– Дверь только одна. А окна больше похожи на бойницы, да и находятся слишком высоко. Если он попытается вылезти в окно, наверняка сломает ногу или руку. Значит, вы задумали убить его? Вот и хорошо! Только не забудьте прикончить шлюху. Этой распутнице место в аду.
– Какая дверь? – последовал очередной вопрос.
– Последняя, слева по коридору. Я помогла вам… Вы ведь оставите меня в живых?.. – взмолилась старуха.
– Собирай вещи, – добродушно велел король, – и возьми коня. А потом уезжай не оглядываясь. – Посмотрев по сторонам, он обратился к молодому шотландцу в пледе цветов Брюса: – Тэд, иди с ней и скажи остальным, что король даровал ей жизнь и свободу. А ты, старуха, не бойся, мои люди проведут тебе через долину.
Женщина снова вытаращилась на короля.
– Вы Яков Стюарт? – дрожащим голосом спросила она. Король кивнул. Старуха упала на колени и, схватив его руку, стала целовать.
– Немедленно прекрати! – велел Яков, поднимая ее. – Я не потерплю ничего подобного. Да и не время сейчас! Иди!
– Благослови вас Господь, Яков Стюарт! – истово прошептала женщина. – И спасибо за все!
– Возьми хоть молодых, хоть старых, – ухмыльнулся Хепберн, когда старуха поковыляла прочь в сопровождении Тэда, – все его обожают.
Король широко улыбнулся и объявил:
– Милорды, давайте покончим с нашим дельцем.
Глава 17
– Мои люди приведут его сюда, в зал, милорд, – вызвался Дункан Армстронг.
Король кивнул и, взяв Эллен за руку, потребовал:
– Пойдем со мной, красотка.
С этими словами он повел ее в парадный зал – небольшое помещение всего с одним очагом.
– Твои руки холодны как лед, красотка моя. Ты боишься? Вот это совсем ни к чему.
– Ничего я не боюсь, – солгала Эллен. – Я ждала много месяцев, чтобы увидеть конец Колби. И я не верю, что Дункан будет прежним, пока этот человек не умрет. Муж никогда не простит Колби то зло, которое он причинил мне, хотя, слава Богу и его Пресвятой Матери, мне удалось избежать ужасной участи и скрыться, перейдя Солуэй. Думаю, в тот день со мной была сама Пресвятая Дева. Но я не успокоюсь, пока не увижу смерть Колби собственными глазами. Вспоминая, как легко он смог умыкнуть меня из Даффдура, я больше нигде не могу чувствовать себя в безопасности. Подумать только, он прокрался на земли моего мужа и похитил меня! И даже стража у двери ничего не узнала, пока не стало слишком поздно.
– Но чем они занимались в это время, чертовы бездельники? – удивился король.
– Развлекались с местной шлюхой прямо под дверью. Очевидно, мужчина предпочитает думать не головой, а головкой своего мужского достоинства.
– Это давно известная истина, красотка моя, – согласился король с ухмылкой.
В зал ввели двух вооруженных солдат Колби.
– Что с ними делать, милорд? – спросил короля один из капитанов.
У солдат был откровенно испуганный вид.
– С вами я не ссорился, – заявил король. – Когда эта история закончится, я велю отпустить вас обоих. Даю слово шотландского короля. Одно условие: вы станете молчать и не вздумаете поднять тревогу.
Оба усердно закивали.
Неожиданно сверху донесся разъяренный визг.
– Ну вот, – улыбнулся король, – похоже, в спальню уже ворвались.
И он, как всегда, оказался прав.
Лэрд и его люди взяли обоих стражей быстро и бесшумно, зажав им рты, чтобы они не смогли крикнуть, а потом потащили вниз. Подождав, пока стражей уведут, Дункан положил ладонь на ручку двери и медленно, осторожно повернул. За ним последовали остальные.
