— Я не против, но что делать Хисто? Ему будет скучно находиться со взрослыми за одним столом.
— Есть у нас универсальное средство, даю гарантию, от которого ребёнка за уши не оттащишь.
Взбудораженный эмоциями мозг никак не давал телу расслабиться и утонуть в объятиях сна. Она лежала с закрытыми глазами, вспоминая с улыбкой насыщенный событиями день, а потом и затянувшийся вечер. Приятель Сергиса пришёл в полдень, представился Виктором Кармишиным и, поцеловав руку, вручил букет одуряюще пахнущих цветов, сказав при этом не совсем понятное 'Наши, российские, а не всякая голландская дрянь'. Они весело провели время, разбавляя разговоры напитками из двух фигурных бутылок, что принёс гость. Необычно ароматное, лёгкое вино немного кружило голову, добавляя яркости к общению. Когда она вообще последний раз пробовала что‑то подобное? Кажется это было в день помолвки с Кхиро? Или может чуть раньше? Сергис, заметив погрустневшее лицо, шепнул что‑то Виктору, но она расслышала лишь '…как бурый мишка…' и в ответ немного сердитое '…сам знаю, бледнолицый тигра'. О чём шёл разговор стало ясно, когда Виктор поднялся и предложил сходить в театр — у него с собой, случайно, оказалось два билета и как раз, через три часа, начинается представление. Всевышний, она чуть не провалилась сквозь пол от смущения и досады — с собой не было ничего соответствующего мероприятию. Сергис быстро понял, отчего произошла заминка, и скомандовал: 'Ну‑ка, майор, сходи к молодёжи, устав расскажи, покажи способы отжимания…сам знаешь, что делать, а мы пока разрешим одну деликатную ситуацию'. Как только Кармишин покинул кухню, её тут же сдёрнули со стула прямиком в Центр, где понимающе переглянувшиеся женщины, сразу потащили к 'модельеру'. На подбор одежды, причёски и макияжа ушло не более часа, но эффект оказался поразительный — она понравилась сама себе, а Сергис, бросив короткое 'пипец котёнку', вернул их домой. Виктору, смотревшему поражёнными глазами на преобразившуюся Кхару, даже не пришло в голову спросить, где творят с женщинами такое волшебство. Он лишь произнёс охрипшим голосом 'Нет слов' и протянул руку. Далее было то, о чём, возможно, мечтают многие женщины — интересный театральный спектакль, неторопливая прогулка по вечернему центру города и уютный ресторанчик со спокойной музыкой. Уже у дверей квартиры Кармишин откашлялся, набираясь храбрости, и произнёс:
— Я очень рад, что вы согласились провести со мной этот вечер и надеюсь…надеюсь… — он покраснел от стыда за своё косноязычие в самый ответственный момент.
— Всё было просто прекрасно, я давно так не отдыхала, — Кхара решила подкорректировать ситуацию. — Можно ещё сходить куда‑нибудь, но у меня есть сын.
— Давайте выберемся втроём, у нас довольно много интересных мест.
— Вы хотите продолжить знакомство?
— Да. Чёрт возьми, я нерешителен как шестнадцатилетний мальчишка, ведь это мне полагается делать предложение.
— Ну, так делайте, — её глаза хитро блеснули.
— Кхара, вы запали мне в душу с первого взгляда. Говорю это не для громкого словца, чтобы привлечь ваше внимание, я действительно себя так чувствую и хочется надеяться на дальнейшее развитие отношений. Мы, пока, знаем друг о друге достаточно мало…
— Вы даже не представляете насколько.
— Но ведь это исправимо, не так ли?
— Да. Правда мне сложно рассказывать о себе, есть на то причины, — она на мгновение задумалась. — Скажите Сергею, пусть он это сделает за меня.
— Хорошо, но только удобно ли это…
— Не беспокойтесь, он вам скажет чистую правду.
— Я могу вам позвонить?
— У меня нет телефона.
— Вы позволите исправить это недоразумение?
— Я подумаю.
Кхара не заметила, что продолжение диалога она вспоминала уже во сне, улыбаясь немного неуклюжим попыткам ухаживания человека, неожиданно затронувшего потаённые струны в её сердце.
Мобильник высветил эсэмэску о непринятых звонках и я увидел номер Кармишина с временем вызова 8:43. Чего это он в такую рань названивал? Гости наверняка спали, Артём в колледже, а меня вообще тут не было.
— Здорово, Витя. Как прошла встреча в верхах?
— Здорово прапор, нормально. Тебя где черти носили? Половину дня дозвониться не могу.
— В аду, естественно. Какие‑то проблемы возникли? Ты случаем вчера ничего не сотворил?
— За дурака меня не считай, я с женщинами умею обращаться, — в его голосе проскользнула обида. — Давай, приезжай в часть, поговорить надо. Такие вещи по телефону не обсуждают.
— А начальство как посмотрит на посторонних?
— Нет никого, отправил всех в Москву на совещание — сегодня я царь и бог.
— Лады, только солдатикам скажи, пусть пропустят.
Дневальный на КПП поинтересовался фамилией и указал на двухэтажное здание, назвав номер кабинета, где находился товарищ майор. Знакомое, по годам службы, строение нисколько не изменилось, всё тот же скромный армейский стиль. Кармишин нетерпеливо расхаживал по комнате и, как только я вошёл, сразу вцепился как клещ:
— Серёга, расскажи мне о ней.
— Здрасти, а самому спросить слабо?
— Все стрелки перевели на тебя, не знаю уж по какой причине.
— Есть причина Витя, есть. Ты постарайся поверить и не отмахиваться, мол всё это выдумки. Мы с тобой давно знакомы, так что врать нет никакого смысла.
— Да что ты всё тянешь кота…
— Э, дорогой, тарапиться не нада, — Этуш в моём исполнении получился на троечку. — Ты в Кхаре ничего странного не замечал?
— Мечта, а не женщина.
— Я серьёзно.
— Э…фантастически красива — это раз… — он стал загибать пальцы, — немного бледнее обычного, а лето только закончилось — два; губы очень тёмные, но не помада, её нет — три; кожа на вид кажется мягкой и нежной, но вряд ли это так на самом деле — четыре; ногти на пальцах чёрные, вроде по моде, но форма… — пять. Что ещё? Поднял на руки, как бы случайно, и чуть не выронил, вот позорище могло быть — она весит килограммов семьдесят, если не больше, что меня очень удивило при её маленьком росте и стройной фигуре.
— Ничего удивительного, у них сила тяжести выше.
— У кого у них? Прапор, хватит говорить загадками, что ты меня как пацан девку морочишь.
— Витя, я похож на человека, склонного к излишним фантазиям?
— Нет конечно. Чутка приврать — криминалом не считаю.
— Это радует. Она про мужа что‑нибудь говорила?
— Корабль потерпел катастрофу. Сочувствую, у моряков профессия безопасной никогда не считалась.
— А с чего ты решил, что он моряк?
— Ну как же, если корабль, то… — он замер, додумывая мысли и проводя ассоциации, — погодь — погодь, он что, космонавт?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
