ее в объятия и зарылся лицом в длинные волосы.
– Прости меня, – простонал он. – Его слова преследуют меня, хотя я знаю, что все это неправда. Ты никогда не лгала мне, дорогая. И все же я не могу справиться с собой. Перед моим взором постоянно стоит темная фигура мужчины, насилующего тебя, и мои гнев и ревность не знают границ. И поскольку я не могу сорвать злость на Колби, то выплескиваю ее на тебя, Эллен, любимая, Я не нахожу себе места.
Но Эллен не собиралась позволить Колби и проклятому Йену Джонстону уничтожить их брак! И не позволит им разбить ее сердце.
– Прогони эти мысли, дорогой. Возьми меня, и они растают, как снег весной, – попросила она. – Люби меня, как раньше, и давай вместе сделаем еще одного сына для Даффдура!
Эллен легла на спину и притянула его к себе.
– Я люблю тебя, – повторила она. – И тебе ни к чему ревновать, муженек. Клянусь своей жизнью, что у тебя нет причин. Ты – любовь всей моей жизни. Единственная любовь!
– Кровь Христова, как же я тосковал по тебе, – признался он, осыпая ее лихорадочными поцелуями. И она целовала его, забыв обо всем. Но Дункан внезапно отстранился и взглянул на жену.
– Мы не должны быть слишком алчными, – сказал он.
Эллен тихо рассмеялась.
– Ты прав, муженек. Не стоит торопиться.
– Чем медленней, тем слаще, – согласился он, ложась на бок и рассматривая ее, как особенно вкусный обед, только что поставленный перед голодающим. – Хм-м-м… Откуда же мне начать?
– Возможно, предпочтете вот это, милорд? – предложила Эллен, поднимая свои груди. – Вы найдете их нежными и аппетитными.