Голый Роджер Колби растянулся на животе, обнимая лежавшую на спине девушку. Та широко расставила ноги, выставляя напоказ все свои секреты. Лэрд Даффдура узнал ее и покачал головой. Ею оказалась Эвина, падчерица Макары, кормилицы его сына. Странно, по какой прихоти судьбы девушка из приличной семьи родилась шлюхой?
– Разбуди их, – велел он капитану Артэру. Тот сделан знак своим людям. Двое немедленно вытряхнули спящую девушку из постели. Эвина завопила, возмущенная столь непочтительным обращением со своей персоной. Раскрыв глаза, сэр Роджер обнаружил, что острие меча Дункана Армстронга упирается в ложбинку между его ключицами.
– Оденься, маленькая потаскушка, – рассерженно велел лэрд, перед тем как приказать своим людям: – Уведите ее вниз, к остальным. Король решит, что с ней делать. А вот вы, милорд… не могу сказать, что рад новой встрече.
– Значит, вы пришли убить меня? – уточнил сэр Роджер.
– Я бы с радостью, – вздохнул Дункан, – но здесь отдает приказания король, и только он. Если бы это зависело от меня, я проткнул бы вас насквозь, причем немедленно!
– Вряд ли такой поступок достоин джентльмена, но что взять с шотландца! – язвительно бросил сэр, Роджер, скривив губы.
– Я не хочу умирать! Не хочу! – истерически визжала Эвина.
– Иисусе! Да заткнет ли кто-нибудь эту шлюху?! Они пришли, чтобы убить меня. Не тебя, глупая тварь.
Девчонка кое-как натянула сорочку и юбки. Дункан слегка кивнул, давая знак увести ее из комнаты. Двое мужчин вытолкали Эвину за дверь. Лэрд осторожно отвел меч от горла Колби.
– Оденьтесь, – велел он и отступил от кровати. Оставшиеся в комнате мужчины подали сэру Роджеру штаны, сорочку и рубашку.
Колби встал, вытащил из-под кровати ночной горшок, облегчился в него и неспешно оделся. Сапоги он натянул в последнюю очередь.
– Я готов. Куда мы идем, милорд?
– Спустимся в зал. Я пришел не один и привел с собой сиятельного посетителя, милорд.
Они вышли из спальни. Лэрд Даффдура шел впереди. Сэра Колби окружили члены клана Армстронгов. Оказавшись в зале, англичанин очень удивился при виде бывшей пленницы, но вслух ничего не сказал. Его подвели к рыжеволосому человеку с поразительно голубыми глазами. Колби инстинктивно понял, кто перед ним. Врожденное воспитание сказалось и тут: он отвесил королю безупречно учтивый поклон.
– Мне сообщили, что вы непременно желаете убить меня, Колби, – любезно заметил Яков.
– Гнусные сплетни, ваше величество, – покачал головой Колби.
– Вам уже известно, что Джонстон мертв? Он пытался отравить нас ядом, подсыпанным в вино, подарок испанского посла. Весьма неглупо с вашей стороны таскать каштаны из огня чужими руками! Если бы ему удалось покушение, никто не связал бы преступление с именем вашего господина. Пошли бы слухи, что Джонстон был приверженцем покойного короля, упокой Господь его добрую и нежную душу, – объяснил король, благочестиво крестясь.
– Короля, которого, как говорят, убили вы, – последовал дерзкий ответ, встреченный возмущенными криками присутствующих.
– Мои руки не запачканы кровью отца, а сам я неповинен в грехе отцеубийства. И никому не приказывал это сделать. Клянусь Богом, в этом отношении моя душа чиста. А вот вы, сэр Колби, далеко не так честны. Со смертью Джонстона вы потеряли свою пешку. Если же осмелитесь покушаться на меня сами, вряд ли это вернет вам благосклонность Генриха Тюдора. Под ним и без того шатается трон, а если остальные монархи узнают о его попытке убить законного короля Шотландии, его и без того не слишком хорошая репутация будет окончательно уничтожена. Вы потеряли возможность вновь обрести его расположение, и он не призовет вас ко двору. Что же вам остается, милорд?
